Ная Геярова 
Драконий отбор, или Пари на снежного

«Ная Геярова «Драконий отбор, или Пари на снежного»»: Альфа-книга; Москва; 2019
ISBN 978-5-9922-2821-2
Аннотация

Нарршари — высшие парящие. Они наш закон. Нарршари подчиняют одним взглядом. Мой мир принадлежит им. Оскорбить нарршари — подписать себе смертный приговор. Я умудрилась это сделать. Я — Таша Рахи.
Еще вчера у меня было все. Вера в счастливое завтра, любимый мужчина, лучшая подруга и проект, благодаря которому я могла получить лицензию на светлую и обеспеченную жизнь.
Сегодня я потеряла все. Любимого мужчину, подругу. И надежду хоть на какое-то будущее. Но я не привыкла сдаваться. И заключила пари. На кону теперь не только моя честь, моя карьера и право выжить в городе вечного снега, на кону — любовь и, возможно, я сама.

Ная Геярова
ДРАКОНИЙ ОТБОР, ИЛИ ПАРИ НА СНЕЖНОГО

Часть первая
ПАРИ

ГЛАВА 1

Таша Рахи  

Мастерски смешанный барменом коктейль казался безвкусным. Горечь изничтоженных чувств поднималась изнутри, оседая на кончике языка. Хотелось сплюнуть, но вместо этого я запила ее горячительным виски. Терпкая спиртная смесь обожгла небо. Я проглотила ее, стараясь залить все живое и чувствующее в себе. Подальше, в самые глубины души забить колющие воспоминания.
Не выходило!
Они снова поднимались, по пути судорожно сжимая сердце и ударяя в область висков жалящим: «Тебя бросили, Таша! Как вещь. Использовали и бросили!»
Блещущие огни софитов ночного клуба скользили по лицам, по стильной броской одежде, яркой клубной блузе и блестящим брюкам. Брюки в изменчивом свете переливались разноцветными брызгами.
— Кайд, плесни еще! — толкнула бокал по стойке, он скользнул, остановившись в руке молодого сухопарого паренька.
— Может, хватит, Таша? — В голосе прозвучала жалость. Такая неприкрытая, что горечь с моего языка поднялась и стукнула в виски. Тугая лента обиды стянула горло, да так сильно, что с трудом сдержалась, чтобы не выплеснуться в истерике.
— Не хватит, Кайд, налей! Это мой последний вечер здесь.
Откинулась на спинку высокого стульчика, бросила мутный взгляд на площадку. Задымленную полутьму клуба разгоняли прожекторы, крутились и бесновались, как и люди, в хаотичном движении, в такт бешеному ритму. Лица их казались смытыми и размазанными в танцевальных огнях. Когда свет мельком проходил по стенам, на них отражались авангардные картины, фантастические горы, пылающее белое солнце и сумрачные луны. Зверь, поднявший морду, вырисовывался в дыму голографическим серебром, выглядел он горделиво и вызывал шквал эмоций у тех, кто был здесь впервые. Вот и сейчас под визги и свист поднялась вытянутая морда, глубокий вой пролетел по залу, заглушая музыку. Койот бросил на присутствующих ледяной взгляд и ушел в белесый дым.
Овации!
Мне овации.

Все здесь — от стульчика, на котором сижу, до барной стойки, переливчатых картин на стенах и этого серебристого зверя — мое. Создано, придумано, воплощено мною. И так глупо потеряно.
— Внезапно… — Глубокий грудной голос над самым ухом прозвучал не то чтобы неожиданно, но неприятно. — Таша, тебе здесь не рады!
Все-таки я надеялась этот вечер, последний в «Ледяном койоте», провести без созерцания лица некогда задушевной подруги.
— Ты бы не говорила за всех, Акира, — холодно резанул Кайд. — Это ее право!
— Ее право вылетело отсюда еще неделю назад, — мурлыкнула девушка.
— Как раз в то время, когда кто-то влетел в койку моего… — Даже не знала, как его теперь называть. По мне, так только сволочью. Предателем.
Посмотрела на бокал с коктейлем. Оставалась ровно половина. Выпила залпом.
— Бывшего, — сладко подсказала Акира. — Твоего бывшего, Таша. И моего настоящего.
Как же захотелось развернуться и вцепиться в размалеванное лицо, выдернуть клок из уложенной прически! Это было у меня в глазах, в остановившемся взгляде потемневших зрачков.
— Таша!.. — предупредил Кайд и взял меня за руку, разжал стиснутые на бокале пальцы. — Не стоит она того, ты же понимаешь!
— Конечно, она все понимает, — гадко усмехнулась Акира.
Как же я ее ненавидела! Ненавидела, потому что когда-то слишком доверяла. Настолько, что эта тварь теперь знала, куда давить.
— Я не хочу ее видеть здесь! — продолжала бывшая подруга.
Точно, развернуться и залепить по морде. Плевать, что дочь губернатора Лармора. Слышала от нее самой, что кто-то из ее предков относился к высшим нарршари. Очень далекий предок.
Плевать.
Посадят — отсижу, зато как же хорошо мне станет!
На пару секунд. Тех самых, пока она будет кривиться от боли, а из разбитых губ хлынет кровь.
— Успокойся, Таша! — предупреждающе начал бармен.
Я подняла на него взгляд. Вопрос молчаливый и без ответа. Кайд отвел от меня глаза, заставляя повернуться и вызывающе посмотреть на Акиру.
— Она не знает, — расплылась по кукольному лицу вызывающая ухмылка.
— Замолчи, Акира! — Угроза в голосе Кайда была очень пронзительной.
Я его знала, с паренька станется перепрыгнуть стойку и вытащить дамочку за двери самого раскрученного клуба Снежного города. Потом он вылетит с работы. Но вряд ли надолго. Любой ночной клуб бармена его уровня с руками и ногами оторвет. И он это знает. И все же я предупредительно вскинула руку.
— Пусть говорит. — Бокал поближе к Кайду придвинула. Он наполнил его молча, под довольный голосок Акиры.
— Позавчера у нас с Халли состоялась помолвка…
— В курсе, — буркнула холодно. Взяла бокал, покрутила его в руках. Коктейль красиво переливался. Дымный, с ядовитым зеленым оттенком. Если плеснуть в лицо, то эффект будет пусть недолгий, но веселый. Я так и представила зеленые разводы на идеальной коже Акиры. Жаль, это будет всего лишь минутная радость. — Вы успели уже примелькаться на экранах спектров.
Усмешка на лице подруги стала шире и злорадней.
— Он преподнес мне поистине шикарный подарок к этой дате!
Бокал в моих руках дрогнул. Чтобы не показать, какая пронзительная дрожь прошла по телу от жуткой догадки, я быстро вылила в себя коктейль и поставила бокал на стойку. Руки сложила на груди, одарив особу напротив меня самой благостной улыбкой.
Я спокойна, я совершенно спокойна…
— Он подарил мне «Ледяного койота», — продолжала сверкать белыми зубами Акира. — Сразу после свадьбы возьмусь за оформление.
Улыбка с моего лица не сошла. Но стала несчастной, уголки губ дрогнули.
Халл подарил.
Ей.
Мое детище!
То, что я создавала для него. Он только попросил, и я создала!
И да, в этом моя глупость.
Я верила. Безоговорочно. В чувства, о которых он говорил. В планы, которые мы обсуждали. В мечты, что воплощали своими, а вернее, моими руками.
Я просто творила. Вдохновленная его страстными порывами и призрачной любовью. Обжигающими кожу поцелуями и нежными объятиями. Я просто верила. Как оказалось, в мираж.
И вот итог.
Не нужно быть такой дурой, Таша.
Я не значилась ни в одном документе на правообладание «Ледяным койотом».
Взгляд, опустошенный и тоскливый, скользнул по угасающим огням светомузыки. За аппаратурой сидел Ли, он будто слышал весь разговор. Напряженно смотрел в мою сторону. Я старалась держаться, сцепила пальцы и произнесла голосом, ровным до зубовного скрежета:
— Поздравляю. Хотя подарок и недостоин дарителя.
Звонкий смех был острее ножа в сердце.
— Да что ты! А кто достоин? Ты?.. Так нужно было делать все по уму. Понимала же, кто он, кто ты.
Стерва. Знает, куда бить. За столько лет изучила меня вдоль и поперек. Я, Таша Рахи — простая девчонка из трущоб, пробившаяся своим талантом в институт, сумевшая обосноваться в самом дорогом городе Ледового континента. Халл — единственный сын главы экономического департамента.
Я соскользнула с высокого стульчика.
— Совет вам да любовь!
Акира встала на пути.
— Мне тебя очень-очень жаль, — театрально закатила глаза.
Треснуть. Точно, вмазать кулаком по глумливой роже.
— Кому ты теперь нужна… Насколько помню, это же твой единственный проект после института!
Убью ее.
— И ты вроде не зарегистрирована как его создатель? Точно! Выходит, и лицензию за успешный проект не получила. Да и как рабочую в этом клубе тебя не оформляли. Сколько у нас прошло времени? Три года! О-о-о! — Она поджала губки. — Очень сожалею, — с нескрываемым сарказмом покачала идеальной головой с белыми кудрями. — Ну-у, может, тебя возьмут помощником дизайнера куда-нибудь в пригород, в мелкую конторку. В какой-нибудь очень отдаленный пригород. Ты же понимаешь, без лицензии первой работы, с таким перерывом… Увы! Нужно было что-то делать, Таша, я же говорила. В твоем положении надеяться, что Халли предложит тебе руку и сердце… Девочка моя…
Бесит, как же она меня своими нравоучениями бесит!
А я и правда верила, что он на мне женится. Не просто верила, рисовала любовь в его глазах. Дышала им. Взлетала на вершины счастья от одного взгляда. Не испытывала никаких сомнений во взаимности. Плавилась в горячих объятиях снежными безвременными ночами. Растворялась в нежных поцелуях. Тонула всем сердцем и душой в его чувствах. В его обмане.
Все было ложью.
Все наши отношения оказались придуманы мною, созданы в моем творческом иллюзорном мире. И теперь они осыпались прахом. Были отданы другой, положены к ее ногам.
Я взглядом скользила по стойке.
Что бы попросить у Кайди, чтобы покрепче подругу душевную приложить? Но вот взгляд соскользнул на экран спектра у стены за стойкой, где рисовались картины местного канала. Почти двенадцать ночи, время суточных новостей. На весь цветной экран строгое лицо высшего нарршари, президента «Айсхолдинга» — Арршира Наараха. Тонкие губы, четкий профиль, ясные глаза с отражением в них леденящего холода.
Его картинку сменила серьезная дикторша. Строгий, едва слышный женский голос вещал о последних сплетнях.
Отвергнута очередная претендентка в невесты.
Интересно, чем не угодила? Дочь кристального магната Северного континента. Богатая и вызывающе красивая. Их несколько раз показывали вместе — то в дорогом ресторане, то входящими в здание театра. И вот же снова… Очередная брошенная невеста. Если так пойдет дальше, Арршир Наарах скоро станет известным не столько своим продвижением Ледового континента, сколько списком несостоявшихся супружниц. Мне жаль несчастную. От всей души. Уж кто-кто, а я понимаю, каково это — быть брошенной невестой.
Я отвернулась от спектра и направилась к выходу. Тошно. Или, может, я просто перепила?
— Удачи в поиске работы! — донесся мне в спину язвительный голос Акиры.
У меня от злости вскипела кровь. Я сжала кулаки. Повернулась.
— Да уж не прогадаю! В конце концов, я профессионал.
Акира сидела на моем месте, грациозно закинув ногу на ногу и покачивая носком лакированного сапога.
— Кому нужен профессионал без лицензии!
Мой взгляд ненароком снова упал на экран спектра. Картинка там уже сменилась. Зато мой воспаленный алкоголем и обидой мозг работал очень быстро.
— «Айсхолдинг», — заявила я. — Я устроюсь в «Айсхолдинг».
Акира ногой покачивать перестала. В серебристых глазах мелькнул интерес.
— Официально. С лицензией!
— Легко!
Она пружинисто спрыгнула со стульчика, продефилировала ко мне.
— А что? — улыбнулась. — Это идея! И даже поддержу тебя. Не зря же я твоя подруга.
Я разве что зубами не скрипнула.
— Заключим пари? — предложила Акира, не сводя с меня глаз. — Если устроишься официально, с лицензией, в течение месяца, то… — Она помолчала. На лице отразился мыслительный процесс. Потом появилась легкая насмешка. — Я отдам тебе «Ледяного койота». Перепишу в полное пользование. Если же нет, ты никогда не заявишь права на клуб. Ни-ко-гда!
Я решительно сжала протянутую мне руку.
— Кайд, разбей! — пропела новая невеста моего бывшего.
— Секунду… — Вместо того чтобы разбить наши соединенные ладони, бармен вытащил ручку и лист обычной бумаги. Положил их на стойку. — Я слишком хорошо тебя знаю, Акира. Только письменно. С твоей подписью и подтверждением свидетелей.
Махнул рукой, подзывая диджея. Тот бросил аппаратуру и рванул к стойке.
Акира нервно усмехнулась, раздраженно посмотрела на бармена.
— Ты что, правда веришь, что Таша сможет устроиться в «Айсхолдинг»?
— Отчего же нет, — пробубнил Кайд, записывая условия пари.
У Акиры дернулось лицо.
Она направилась к стойке, вырвала из рук бармена листок и поставила на нем размашистую подпись.
— Не надейся, — прошипела в лицо Кайду. — Ее даже поломойкой не возьмут без лицензии.
Бармен никак не отреагировал на выпад еще не вошедшей в права хозяйки. Он протянул бумагу мне. Потом Ли.
Уже положив заверенный лист на планшет, отправляя копию в нотариальную контору, довольно произнес, глядя на Акиру:
— В случае если Таша выиграет, я собственноручно выпровожу тебя из «Койота»!
Вышла в ночь. Белую. Блестящую от мороза.
— Буря грядет, — вслед мне произнес Дик, молодой охранник. — Сьера Рахи, вы бы лучше на такси домой ехали.
Такси! Я усмехнулась. Хотя, может, он и прав.
— Я могу вызвать, — предложил сочувственно.
Я махнула рукой.
За поворотом стоят, как обычно, свободные эйры. Здесь идти пару десятков шагов.
Прикрыла за собой дверь. Поежилась на холоде.
Вот и все.
Я ушла.
Процокали каблуки по вычищенному асфальту. Свернула за угол.
Да восстанут повелители! — выругалась про себя. На остановке напротив не было ни одного такси.
Оглянулась.
Вернуться, попросить Дика, он вызовет мне эйр.
Посмотрела на пустую улицу. Если ее пересечь, впереди поворот и остановка, еще поворот, а там стоянка. На ней точка таксистов. Идя по нижней трассе, можно не бояться, что тебя собьют лихие водители. Мало кто опускается так низко. В основном скоростные эйры и одиночные флипы стараются уходить выше, на третий, четвертый уровень. Там и свет прожекторов, скользящий с самых вершин высоток, ярче, и вид красивее. Между сверкающих зеркальных стекол домов, уходящих шпилями в небо, можно заметить блеск ледяных горных вершин. Они ловят свет прожекторов и двух лун и, словно играясь, посылают искристые отблески — посмотрите, какие мы! Величественные и прекрасные.
С земли их не видно. На земле только метель. Срывающаяся диким волком, с тем же воем и яростью, и вдруг внезапно затихающая, будто ушедшая в спячку на день, два, неделю. В такие дни снег становится похожим на хрусталь. Тонкие снежинки переливаются в свете лун бликами афиш и витрин. Сине-розово-красные или пурпурно-оранжево-лиловые. Цветной снег. Красиво.
Но не сегодня.
Я снова оглянулась. Над вывеской клуба мерцали радужные разноцветные огни.
Возвращаться — плохая примета, — пробурчала про себя и пошла по улице.
Здесь идти-то всего ничего, — поежилась я. Белая куртка была не приспособлена к дальним переходам. Каблуки плохо держали не совсем трезвую хозяйку. У поворота остановилась: если срезать через ближайший двор, можно не тащиться до перехода. Посмотрела на сугробы, разделяющие тропинку и магистраль. И уверенно шагнула. Высокие сапоги ушли в сугроб по колено. Нормально, идти можно. Покрепче натянула белую шапочку и шарфик на лицо, одни глаза остались.
Снег начал валить гуще. Вокруг мело и кружило. Пурга — она такая, налетает быстро, яростным зверем, покусывая за оголенные участки кожи и завывая на разные голоса. Главное — не останавливаться. Я закусила губу и двинулась дальше.
Еще пара шагов, и выберусь на дорогу. Ледышкой по драконьему черепу! Чувство такое, будто все нарршари внезапно обозлились на Лармор и решили вызвать великую пургу последних десяти столетий.
Сделала еще шаг и остановилась. Видела перед собой только белую пелену. Все же попробовала пройти немного. Выдохнула свободнее, выйдя на обочину магистрали. Пурга слабее не становилась. Воздух разрезали противовьюжные огни. Заскользили по улицам и домам, отражаясь от сверкающего снега и стекол высоток.
Я выдохнула — так-то намного лучше. И на душе спокойнее стало.
Да и до стоянки уже рукой подать. Шагнула на полотно трассы.
Черная тень слишком быстро вынырнула из стены снега. Я успела вскрикнуть, сжаться и… Меня отшвырнуло в сугроб. В тот самый, из которого я только что выбралась.
Я провалилась глубоко, лицо засыпало снегом. Перед глазами все поплыло. Блуждающие противовьюжные огни растянулись в широкие размытые полосы. В них возникло лицо. Я не могла разобрать черты. Только сияющие кристальным блеском глаза, все остальное под черным платком с изображением парящего.
Байкер! Какой-то дикий байкер, выползший на своем мотоэйре в такую пургу! Да еще по низам! Нужно быть совсем безбашенным. Хотя… Да он же меня сбил! Обида, и без того глубокая, всколыхнулась с новой силой. Что же за день такой!
— Сволочь! — выдохнула я со злостью в лицо наклонившегося байкера и наградила его ударом дамской сумочки по лицу, вложив в этот удар всю обиду за мои неудачи. От затрещины с мужчины слетели очки. — Смотреть нужно, куда едешь!
Тут же пожалела о том, что сделала. Незнакомец отпрянул, но в глазах его отразилась такая леденящая душу ярость, что мне захотелось зарыться в сугроб. На какой-то момент тело сковало судорогой, я не могла вдохнуть. Взгляд смотрящего был нечеловеческий. Ужас — именно он заставил отреагировать мое тело. Мурашками прошило вдоль позвоночника, скидывая немощь. Хрипя и чувствуя, как от судорожного вдоха заломило легкие, я, не помня себя, вынырнула из снега. Ноги сами понесли прочь.
— Стоять! — раздался резкий и властный приказ. Но я бежала. В снежную бурю, через ледяную мглу, туда, где поблескивали шашечки такси.
Уже садясь в теплый салон к улыбающемуся дядьке в форме местной фирмы автоперевозок, ощутила тревожный укол в груди. Взгляд хрустально-ледовых глаз возник в памяти. И в теплом салоне эйра мне стало невыносимо холодно.
Это был нарршари? Я ударила нарршари? Они этого не прощают!

ГЛАВА 2

Арршир Наарах  

Кабинет был безупречен. Сделан в виде огромной пещеры. Настоящее логово дракона. В холодных бело-серых тонах. С черным столом, тянущимся от центра кабинета к витражному окну. Десять стульев, по количеству всех акционеров компании. В конце у стола — более крупное кресло. Черное. За его спинкой — смотрящие через стекло облака, двухсотый этаж. Ничего кроме белых облаков.
Идеально.
Все вокруг меня идеально. Моя компания, мой круг общения, даже мелочи, окружающие меня. Мой костюм, внешний вид. И секретарь Лика, вышколенная лично мною. Ни одного лишнего слова, взгляда, мысли. Все только по делу, отточенная мимика, по которой мы привыкли друг друга понимать. Строгое лицо, умело наложенная косметика — и не скажешь, что она присутствует на лице. Тугой хвост пепельных волос, безукоризненная фигура в плотном облегающем костюме, высокие сапоги, подчеркивающие красоту длинных ног, — идеальная секретарша для идеального босса идеального холдинга. Моего холдинга. Созданного мною. И потому совершенного.
Я так привык.
Хочешь сделать безупречно — сделай сам.
В комнату вошла очередная девчонка. Лика, проводившая ее в кабинет, посмотрела на меня вопросительно. Я благосклонно кивнул. Все-таки девчонка старалась, ждала вечера, наряжалась, перекупила флаер для встречи со мной. Однако взгляд Лики был более чем откровенен. Секретарь одарила девчонку презрением и тут же отвернулась как от пустого места. А значит, так оно и есть. Уж в девочках для босса она разбиралась. И понимала не хуже меня самого: девочка нужна была идеальная.
И, как я люблю повторять, хочешь получить лучшее — сделай его сам.
Из того, что я видел сейчас, сделать что-либо было уже невозможно.
Молодое, но порядком подуставшее лицо. Косметика слишком яркая, особенно на губах, отчего у всего образа образовалась кукольная мимишность. Но это можно исправить, всего лишь пара уроков у хорошего визажиста. А вот блеск глаз… Неестественный. Зеркальный. Интересно, что она для храбрости приняла? Запаха не было, значит, девочка не пила. Экстази или что-то посильнее. Судя по блуждающей улыбке, последнее.
Нажать на синюю кнопку селектора — придет охрана. Отдать им девчонку, пусть разбираются.
Хотя… Сегодня был трудный день, тяжелые переговоры. А девчонка практически готова.
Я жестом указал ей на кресло. Она прошла, слишком напряженная, не спуская с меня глаз, огромных от собственной смелости. Голова, словно прилепленная, едва поворачивается. Это хорошо. Прямой взгляд — всегда хорошо. Особенно для нарршари. Очень многое можно сотворить, глядя прямо в глаза. Слизывая подсознанием человеческую психику и проникая в самые ее глубины. В саму душу.
Люди! Они забавные. Считают, что изучили нас. Печатают статейки, закрепленные подписями неких ученых далеких островов: «Как заполучить нарршари», «Десять женских хитростей, которые безотказно действуют на нарршари», «Семь правил, с помощью которых можно женить на себе нарршари», «Главное, что нужно знать женщинам о нарршари», «Сто одна поза, после которых нарршари будет ваш».
Девочка, что сейчас села в кресло напротив, перечитала массу таких статей и была уверена, что заполучит меня в два счета. Я смотрел на нее с холодом и равнодушием. Жаль, ей некому было сказать, что я читаю ее как раскрытую книгу. И уже начал свою, не слишком чистую игру. К сожалению, таких девчонок, как она, было много. Слишком много. И слишком часто их ловили рядом со мной пристальные объективы папарацци. Как одно из последних журналисты приписали мне почти официальное сватовство к дочери кристального магната Северного континента. Приятная девочка, утонченная и вызывающе красивая, но не идеальная. Однако газетчики успели поймать нас в кадр, когда мы входили с ней в театр. Разве это преступление — пригласить красивую женщину в театр? Ресторан? Господа, я же идеальный мужчина. А идеальный мужчина водит своих женщин по ресторанам. Вот только это совсем не значит, что он собирается на них жениться.
Та же, что сидела сейчас напротив меня, годилась только для игр. Недолгих сексуальных игр. Такие, как она, подойдут на ночь, скорее всего, даже не на всю… И даже не для меня. Но я не мог отказаться от удовольствия видеть ее вытянутую физиономию, после того как, проведя вечер в одном из шикарных мест, отправлю девочку домой. Интересно, чья она дочь? Так и представил очередного папочку с оскалом гиены на потном лице.
Поигрался и бросил? Она училась в трех институтах! Знает идеально пять языков и… И еще многое, отчего я должен сразу и безоговорочно отдаться в руки новоиспеченной невесты. Только все эти благосостоятельные родители на секунду забывали, кто они и кто я. Приходилось напоминать. Резко, жестко и не всегда без травм для нежной человеческой психики.
Уверенно встал из-за стола и протянул девчонке руку.
Ее пальцы заметно дрожали, ложась в мою ладонь.
Мы расстались быстро. Быстрее, чем я рассчитывал. Уже в ресторане девочка едва не выпрыгивала из узкого платья. Действие экстази закончилось еще на выходе из холдинга. Теперь она большими глотками пила гранатовое вино, пытаясь успокоиться, и от этого становилась развязно раздражающей.
Болтала без умолку.
Конец вечера оказался испорчен из-за ее слишком громкого смеха и неуместных шуток. Она надоела, просто отчаянно достала. Всего одного касания к ее сознанию хватило, чтобы девушка отключилась.
Я встал, жестом приказал официантам с непроницаемыми лицами донести ее до моего эйра.
— Дайри, — обратился к водителю, когда непослушное тело очередной неудавшейся невесты бросили на заднее сиденье. — Отвези девушку домой. Адрес… адрес… — Тормошить, да и вообще прикасаться к порочному созданию не хотелось. — В ближайшую гостиницу, номер не слишком дорогой, — бросил свою кредитку на переднее сиденье.
— А вы, сьер?
— Хороший вечер, — поправил идеальное пальто. — Я прогуляюсь.
— Не стоило бы… — начал Дайри и смолк, понимая, что посмел противоречить мне. — Как изволите, сьер Наарах.
Я махнул рукой, отпуская эйр. Поднял воротник пальто и направился вдоль тротуара.
Снег шел хлопьями, растаскивался порывами ветра, кружил, заметая улицу. Маленькие дроны, смешные, с огромными круглыми голубыми глазами, в половину механической мордашки, поспешно убирали заснеженные дорожки.
Свет фонарей размывался густым снегопадом.
Я принюхался.
Холод.
Леденящий.
Кусающий за ноздри.
Кто сказал, что у холода нет запаха?
Он есть. Он ярче самого изысканного парфюма. Он опьяняет и завораживает смесью льда и вечной мерзлоты. Мы, нарршари, умеем его чувствовать и понимать. Тонкая грань между обонянием и слухом.
Вот-вот сорвется пурга.
Это было в воздухе, в его запахе, это витало в тонких, еще не яростных порывах искристых снежинок. Луны были высоко, вокруг них образовались радужные гало. Предвестие очередной затяжной ночи. Потом выйдет солнце. На восемьдесят два часа, чтобы после снова погрузить мир Лармора в длинную северную ночь. Долгую и холодную. Хотя нынешняя весна выдалась на удивление теплой. Ниже тридцати мороза не опускалось. Да и бури в этом месяце были редкими. А как хотелось сбросить с себя все, распахнуть крылья, отдаться воле буйного, необузданного ветра, слиться с дикой северной природой — ледяной и беспощадной, как и сами нарршари.
Нельзя.
Поймал рукой снежинку и, совсем как в детстве, сунул ее в рот. Холодно. Хорошо. Ощутить бешеную скорость, чувство полета и бьющий в лицо порыв ветра захотелось еще сильнее.
Что же, у меня есть другие крылья. И другая скорость. Пусть она им не замена, но вполне способна успокоить рвущийся из тела адреналин.
Не размышляя, свернул к холдингу. Ворота подвального этажа, где был расположен гараж, отозвались тонким писком на мое прикосновение.
Вошел уже в предвкушении. Скинул пальто на вешалку, с нее снял подбитую мехом кожаную куртку, шлем отбросил в сторону, натянул по самый нос черный платок с рисунком парящего снежного. Надел очки. Любовно провел по рулю.
Давно ты не седлал меня, мой нарршари! — рыкнул мотор, радуясь встрече. Ворота поднялись вверх, выпуская стремительного гонщика. Взметнулись в разные стороны испуганные снежинки.
Улицы, высотки небоскребов, бешеный вихрь, окутывающий тело.
Я несся по самому низу, поднимая фонтаны снега, тротуар визжал под стремительными струями воздуха, испускаемого мотоэйром.
Пурга все-таки началась. Ледяная, стремительная, пытающаяся обогнать меня.
Эгей! Попробуй, родная!
Хорошо!
Влетел в клубный квартал. Фонари вдоль магистрали горели через один, плохая освещенность — вечная беда здешних мест. Противовьюжные огни скользили, пробивая стену пурги, но липкий снег забивал линзы очков. Щелчок, автоматически сработало очищение. Секунда, пока перед глазами мелькнула тонкая полоса, и снова стало хорошо видно.
Хрустнул попавшийся на пути сугроб. Разлетелся в разные стороны.
Вскрик был резкий, не сразу дошедший, приглушенный воем пурги.
Мотоэйр пришлось осадить на ходу, отчего взвыл ротор, выпустив клубы морозного воздуха. Я спрыгнул, прислушался. Ни звука. И все же направился в сторону, откуда мне послышался крик.
Девушка лежала в сугробе лицом вверх и растерянно смотрела в пустоту. Каким-то странным, замершим взглядом. Слишком бледная даже для этого континента. Белая шапочка слетела и валялась в стороне, русые волосы рассыпались по белому снегу. Белая куртка распахнулась.
Охренеть! Кто же так одевается в нашем городе? Тебя совсем не видно!
Никогда не думал, что могу покрыться ледяным ознобом. Не я ли снежный дракон? И все же… Неужели убил?
Склонился ниже, пытаясь услышать дыхание.
Удар пришелся мне по лицу с такой силой, что оправа очков хрустнула, и они слетели с моего лица.
— Сволочь! — Разъяренная дева дохнула на меня острой вонью алкогольного коктейля. Да что же сегодня за вечер такой?! — Смотреть нужно, куда едешь!
У меня вскипела кровь.
Обалдела! Это она со мной так говорит?
Посмотрел в ее лицо. Захотелось увидеть глаза, чтобы заставить ее испытать панический ужас и молить о пощаде высшего нарршари.
Сбитая вскочила. Я мог только поразиться ловкости и скорости, с которой она выбралась из сугроба и кинулась прочь от меня.
— Стоять!
От меня еще ни одна девица не убегала. Обычно все происходило наоборот. Кинуться следом. Показать, кто я. Парящие всех побери! Похоже, осколок линзы порезал веко. Моргать было больно.
Да пусть бежит!
Отмахнулся.
Хватит на сегодня.
В заметно испорченном настроении вернулся к ожидающему меня мотоэйру.
— Бешеная! — бросил вслед убежавшей девушке.
И все же задумался. Вечер у меня не задался, или снег заволок глаза, или сказалась усталость? Но я не смог подействовать на девчонку. Это плохой звоночек. Особенно для нарршари. Слишком много проблем в последнее время. Еще и эта свадьба обязательная… Хватит, я слишком погряз в поисках идеальной невесты. С утра попрошу Лику, пусть найдет организатора. Этим должен заниматься профессионал.
Повернул ключ в замке зажигания. Двигатель заурчал, мягко выбросил воздух из трубы. Мотоэйр фыркнул и рванул прочь из переулка. И я вместе с ним, искренне надеясь, что на этом мой неудачный вечер закончился.

ГЛАВА 3

Таша Рахи  

Утро. Безжалостное и угрюмое. Стучащее в виски тупой болью похмелья. Я уже полчаса лежала с закрытыми глазами. И даже в них чувствовала жаркую пульсацию.
Льда бы прямо на веки! И на раскалывающуюся голову. Но для этого нужно встать. Пройти к холодильнику. А этого я сделать не могла, все потому, что нужно было поднять голову, а она, кажется, развалится от любого движения.
Зачем я вчера столько пила? Странный вопрос, Таша. Ты горе запивала… Стоп! Бар. Стойка. Коктейли. Акира. Пари! Мать моя дракониха! Я заключила пари! И с кем? С Акирой!
Я распахнула пылающие веки и уставилась в окно. Там было солнце и зеленый луг с проглядывающими среди стеблей крохотными васильковыми цветами. Ненастоящее. Да и какой луг на моем этаже? Изображение выполнено графикой на интерактивном стекле. Просто так светлее и ярче, чем каждый день смотреть с шестидесятого этажа на холодный бетон высоток в ночной тьме. Когда-то мне казалось, что если начну жить в городе, то именно вид на огни улиц, на мелькающие между домами яркие эйры будет вселять надежду на светлое и счастливое будущее.
Еще недавно оно у меня было. Был любимый мужчина, лучшая подруга и вера в достойную жизнь. А вчера я потеряла все. Да к тому же пари заключила. Глупое и никому не нужное. Никогда не была дурой, а тут… Задетое самолюбие, накачанное немалой дозой спиртного, сделало все за меня. Можно отказаться, отступить, послать к чертям Акиру и вместе с ней «Ледяного койота». Того самого, которого я создавала, холила, лелеяла, развивала. И он стал самым популярным и посещаемым клубом Лармора. Самым элитным клубом Ледового континента.
Я просто возьму и отдам его «лучшей подруге».
Ага, как же!
Усмехнулась.
Акира слишком хорошо меня знала. Я буду снег носом рыть, но постараюсь отвоевать клуб. Потому что это мое детище. Потому что вышедшая из низов девочка смогла доказать, что и такие, как она, могут добиться в жизни большего. В конце концов, это моя жизнь, моя карьера. От «Койота» зависело мое будущее. И я не могу, просто права не имею уничтожить то, что так долго, усердно создавала. Ага, создала и собственными руками вручила Акире.
Дура, какая же я дура!..
Если и был шанс вернуть себе «Койота», то с момента заключения пари он уверенно улетучивался. Попытаться устроиться в «Айсхолдинг» без лицензии — глупейшее занятие, которое можно придумать. Мало того, совершенно бесперспективное.
Звонок, вырвавший меня из потока самобичевания, был слишком громким и звонким.
Автоматически взяла в руки планшет, ткнула в кнопку ответа и только тогда взглянула на дисплей.
Акира.
— Снежные бы тебя сожрали! — ответила вместо приветствия.
— Привет, я тоже рада тебя слышать. — Приторно-слащавый тон резал слух. Молоточки в голове застучали сильнее, захотелось шибануть планшет об стену, лишь бы избавиться от голоса Акиры, трещащего мне в ухо. — Надеюсь, наш вчерашний уговор помнишь.
«Сдохни, — подумала в отчаянии. — Болезненно и мучительно!»
— У меня есть месяц, — выдавила холодно. — Вот через месяц и позвонишь.
Отключила планшет. Грубо и бесцеремонно. По-другому я сейчас не могу. Не с ней.
Как же безумно болит голова!
— Стремно выглядишь.
Я повернулась, с мучительным усилием взглянула на проем двери. Туда, где стоял, облокотившись о косяк, Шаи. Рыжая шевелюра зачесана назад, серые глаза сужены. Он смеялся! Надо мной смеялся.
А мне совсем не до смеха.
— Шаи, у тебя синяк на лице. Ты снова подрался? — Я все же приподнялась. Ощущая, как голова разом стала чугунной и в нее изнутри постучали молотом. Зазвенело в ушах, в черепной коробке, и комната заметно покачнулась. Пришлось зажмуриться и снова открыть глаза.
Шаи уже не было.
Я поднялась. Обхватила голову руками, иначе мозг пытался покинуть ее, многострадальную.
— Шаи! — сказала, войдя в кухню. Брат разливал кипяток по стаканам. Даже не обернулся.
— Я с тобой разговариваю. Ты снова подрался? — Устало опустилась на стул. Как же раскалывается голова…
Шаи поставил стакан на стол передо мною и щелкнул меня по носу.
— Сам разберусь, сестренка, не маленький.
— Твои разборки до добра не доводят! — Я дрожащими руками обняла горячий стакан. Меня колотило. Не расплескать бы.
Первый же глоток обжег язык, но блаженной влагой протек по горлу. И даже в висках затихло.
— Выпей. — Шаи протянул таблетку. Сунула ее в рот. — Что обмывали?
Я уткнулась в стакан. До сих пор не рассказала брату ни о том, что рассталась с Халлом, ни о предательстве Акиры, и уж тем более не говорила, что вылетела из «Койота». Потому что именно от последнего зависело наше финансовое благополучие. И учеба брата в престижном колледже, и наше с ним будущее.
А еще я молчала, потому что очень хорошо знала характер Шаи. Он начнет заступаться за честь сестры. Мы слишком близки. Шаи всегда был для меня больше чем просто младший брат. Близкий друг, он же совесть — очень говорливая. А еще разум и хладнокровие, которые меня зачастую оставляли.
Причем работало это только в моменты, когда со мной велись нравоучительные беседы. Сам Шаи хладнокровием и благоразумием не отличался, это, видимо, было семейное. Сейчас брат смотрел на меня с интересом, а я глядела на горячий напиток в собственном стакане. Коричневый, с молочным ободком по краям. Да, вот такая привычка — пить с утра какао. И пусть хоть кто-то скажет, что это несерьезно.
Шаи молчал. Ждал, пока я отвечу.
Что я должна была ему рассказать? Акиру он никогда не любил, считал ее ванильной девочкой с замашками нарршари. Зато с Халлом у него были хорошие отношения. Даже удивительно, что брат до сих пор не в курсе нашего расставания. Ведь раньше Халл часто ему названивал. Когда я была нужна.
Нужна. Слово-то какое потребительское. Но ведь так оно и было. Смысл наших отношений сводился к тому, что я была нужна.
Теперь эта необходимость закончилась.
Я посмотрела на Шаи. Промолчу. Он поймет, что все не так просто, и второй раз не спросит. Сейчас не спросит. Знает меня, сама все расскажу, когда смогу это сделать без слез и истерики.
— Что с учебой?
— Норма. Хвостов нет, — кинул коротко. Положил на хлеб толстый кусок ветчины и отправил в рот.
— Ты бы сел.
— Стоя больше влезет. — Брат быстро прожевал, торопливо запив какао. — Я побежал. Вечером не жди, я у Дайки.
— Смотрю, у вас все налаживается.
Он подмигнул.
— Все расскажу… потом. Завтра!
— А синяки у тебя тоже из-за Дайки? — поинтересовалась я, глядя в спину уходящего Шаи. Он остановился. Оглянулся и улыбнулся мне. Так, как только он умел. Тепло и по-детски.
— Таша, я уже не маленький. Я сам разберусь. — Вернулся, чмокнул меня в щеку и торопливо покинул кухню.
А я осталась.
Не маленький.
Для меня Шаи всегда будет ребенком. Я забрала его из детского дома, как только закончила институт.
Детский дом.
Не самые радужные воспоминания.
Где-то у дракона на куличках. В далеком поселении для трудных подростков. Сколько себя помнила, мы жили там. Держались друг за друга, потому что роднее больше никого не было. Я и Шаи. Родителей никогда не знали. А теперь уже и не хотели знать тех, кто оставил нас на попечение государства. И оно нас опекало, строго и безжалостно, делая из нас социально адаптированных граждан общества.
Что ж, им это удалось. Со мной. А вот Шаи… Угрюмый. Малообщительный. Пожалуй, я была единственным человеком, которому он улыбался. Со сверстниками дрался до крови, доказывая свою правоту. Если загоняли в угол, уходил в глухую оборону. И кусал исподтишка. Это я образно, но так оно и было. Уже в тринадцать лет с ним старались не связываться.
Странный. При упоминании его имени так часто вылетало это слово, что к моменту, когда я его забирала, оно стало прозвищем. Его сторонились. Все. Рыжий, угрюмый, смотрящий исподлобья, словно волчонок. Вот этот его хищный взгляд. Только тронь — кинется. Я пыталась помочь насколько могла, но… Мы уверенно прописались в списке злостных нарушителей порядка. Сколько раз за первый год обучения я забирала Шаи из местного департамента полиции — трудно было вспомнить. В конце концов директриса местной школы уговорила меня отдать мальчишку в колледж особого воспитания. Здесь и психологи имелись, и учителя пытались найти с подростком общий язык. Да, это было дорого. Но брат у меня один. И мне казалось, что обучение пошло. Шаи начал находить общий язык со сверстниками. У него даже появился друг, тихий как мышь, с густыми черными волосами и полный, с карими глазами навыкате, спрятанными под очками с толстыми линзами. Иногда мне казалось, что Шаи с ним, потому что Рик (так звали паренька) такой же странный, как и он. Хотя я была рада даже таким его друзьям. Главное, брат начал общаться. И тут случилась она — Дайя.
Я поставила пустой стакан в раковину. Нужно было помыть, но голова болела, и вообще… Я направилась в ванную. Долго сидела в воде, задумчиво смотря на струи, бьющие из душевой лейки.
Как рассказать Шаи, что, возможно, ему придется уйти из колледжа? Он расстроится… Хотя, может, и лучше, подальше от невысокой блондиночки, вечно улыбающейся, любимицы учителей, являющейся старостой их группы. И почему она обратила внимание на Шаи? Да, я понимаю, брат обладал удивительной харизмой. За ним, как за стеной, чувствовалась защита, уверенность в каждом шаге, у него серьезный не по годам взгляд и уверенное выражение на почти взрослом лице. Но она взбалмошная. Они так не похожи. Такие разные. И круги, в которых они общаются, тоже разные.
Я закрыла кран. И глаза тоже. Лежала, наслаждаясь теплой водой. Успокоение приходило медленно, вместе с отступающей головной болью. Все решится. Не совсем так — я все обязательно решу. Всегда решала. Это моя жизнь, и мне просто непозволительно показывать слабость. Однажды я выбралась из нищеты и полной безнадеги. Выкарабкаюсь и снова.
Головная боль прошла совсем.
Где-то в глубине квартиры монотонно разговаривал спектр. Шаи, как всегда, забыл выключить. Странная привычка: в квартире всегда должен быть звуковой фон — музыка, радио, спектр.
Я наскоро намылилась душистой пеной, смыла ее под крепкими струями душа, вытерла тело мягким полотенцем и вышла. В зале с экрана спектра на меня глянуло изображение. Снова разговоры об Арршире Наарахе. И его лицо в полэкрана. Немного вытянутое, четко очерченные скулы. Короткий волос лежит в стильной укладке, глаза… Глаза. Меня передернуло. Вспомнился вчерашний байкер. Равнодушие взгляда режет, он — полное отражение севера. Холод и лед.
Во вчерашних глазах еще была ярость. У меня мороз по коже пошел.
А если байкер меня запомнил? Не поздоровится. С опаской глянула на дверь квартиры, будто ожидая, что прямо сейчас постучатся стражи порядка. Глупо, как он мог меня запомнить? Ночь, глушь… О чем я? У нарршари память феноменальная. Остается надеяться, что налетевший на меня парящий не из высших. Может, ему и не до меня? И верно — ну сбил, ну убежала… Ударила. По лицу. Невообразимо! А может, залетный какой дракон. Так, мимо пролетал. Своих-то у нас раз-два и обчелся. Если бы хотел найти, ко мне уже с утра бы стучали. А так… Вздохнула более спокойно. Но руки все же взмокли от напряжения. Щелкнула пультом, выключая спектр.
Не нужно накручивать себя, Таша! Проблемы решаем по мере их поступления. В дверь к нам никто не ломится в попытке воздать за оскорбление парящей личности. Так что думай о насущном. Нужно попытаться устроиться в «Айсхолдинг». Да, именно так. По крайней мере, хотя бы узнать, есть ли у них вакансии.
Проходя мимо зеркала, глянула на свое отражение. Не красавица. Душ, конечно, немного освежил, но в целом… Вчерашнее возлияние оставило на лице припухший отпечаток. Я вздохнула. Косметика мне в помощь! И направилась в свою комнату. Нужно переодеться, привести себя в порядок и отправиться покорять ледяные вершины. Пусть уборщицей, пусть на коленях, но я выбью себе официальную работу в самом крупном холдинге континента.

ГЛАВА 4

Арршир Наарах  

Спать на узком кабинетном диване неудобно. И чертовски неудобно, если он короткий. Домой я так и не отправился. Собственно, я уже забыл, когда последний раз спал в своей постели. Слияние двух самых крупных корпораций мира отнимало практически все свободное время. Да тут еще и это гребаное обязательное условие… Президент должен быть женат. Как же оно некстати! Особенно в моем холостяцком положении. Найти жену за месяц! А сегодня еще и собрание директоров. Слишком много дел. Хотел закончить кое-какую работу… и засиделся почти до утра. Прилег с мыслью вздремнуть часок. Вздремнул.
Я поднялся с ощущением, что таскал льды с гор.
Хреновое утро, замечательное продолжение хреновой ночи. Шея изрядно затекла, руки онемели, ноги… Ох, ноги! Пришлось потянуться. Раздался хруст костей.
Вот так-то лучше. Зевнул. Потер шею, разминая. Оглянулся. У дивана валялся галстук. Я вчера в полудреме его стянул, он неимоверно давил. Чуть поодаль пиджак и рубашка, они тоже мешали.
Поднял вещи, повертел в руках и отшвырнул в кресло.
Повернулся к окну, за ним сплошной простыней лежали плотные облака. Темные. Натянутые ночной вьюгой. При воспоминании о ночи передернуло. Нужно узнать, что там с этой говорливой девицей, которую водил в ресторан… Хотя зачем? Не пропадет, не на улице же я ее оставил. Она всего лишь еще одна пустая девчонка. Слишком много такой пустоты образовалось в моей жизни. И мне это надоело. Как и сами девчонки. Второсортные, глупые, жаждущие места рядом с высшим нарршари. Искренне считающие, что это место медом намазано, и если его занять, то жизнь удалась. Дуры.
Но время поджимает. И похоже, что выбирать придется именно из этих дур. А мои надежды на идеальную все более призрачны. Или не там ищу? Усмехнулся несдержанно. А я ищу? Они сами приходят. Вот она, главная ошибка… Только на самостоятельные поиски времени нет. Да и желания тоже, как, собственно, и отсутствия ликования по поводу моего предстоящего бракосочетания. И все же нужно решать.
Не раздумывая прошел к столу. Нажал кнопку селектора, не сомневаясь, что Лика на месте. Секретарь ответила после первого же гудка.
— Лика, к обеду мне нужен брачный агент с рекомендациями и умением держать язык за зубами.
— Будет, — коротко ответила и отключилась.
— Будет, — пропел я, направляясь к узкой двери в самом дальнем углу кабинета. Если не присматриваться, ее там и не видно. Времени в холдинге я проводил значительно больше, чем в собственном таунхаусе. Здесь было предусмотрено почти все. Комната с душевой и раковиной, уборная и даже маленький бар. Нужно подумать о более удобном диване. Хотя сплю я не так уж и часто. Нарршари хватает двух-трех часов для полноценного отдыха. Полноценного… Где-нибудь на горных вершинах, зарывшись в снег по самые ноздри, свернувшись калачиком, подоткнув одно крыло под себя и прикрывшись вторым. Хорошо. Чувствуешь, как сила холода наполняет плоть. Легкими уколами ледяная мощь проникает сквозь кожу.
А потом в резком порыве срываешься ввысь, расправив крылья. Холодные потоки несут нарршари. И сила клокочет, бурлит в огромном теле.
Я шагнул под струи душа и стоял так, отдаваясь воле ледяной воды. Не замена холоду горных вершин, но все же. Вышел довольный, вытерся. Обернул полотенцем торс и направился в кабинет. Бросил взгляд на лежащий в кресле костюм. Черный, строгий, с платиновыми запонками, рядом белоснежная рубашка. В идеале отправить бы Лику ко мне домой, пусть привезет чистое… В этом я вчера по улицам Лармора гонял.
— Лика, мне нужен костюм.
Секретарь ответила как обычно быстро.
— Будет через двадцать минут. — Холодно, ровно, без вопросов. Идеальный секретарь.
Так, двадцать минут. Приободренный, я свернул рубашку и костюм… На глаза попался платок, торчащий из кармана брюк. Мой байкерский платок с изображением парящего. Интересно, что ночью больше напугало девчонку — мой злой взгляд или этот платок, тоже вполне зловещий?
Вытащил его и направился к зеркалу. Повязал на лицо, внимательно всматриваясь в собственное отражение. Да, видок еще тот! А если прибавить ледяную ярость в глазах… Я прищурился, лед полыхнул в зрачках.
— Добрый день! — неожиданно прозвучало за спиной. В отражении позади меня появился девичий силуэт.
Парящие меня переродите!
Не может быть! — резанула быстрая мысль. — Неужели девчонка узнала меня и пришла просить денег? Стерва!
Рывком повернулся, в глазах все еще пылала напущенная ярость. Резко шагнул. С подобными ей разговор у меня короткий.
— Совсем обнаглела!
Реакция, как и у всех нарршари, у меня была хорошая. А девчонка невысокая, мне по подбородок, худенькая, очень бледная. Как она умудрилась? Второй раз за сутки! Или это я тормознутым стал?
Темный предмет мелькнул перед глазами, и в них разом помутилось. Жаром обожгло висок. Кабинет пошатнулся вместе со мной. Откуда-то из подсознания вынырнула мысль, что этот предмет был статуэткой — парящий с хрустальным камнем в лапах. Тяжелая вещь. Подаренная по случаю моего избрания президентом «Айсхолдинга».
— Совсем с ума сошла, дура! — выдавил, превозмогая образовавшуюся в глазах тьму, и свалился с ног.

ГЛАВА 5

Таша Рахи  

Я могла бесконечно задавать себе этот вопрос: зачем я вошла в кабинет?
Ответ на него был неприятным.
По глупости. От самонадеянности. От желания добыть себе хоть какое-то место в этом холдинге моих надежд. Теперь окончательно и бесповоротно угробленных благодаря лежащему у моих ног нарршари с раскроенным виском, из которого сочилась кровь.
А ведь как хорошо все начало было складываться! Я, одетая в безупречный строгий костюм от известного дома моды, вошла в здание «Айсхолдинга». Будучи исполнительным директором «Ледяного койота», я должна была всегда выглядеть идеально. Стильный пиджак, брюки, выгодно обтягивающие ноги, удлиненные туфлями с высокими каблуками. Макияж не вызывающий, но подчеркивающий глубину карих глаз. На губах совсем немного блеска. Чуть больше обычного, тонирующего, но это из-за пьяной ночи.
— Что изволит сьера? — строго и чуть надменно поинтересовался охранник на входе, поправив синий мундир. Мне бы в этот момент развернуться и уйти. Потому что уже там, в кабинке на входе, я ощутила странное, пугающее до дрожи предчувствие. Такое, от которого холодеет в затылке и начинает крутить в низу живота.
— Сьера Рахи, — представилась я. — По поводу вакансии.
Охранник посмотрел на меня с интересом.
— Вы брачный агент?
Нужно было ответить — нет.
— Да!
Сказала быстрее, чем успела подумать.
— Рады приветствовать вас в «Айсхолдинге», сьера Рахи! — отчеканил охранник.
Щелкнул замок, пропуская меня в громадный вестибюль.
— Двухсотый этаж. Спросите у секретаря. Вас ожидают.
Предчувствие снова повеяло по спине холодком. Но я уверенно на него забила.
— А кабинет?
Охранник усмехнулся.
— Там всего один кабинет.
Я никогда не была в здании самого крупного холдинга континента. Ожидала столкнуться с большим количеством людей. Вместо этого вышла в огромный пустой зал. Двери лифта, отливающие серебром на фоне прозрачных стен, увидела сразу. Тонкие каблуки громко простучали по блестящему зеркальному полу.
Двухсотый этаж! — повторяла про себя, входя в стеклянную кабину. Перед глазами замелькали этажи. Улетали вниз коридоры, в них суетливо проносились люди. В отличие от пустующего вестибюля на этажах их было предостаточно. Многоликое мельтешение. Я отвернулась, взору предстала торопливо уплывающая вниз панорама города. Яркие огни и фонари мелькающих мимо эйров. Но они быстро пропали. Кабинка потонула в тумане облаков. Темные, суровые, будто пытающиеся продавить стекло. Лифт прорвался сквозь них, открывая пугающую, почти мистическую панораму. Темнота. Ночная. С двумя лунами, мерцающими звездами и туманной тьмой под ногами. А за всем этим — искрящиеся в свете лун снежные вершины гор. У меня закружилась голова. Никогда еще не поднималась так высоко.
Щелчок оповестил о прибытии. Мягко раскрылись створки, выпуская меня в просторный холл. Неуверенными шагами, не веря собственной удаче, вышла.
Дверь и правда была всего одна, двойная, широкая. Шла я к ней, казалось, вечность, едва усмиряя бешеное биение сердца. Судорожно вытирая о костюм взмокшие ладони.
Дважды тихо постучала. Никто не ответил. С участившимся от собственной смелости дыханием заглянула. Секретаря за столом не было.
Я вошла.
Зачем?
Огромная приемная. Дверь слева. Вдоль двух стен множество голографических экранов. На них люди, кабинеты, даже фойе с тем самым охранником, что запустил меня. Заинтересовавшись, я прошла к столу. Почти половину его занимала панель управления. Множество сенсорных кнопок. Одна внезапно загорелась и тут же потухла. Я отпрянула. Покружилась на месте. Заметила в углу глубокое мягкое кресло. Ноги гудели от напряжения. Я прошла к креслу, но сесть не решилась. Слишком низкое. Невозможно встать из такого без потери имиджа. Еще раз обошла приемную. Остановилась у панорамного окна. Внизу тяжелым пластом лежали темные облака. Горы с мерцающими ледовыми вершинами. И луны. Я поежилась и поспешила отойти.
Все труднее было сдерживать переживания. Нервно покружилась на месте.
Остановилась у левой двери. За ней раздалось посвистывание. Я прислушалась. Кто-то там находился. Кто-то! Хмыкнула. Двухсотый этаж. Весь в распоряжении одного начальника. Вероятно, кто-то из главных директоров. Вряд ли меня бы отправили к президенту. А если набраться смелости, войти и прямо поинтересоваться у начальства о работе? Не дадут же мне в лоб!
Подумала и вошла.
Если ранее я предполагала, что приемная огромна, то ошибалась. Почувствовала себя маленькой девочкой. Громадность кабинета давила, будто я внезапно попала в огромную пещеру чахнущего над златом дракона. Атмосфера душила слишком богатым современным дизайном, заставляя чувствовать себя если не бедной девочкой, нечаянно попавшей в мир правителей, то в полной мере существом низшего человеческого класса. Сделала несколько неуверенных шагов вперед, остановилась. Внимание привлек мужчина, стоящий у дальней зеркальной стены. Я заметно смутилась. Мужчина был в одном полотенце. Подумала было выйти, пока он меня не заметил.
Не вышла. Вместо этого напряженно выдавила:
— Добрый день!
И тогда он повернулся.
Я узнала его. И ледяную ярость, блестевшую в глазах. И пугающий черный платок с парящим, прикрывающий половину лица. Такого ни с кем не спутаешь. Ужас захлестнул волной. Поднялся из самых глубин моего подсознания и стегнул так, что я плохо понимала свои следующие поступки.
— Совсем обнаглела! — пронесся по кабинету рык. Зазвенели стекла. А вместе с этим я позабыла и о его громадности, и о том, кому этот кабинет может принадлежать.
Бешеный байкер! Он меня убьет! Ночью не добил, сейчас это исправит. Просто бежать — догонит. Остановить!
В панике скользнула взглядом по сторонам. Заметила статуэтку дракона на столе. Рванула к ней, услышав, как скрипнули по мраморному полу каблуки. Схватила и изо всех сил запустила.
Голубоватая струйка крови побежала по вытянувшемуся в изумлении лицу байкера.
— Совсем с ума сошла, дура! — произнес он и рухнул на пол.
Бежать!
Рванула прочь из кабинета.
Отрезвление пришло быстро, у двери приемной, разом обдав все тело жаром.
Ташка! Ты же в «Айсхолдинге»! И — парящие тебя забери — там же нарршари! Ты убила нарршари! А может, все же не убила?
Вернулась со слабой надеждой, не в силах сдержать колотящий меня озноб. Мужчина продолжал лежать на полу.
«Та-а-ашка! — взвыла про себя. — Что ты натворила!»
Подошла, присела над телом. Полотенце задралось, бесстыдно оголив бедро и то, чего мне видеть совсем не стоило. Я стыдливо отвела глаза, склонилась над лицом парящего, прислушиваясь.
— Сьер Наарах, костюм… — раздался голос у двери и тут же осекся. — …Костюм готов!
Сьер Наарах! Президент «Айсхолдинга». Мне конец!
Я порывисто оглянулась.
В дверях стояла девица. Красивая, подтянутая, в строгом костюме, облепившем тело так, будто она в нем родилась, с пепельными волосами, стянутыми в тугой хвост, и круглыми от шока глазами.
— Гребаный парящий! Что произошло? — выдавила она и, швырнув костюм на стол, кинулась к мужчине. Склонилась. И мы уже вместе прислушивались к дыханию нарршари.
— Дышит! — Девица резко вскочила и уставилась на меня. — Ты кто?
— Таша, — попыталась отползти.
Она хотела что-то сказать, но вместо этого лишь сверкнула глазами.
— Я вызываю неотложку и стражей!
— Н-не надо стражей! — Я порывисто вскочила, молитвенно сложила руки. — Я правда не виновата! Честно… Прошу, не надо!
— С ума сошла? — рыкнула красавица. — Это ты его, да? Ты? Как сюда попала?
Она яростно наступала, и я ненароком снова взглянула на статуэтку, валяющуюся на полу.
— Чтобы ни шагу отсюда! Здесь везде камеры. Ты и до лифта не добежишь, как я вызову охрану, но тогда будет хуже! — жестко предупредила девица и бросилась из кабинета.
Я медленно осела на пол.
Конец тебе, Ташка. Вот ты и решила все в своей жизни!
— Мм, — раздался стон. Я уставилась на лежащее на полу тело. Веки сьера несколько раз нервно дрогнули, и он открыл глаза.
Я подползла к нему.
— Жив! Жив! — зашептала быстро, порывисто схватила его руку. — Не отдавайте меня стражам! Прошу вас. Мне брата доучить нужно. А потом можете своими руками казнить. Я вас очень прошу, у него никого, кроме меня, нет.
Он перевел на меня непонимающий взгляд. Стянул с лица платок. На меня глянуло грозное лицо президента «Айсхолдинга». Высшего нарршари.
— Ты? — проговорил глухо.
— Я, честно, правда, не хотела… Вы же сами на меня… А я… Просто пришла на работу устроиться. Прошу вас. Если хотите, заведите дело, но дайте мне время. Я брата подниму, и потом убивайте.
— Отпустите мою руку, — холодно прошипел парящий.
Я отпустила. Сьер Наарах сел, обхватив голову руками.
— Лика! — болезненно поморщился. Девица заглянула в кабинет. — Никакой стражи и неотложки. Лишней шумихи сейчас еще не хватало.
— Охрану?
Он бросил на меня взгляд, не предвещавший ничего хорошего.
— И охрану не нужно. Я жив. Принеси вату, бинт, что там еще нужно… У меня совет директоров через час.
Он застонал, попытался встать. Я услужливо подала руку. Оценила его ледяной взгляд и поторопилась спрятать ее за спину. Медленно поднялась. Страх отступал, на смену ему приходила обида. За неудачный день. За случившееся. За разбитые мечты о том, что я смогу устроиться на работу и решить свои проблемы.
— Вы же сами на меня напали! — выкрикнула, едва сдерживая себя, чтобы не разреветься прямо здесь, перед высшим нарршари, дважды на меня напавшим.
— Не ори! — гаркнул он и снова поморщился.
В кабинет вбежала секретарша с коробочкой в руках.
Сьер, покачиваясь, прошел к креслу и рухнул в него. Ткнул в меня пальцем.
— Лика, объясни, как она сюда попала?
Девушка выложила на стол из коробки вату, обеззараживающую настойку, тюбик с мазью. И хмуро глянула на меня с тем же вопросом, что задал президент холдинга.
— Я… я пришла устраиваться на работу. Меня охрана пропустила.
— Кто сегодня в охране?
— Парис, — равнодушно ответила девушка, протирая рану.
— Подготовь документы на увольнение.
Лика замерла.
— Вы сами приказали найти брачного агента. Я сделала заявку и предупредила охрану, чтобы направляли сразу к нам. Вы же хотели без лишних глаз.
Сьер перевел ледяной взгляд на секретаршу. Та спокойно его выдержала.
— Сам? — переспросил он холодно.
Она молча созерцала босса. Мне бы ее выдержку.
— А ты где была?
Лика пожала плечами.
— У вас совет директоров через час. Будете в набедренной повязке выступать?
Наарах откинулся на спинку кресла.
— Сам отправил?
— Сам, — спокойно подтвердила она.
Пока они переговаривались, я потихоньку отступала к двери.
— Стоять! — остановил меня грозный голос у порога. — На работу, говоришь, пришла устраиваться? Давай, что там у тебя есть, рекомендации, лицензию.
Я застыла.
— У меня ничего нет.
Две пары удивленных глаз уставились на меня.
— Ты через кого набор делала, Лика?
Секретарша еще раз провела тампоном с мазью по ране босса, отложила вату на стол. Крест-накрест налепила полоски пластыря. И, удовлетворенная своей работой, направилась ко мне. Остановилась напротив. Внимательно осмотрела с головы до ног.
— Если не ошибаюсь, я видела ее на открытии «Ледяного койота».
— Что это?
— Это самый раскрученный ночной клуб нашего континента. Я ведь не ошибаюсь? — обратилась уже ко мне. — И если не ошибаюсь, тогда именно вы выступали как создатель этого места, а также исполнительный директор.
Я молча кивнула.
Сьер поднялся. Прошел вдоль стола, взял костюм. Медленно снял с плечиков пиджак, рубашку, вытащил нижнее белье из бумажного пакета. Ни капли не смущаясь двух девушек, находящихся в кабинете, сбросил полотенце и начал натягивать трусы.
— А может, все-таки ошибаешься? Она же ясно сказала: ни лицензии, ни рекомендации у нее нет.
— Не ошибаюсь! — резанула Лика.
Сьер уже надевал рубашку. Тело у него было превосходное. До этого я, находящаяся в шоковом состоянии, оценить его не могла. Сейчас же… Кубики проступали на крепком торсе. Поигрывали мышцы, когда накидывал на себя рубашку. Я не знала, куда спрятать глаза.
— Самый раскрученный, говоришь? Как же так вышло, что их замечательный сотрудник без лицензии ходит?
— Вот сами у нее и спросите. Она же к вам пришла устраиваться, — сказала секретарша спокойно и вдруг улыбнулась мне. — Дерзай!
Виляя безупречными бедрами, вышла и дверь прикрыла. Я оказалась наедине с высшим нарршари, приводящим себя в порядок. Лучше бы Лика осталась, потому что сбежать мне захотелось еще сильнее. Сьер Наарах поправил воротник дорогого пиджака и прошел к своему креслу. Уселся в него. Одарил меня пристальным взглядом и произнес:
— У вас двадцать минут, чтобы рассказать, как так вышло, что вы не имеете лицензии на работу и почему вы здесь. И не забудьте там что-то еще про вашего брата.

ГЛАВА 6

Арршир Наарах  

Я не благодетель. Никогда им не был. Но взгляд Лики, которым она наградила девчонку, говорил о многом. Своему секретарю я доверял. А она отчего-то вдруг прониклась к этой… Не стоит забывать, что девочка дважды меня неплохо огрела. За это ее следовало как минимум наказать.
Наказать! Я поймал себя на мысли, что она хорошо сложена. Явно чувствует стиль и умеет себя вести на людях. Такая вряд ли будет лезть мне в штаны. А я был бы не против. И тут же одернул себя. Рука у девочки тяжелая. Думаю, если ей предложить отношения вне работы, можно огрести в третий раз. Хотя… Можно же и по-другому.
Я старательно пытался поймать ее взгляд. Девчонка еще более старательно отводила глаза.
Она говорила. Мало. Ровным тоном. Сдерживая тяжелое напряжение. Каждое слово выверено. Напоминала мне Лику. Может, и та почувствовала в ней родственную душу? Нужно будет спросить. Обычно моя секретарша внезапных девочек не жалует.
— Таша! Таша Рахи!
Интересное имя. Для наших краев.
— Нездешняя?
Смутилась. Как мило! Сама невинность. Ага, видел я, на что эта невинность способна. Это с виду вся смущенная. А только тронь — мегера! Такие персоны мне еще не попадались. Не сдержался и злорадно усмехнулся. Она вся подобралась. Не сбежала бы, попутно еще раз огрев меня чем потяжелее. И все-таки, что там у нее в глазах?
— Почему сразу не подписала рабочий договор в ночном клубе?
Замолчала. Руки на коленях сложила. Что-то там не так с этим «Койотом». Нужно Лику напрячь, пусть пороется.
— Брат на каком курсе?
Не стал настаивать на ответе на первый вопрос. Сам узнаю, что она скрывает.
— На четвертом.
— Ты оплачиваешь?
— Да.
Ну что с ней? Каждое слово вытягивать приходится! Это ей работа нужна или мне? Сдержался, чтобы не указать на дверь. Все-таки было в ней нечто… притягательное.
— Сама институт закончила?
Она кивнула.
— Подтверждение есть? Чтобы тебя взять, мне нужны хоть какие-то документы.
Она посмотрела на меня. Мне внезапно не хватило воздуха — столько надежды было в темных глазах. Ненароком почувствовал себя тем самым благодетелем, которым никогда не был.
Удивительные глаза, даже при ее неброском макияже выглядевшие очень ярко на чересчур бледном лице. Карие. Редкие для Северного континента с преобладающими голубыми, серыми и серебристыми. Слишком темные. И в них есть воля. Сильная, упорная. Даже сейчас она пробивается сквозь вопрошающую надежду. И кажется, что вокруг нас внезапно все пропадает. Смывается в темных зрачках кабинет, тонет в карем омуте весь мир. Остается только ее взгляд, устремленный на меня.
Хрен знает что! Я вынужденно быстро отвернулся, хотя еще минуту назад мечтал заглянуть в тайники ее души.
Сделал вид, что изучаю выложенный на стол диплом.
— Но вы же понимаете, — перешел на вежливое «вы», кожей чувствуя напряжение девушки. — Выдать вам лицензию я не могу. У вас нет ничего, подтверждающего первый опыт работы.
Исподлобья посмотрел на кареглазку. Она нервно перебирала пальцами. Я пододвинул ей диплом и, помолчав, произнес:
— Давайте договоримся. В течение месяца вы выполняете данную мной работу, а я… Если вы исполните все в срок и в должном качестве, выдаю вам лицензию. А возможно, если мне понравится ваша работа, то и место в штате «Айсхолдинга».
Излишне долгое молчание в ответ начало меня раздражать. Пришлось все-таки посмотреть прямо ей в лицо. Бледное и растерянное.
— Что вас не устраивает? — поинтересовался, едва сдерживая гнев. Я здесь благотворительный фонд изображаю, а она молчит.
— Устраивает, — выдавила так тихо, что я едва расслышал. — Все.
— Вот и замечательно. Условия вашей работы обсудим позже. Лика запишет ваши данные, позже свяжется и объяснит, когда нужно прийти за подробностями. — Я встал, всем видом показывая, что аудиенция закончена. Благородство благородством, но у меня масса работы помимо проблем этой девчонки. Сказал, видимо, слишком резко. Она снова напряглась. Поднялась медленно, кивнула и молча направилась к двери.
— До свидания! — сказал ей в спину.
Она замерла. Повернулась, одними губами шепнула:
— Спасибо, — и вышла.
Злость захлестнула волной. То есть вот так! Не попрощавшись даже. Благодарю, что в довесок не швырнула в меня статуэткой, все еще валяющейся на полу. Поднял ее, захотелось разбить. Сдержался, со стуком поставил на стол. Прошел к зеркальной стене. В отражении мои глаза полыхали яростью. Надо же, как она меня… И чего разъярился? Ну не склонила головы в раболепном «до свидания, сьер Наарах». К парящим ее! Выполнит работу — и адью. Распрощаемся. Ах да, лицензия. Я пообещал. Но это мы еще посмотрим, как она мне невесту идеальную найдет.
Задумчиво прошелся, взял со стола подготовленные Ликой документы и с ними в руках остановился у окна.
Алой зарницей в горах разряжалась снежная гроза.
Почему в «Койоте» кареглазке не выдали лицензию? Парящие меня переродите! Я не могу перестать о ней думать! А нужно подготовиться к совету директоров.
В подтверждение моей последней мысли распахнулась дверь.
Повернулся.
— Прекрасно выглядишь, братец! — В кабинет ленивой походкой вошел Тарриан. — Бурная ночь? — Усмехнулся, глядя на элегантно налепленный Ликой пластырь.
Я невольно поморщился.
— Что нужно? Деньги закончились?
Он нахально осклабился. Уселся в мое кресло, крутнулся и остановился так, чтобы видеть меня.
— Если я хорошо помню, то все еще состою в совете директоров.
Мне захотелось вытряхнуть наглеца из кресла и вообще из кабинета.
— Если я хорошо помню, ты не появлялся в холдинге последние пару месяцев. А до этого — напомни-ка — сколько раз заходил? И каждый раз за деньгами.
— Что поделаешь, братец. — Тарриан пружинисто поднялся. Подошел ко мне, встал, заложив руки за спину. — Кто-то умеет вести бизнес, а кто-то — так… — Улыбка расцвела на породистом лице.
Я смотрел на отражение в стекле окна. Два силуэта. Похожие и разные. Оба высокие, темноволосые, с ледово-снежными радужками глаз. Вот только лицо одного излучало уверенность и властность, а второго — полное пренебрежение ко мне.
— Все еще злишься, что отец передал «Айсхолдинг» не тебе? Да ты бы просадил его в первый же год!
— Отец! — хмыкнул Тарриан и стал серьезным. — Может быть, а может, и нет. — Развернулся, посмотрел на меня с нескрываемой злостью. — А ты хоть раз спрашивал меня? Обращался? Доверял дела? Да что дела — просто доверял? Нет! — На тонких губах появилась усмешка, ледяные радужки потемнели. — Так мы и будем жить. Ты правитель вселенной. Божество. А я прожигатель жизни. — Рывком отвернулся, устремив взгляд в темноту. — Кстати, о прожигании жизни. — В голосе снова зазвучала ирония. — При входе видел очень миленькую куколку. Твоя новая игрушка?
— Сотрудница! — резанул я гневно. — Даже не думай. Надеюсь, устав помнишь. Никаких шашней на работе!
Тарриан театрально развел руками.
— Как скажешь, братец, как скажешь. На работе никаких. — Глаза продолжали насмехаться. — Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Только напомни, я точно у тебя работаю?
Убить! Медленно. Сначала расквасить довольную морду, а потом выбросить с горных вершин.
— Я предупредил, — проговорил сквозь зубы. — И надеюсь, никаких фортелей на совете.
— Буду молчать как рыба. — Улыбка не сходила с его наглого лица. — Как большая драконья рыба. Буль, буль! — И рассмеялся в голос.

Три часа. Именно столько длилось заседание. Я выслушивал предложения и советы по их внедрению. Кивал на что-то, отвечал и даже участвовал в дискуссии. Но то и дело ловил себя на том, что мыслями возвращаюсь к кареглазке. Напряженное лицо и удивительный пронизывающий взгляд. До ломки драконьих костей хотелось заглянуть в темные зрачки еще раз, чтобы ощутить ту странную силу, которая затаилась в них. И душу, я просто желал увидеть ее душу. На что она похожа? На цветок, дивный, заморский, с удивительными тонкими листьями и ядовитым соком. Страшно, что, испив его, умрешь, но как же тянет заглянуть в самую суть. Испробовать. Узнать, что там у нее внутри.
— Глава Дайнарт прибудет во вторник, а вы еще не решили… — Зарин, финансовый директор, не нарршари, но очень ответственный, чем заработал мое доверие. Я устремил на него взгляд. Боковым зрением поймал довольную рожу Тарриана, ну хоть молчит, как обещал. Зарин сдержанно и напряженно на меня смотрел, испуганный собственной дерзостью. Страх так и метался в голубых глазах. Все-таки женитьба — личное дело босса, а он посмел влезть в него. Однако от моего решения зависело слишком многое, кто-кто, а финансовый директор имел право знать. И все же… Неприятный вопрос. Раздражающий.
— Это не ваша проблема. Ее я решу до установленного срока.
Зарин вздрогнул и опустил взгляд.
— На сегодня все! — Я откинулся на спинку кресла. Директора потянулись к двери, попутно откланиваясь и даря скупые улыбки. Серьезные, строгие, полностью преданные холдингу. Я смотрел им вслед, но ничего не видел, память подло подсовывала совсем другую картинку: вместо деловых директоров в шикарных дорогих костюмах мне чудилась худощавая кареглазка с напряженным взглядом и тихим: «Спасибо».

ГЛАВА 7

Таша Рахи  

В дом вошла на плохо гнущихся ногах. Не раздеваясь, направилась в свою комнату и плюхнулась на кровать. Полчаса лежала, раскинув руки, глядя в потолок, пытаясь осознать, что произошло.
Меня взяли на работу. Пусть пока без лицензии. Но пообещали… На работу! В «Айсхолдинг»! И кто взял? Сам сьер Арршир Наарах! И это после того, как я дважды его ударила! Подняла руку на нарршари! Можно только диву даваться, что я до сих пор в целости и здравии.
Поежилась.
Глубоко внутри тоненько и занудно пищало предчувствие:
«Нехорошо это, Таша. Ой как нехорошо! Драконы не прощают подобного обращения. А уж дважды — тем более».
«Я буду с ним максимально осторожна, — пообещала предчувствию и тут же добавила: — Но не откажусь». Увидела внутренним взором и практически почувствовала в руках шершавую бумагу, на которой крупными буквами написано: «Лицензия на работу». Стоп! А кем меня взяли? Если правильно понимаю, брачным агентом? Это я-то — брачный агент? Буду искать невесту высшему нарршари? Нервно засмеялась и сникла. Бред! Я не брачный агент. И как ему искать невесту? Он же высший. Парящий! Снежный!
Перевернулась на бок и обняла подушку.
Прошедший день мелькал в уставшем сознании картинками.
Я ударила дракона. Запустила статуэткой. Не смогла сдержать улыбку, вспоминая его растерянное лицо, когда пришел в себя и увидел мою особу рядом.
А потом… Мне стало стыдно. Я никогда и ни перед кем так не унижалась, как сегодня перед этим парящим. На коленях стояла. Умоляла.
Я прикрыла глаза. Щеки горели. Позор. Невыносимо для Таши Рахи. Но… Каплей бальзама для души было то, что мое унижение принесло неожиданный результат.
Я получила работу.
Итого, выводы: три недели у меня на поиски невесты для парящего, месяц на то, чтобы вернуть себе «Койота». Ради него я такую суженую высшему найду, что тот просто не сможет отказать мне в лицензии!
Будучи девушкой благодарной, я не забыла сказать спасибо секретарю Лике. Все то же предчувствие говорило — именно благодаря ее благосклонности было подписано решение о моей работе. Хотя взгляд парящего, когда мы находились в кабинете, был слишком откровенным. Настолько, что мне хотелось провалиться сквозь землю даже сейчас, невзначай вспомнив его. Спрашивал сьер Арршир только по существу, о работе, учебе, но я кожей ощущала, что на уме у него совсем другие вопросы. И от этого холодел позвоночник, а на щеках, наоборот, проступал жар. Казалось, если посмотрю парящему в глаза, он проникнет в меня. Узнает, изменит, сломает. Откуда такие мысли? Не знаю, от страха, наверное. Я все же понимала, насколько близко к краю подошла, позволив себе поднять руку на высшего. До сих пор бросало в дрожь и пальцы немели.
В пустой комнате, лежа с закрытыми глазами, я будто заново переживала сегодняшний день. В темноте чудился глухой голос президента «Айсхолдинга». Там, в кабинете, до меня не сразу дошло, что он говорил.
— Что вас не устраивает?
Этот вопрос выдернул меня из состояния некой прострации.
Работа! У меня будет работа!
— Устраивает! Все! — шептала севшим от изумления голосом.
К двери шла, еще не понимая собственного счастья.
— До свидания.
Растерялась.
Что он говорит? Повернулась, встретилась взглядом с нарршари. Он смотрел слишком пристально. В синих глазах лед, такой, от которого у меня язык к нёбу прилип. Нужно что-то сказать высшему, поблагодарить за оказанную честь. Вот только единственное, что я смогла из себя выдавить, это скупое, едва слышное:
— Спасибо!
Не знаю, услышал ли он. Я вышла. На ватных ногах. Будто вытекла из огромного морозного облака. В приемной позволила себе перевести дух, все еще до конца не осознавая происходящее.
Секретарь мне мягко улыбнулась:
— Испугалась?
Я кивнула. Надо же. Мимолетно подметив: Лика еще и улыбаться умеет. Что идет вразрез со всем ее строгим обликом.
— На, заполнишь заявление. Как только обсужу с боссом твои полномочия и работу, сразу позвоню. Тогда уже придешь и об условиях поговорим.
Она протянула мне бланк. Я села у другого края стола. Лика подала мне лазерную ручку.
— Постарайся поменьше попадаться ему на глаза, — предупредила, став снова строгой. — Босс не любит, когда его по пустякам дергают.
— Выбор невесты — это пустяк? — Я недоверчиво посмотрела на девушку.
— Скорее вынужденная необходимость, — усмехнулась та. — Но ты узнаешь обо всем, когда контракт подписывать будешь.
Контракт!
У меня от одного упоминания о нем руки дрожали. Расписаться смогла не с первого раза.
Вернула подписанное заявление Лике. Та кивнула. Пожелала удачи. Я уже собиралась выходить, когда в приемную вошел… еще один нарршари. Как же он был похож на Арршира Наараха! У меня даже сомнения не возникло, что это Тарриан. Скандально известный брат президента «Айсхолдинга». Разом всплыло в памяти то, что видела о нем в новостях. От фееричных снимков в одних трусах с проститутками до арестов в закрытых барах с экстази в карманах.
Вот только сейчас передо мной стоял не балагур и преступник, а мужчина приятного облика. На красивом лице вошедшего не было и тени суровости, наоборот, в глазах играли озорные огоньки, а уж когда меня увидел — расплылся в улыбке.
— Это что за очаровательное создание?
В другое время, может, ответила бы что-то веселое. А сегодня от напряжения даже губы растянуть в подобии доброжелательной улыбки не смогла. У меня от всего произошедшего начисто пропал улыбательный рефлекс. Я одного хотела — покинуть «Айсхолдинг» и просто прийти в себя.
— Как вас зовут?
Я вскользь посмотрела на парящего. И ничего не ответила. Поспешила покинуть приемную. Мямлить непослушным языком нечто невразумительное в присутствии высшего было как-то неудобно.
Уже сейчас, лежа на кровати, понимала, что повела себя не просто невежливо, а вызывающе дерзко. Одного нарршари ударила, с другим даже не поздоровалась.
Ташка, что ты творишь?
Глупости! Ответ пришел сам по себе. Болезненный и честный.
А делаю я все это оттого, что поддалась воле эмоций, силе обиды. Я начала делать глупости еще там, в «Койоте». Вспоминая под запах алкоголя наши встречи с Халлом. Хотела их вернуть, понимая, насколько это невозможно. Прикрывала глаза, надеясь увидеть его образ и представляя в миражных мечтах полуулыбку на его губах. Теплых, нежных… Уж я-то знала, как страстны они бывают, захватывая, чуть прикусывая и отпуская, выдавливая из меня чувственные стоны. Руки Халла, скользящие по жаждущему ласк телу, возбуждающее сжатие ягодиц сильными пальцами…
Как же мне хотелось, чтобы они не просто ласкали и гладили, чтобы проникли куда глубже, узнавали меня, прочувствовали, заставили прогнуться от постыдного желания.
— Я не буду торопиться, — говорил он тоном пастыря. — Я хочу тебя всю, но только когда ты будешь моей официально.
А я хотела. Мечтала вся принадлежать только ему. Ни одной секунды не сомневалась, что так оно и будет!
Всхлипнула, уткнувшись в подушку. Тогда мне казалось, Халл заботится о моей чести… Нет. Пожалел. Не стал пользоваться мною на всю катушку. Ну хоть за это спасибо.
И тут же разозлилась на саму себя.
Спасибо? Да пусть он провалится в нору дикого нарршари! Я забуду Халла. Начисто сотру из памяти моменты наших встреч. Сделаю все, чтобы он навсегда исчез из моей жизни. И сама уйду. Навсегда. С гордо поднятой головой, как мой голографический койот уходит в сизую дымку ночного клуба. А еще я докажу, что даже после подлости, которую мне устроили любимый и лучшая подруга, я встану, отряхнусь и буду жить еще лучше! Я…
Слезы бежали по щекам. Несдержанные и злые. Я вытирала их ладонью, глотала, повторяя про себя как спасительную мантру: «Я выживу! Выстою! Поднимусь и отвоюю свое!»

Лежать лицом в мокрой подушке было сыро. Кожу стягивало от пролитых слез.
Я с усилием разлепила веки и перевернулась. На стене голографическими синими цифрами было написано 19:30.
Ого, я отключилась!
Поднялась. В квартире стояла тишина, непривычная для этого времени. Запоздало вспомнила, что Шаи остался у Дайки. Значит, я одна дома.
Потянулась. Тело затекло, скованное узким пиджаком костюма. Дважды хлопнула в ладоши, по комнате разлился теплый свет. Растерла шею. Проморгалась. В глаза словно песок насыпали. Торопливо сняла с себя костюм и отправила его на стоящее в углу кресло.
Пусть тело и ныло, но чувствовала я себя намного лучше, чем утром. Хотя бы оттого, что у меня теперь есть намек на работу и надежда на пусть еще мутноватое, но будущее.
Шкаф открылся по моему щелчку, предоставляя на выбор одежду.
Так, Лика еще не звонила, а значит, есть время обдумать и решить, с чего я начну дело. Выудила с полки черный топ и узкие обтягивающие джинсы с разрезами поперек бедер. Закинула вещи на плечо и направилась в душ.
Полчаса, и я вернулась совсем приободренная.
С полотенцем на голове прошла в комнату, встряхнула волосы, вытирая. Влажные локоны путаными прядями легли на оголенную спину. Я потрясла их пальцами и направилась на кухню, прихватив планшет. Там, в благостной обстановке, изучу своего нового босса. Что любит, что не любит, какие интересы. А уже исходя из этого буду строить план действий. На кухне отчего-то мне всегда лучше думается, то ли уют и тепло домашней атмосферы действуют, то ли тишина. Шаи сюда заходит крайне редко, только чтобы перекусить. А сегодня его и вовсе нет. Так что спокойствие и работа.
Чайник закипел быстро. Я плеснула себе в любимый синий, с цветными разводами, стакан. Подумала и достала из холодильника быстрорастворимую кашу в пакетике. Высыпала ее в тарелку, залила крутым кипятком, довольная залезла с ногами на стул и уставилась в планшет. С экрана на меня смотрел президент «Айсхолдинга», равнодушный и строгий. Бледно-голубые глаза не выражали никаких эмоций. Лицо закрыто маской суровой сдержанности. Не человек, а глыба льда. Хотя да, именно так — не человек. Нарршари. Высший снежный дракон. Когда-то именно драконы отвоевали себе беспрекословную власть на Тарине. Давно это было, лет пятьсот назад, с тех пор никто не осмелился бросить им вызов. И только в старых учебниках истории еще остались небольшие заметки о том, что якобы когда-то моим миром владели повелители. Сильные и властные, способные подчинять себе нарршари. А потом пробел в десятилетие. За время которого повелители попросту исчезли. Как пропали и практически любые намеки об их существовании. Стерли ли воспоминания о них новые властители или это было просто сказанием? Трудно ответить. Но даже если кто-то и упоминал о повелителях, то говорили о них лишь с темной стороны. Были они и жестоки, и несправедливы, устраивали геноцид неугодным. Кто знает… Историю пишут победители. В моем мире это были драконы, владеющие теперь самыми крупными корпорациями. Они передавали их из поколения в поколение, и уже невозможно было себе представить другую жизнь, без их законов и власти.
Один из таких нарршари был сейчас на экране моего планшета.
Если мне не изменяет память, именно его пра-пра-пра… далекий дед и основал корпорацию Наарахов.
Память мне не изменяла, о чем свидетельствовали данные, выведенные мною на планшет. Семейная корпорация никогда не передавалась никому из нарршари иных семей и развивалась только под руководством Наарахов. С приходом Арршира приобрела колоссальный размах, подмяла под себя более мелкие компании и стала монополистическим Североконтинентальным холдингом, переименовавшись из корпорации «Наарах» в «Айсхолдинг». Я провела пальцем по экрану, перелистывая.
Так-с, интересы пращуров меня не интересуют, а вот ныне живущих… Два брата, Тарриан и Арршир. Старший и младший. Причем холдинг отошел младшему. Тарриан слишком часто светился на экранах спектров в неприятных новостях. Я хмыкнула. Не доверил папаша ему семейный бизнес. Оно и понятно. А вот младший… Он тоже часто мелькал в последнее время. Его желание жениться стало новостью номер один на весь Ледовый континент. Откуда только девицы не приезжали для знакомства с президентом «Айсхолдинга», а по сути, властителем Лармора! И куда только не проникали папарацци, чтобы заполучить горячий кадр младшего Наараха с избранницей. Вот только последние менялись как перчатки. И, на мой взгляд, невестами сам сьер Арршир их не считал. Теперь же мне нужно подобрать ему такую суженую, чтобы…
Мысли были прерваны настойчивой трелью звонка, заставившей меня вздрогнуть от неожиданности.
Странно, гостей я не ждала. Шаи у Дайки. А подруги… Вернее, подруга у меня была всего одна, злополучная, и она не рискнула бы явиться ко мне после всего содеянного.
Трель повторилась. Я отодвинула планшет и прошла в прихожую. Открыла дверь и замерла.
На пороге стоял сьер Арршир Наарах, собственной персоной. Облокотившись широким плечом о косяк, с интересом на меня смотрел. Точнее, откровенно разглядывал. И ясно, что именно. Вырез топика был слишком глубоким. Полоски оголенной кожи виднелись в прорезях джинсов.
Взгляд у парящего казался до того нагло оценивающим, что я сначала покраснела, а потом разозлилась и несдержанно поинтересовалась:
— Может, мне сразу раздеться?
— Не против, — сообщил мне не в меру обнаглевший нарршари. И тут же холодно добавил: — Вы и так далеко не идеал, а с такими предложениями работы лишитесь сразу. А мне очень нужен толковый агент. — Губы исказились в хищной усмешке. — Вы же толковый агент, сьера Таша? Или мне стоит найти другого?
У меня даже кончики волос и те вспыхнули от стыда и негодования.
Я рывком распахнула дверь.
— Будьте любезны! — прошипела сквозь зубы и тут же себя одернула. Стоило повежливее вести себя с нарршари, который и так на меня должен зуб драконий точить. Я выдавила на лице улыбку.
— Так-то лучше! — Взгляд высшего еще раз скользнул по мне, уже не оценивающе, а будто между прочим, отчего мне внезапно захотелось отказаться от работы. Я только представила, что буду постоянно натыкаться на его презрение и нет-нет — на нечаянное великодушие, и нехорошо стало до оскомины.
Парящий вошел. Я медленно, переведя дух, закрыла за ним дверь.
Успокойся, Таша, от него твоя судьба зависит. И чего взбесилась? Потерпи, главное — лицензию получить.
Арршир остановился посреди коридора, окинул его быстрым взглядом.
— Это так живут сотрудники элитного клуба?
— А вы чего ожидали? Пентхаус и горничных?
Он не ответил. Прошел в зал и устроился на мягком кресле, закинув ногу на ногу.
— Я хотел бы обговорить с вами предстоящее мероприятие.
Я, пренебрегая элегантностью, плюхнулась в кресло напротив.
— Мероприятие?
Ответом был кивок.
— Во вторник в Лармор прибывает президент «Фаирхолдинга» Дайнарт Лашри. К этому времени вы должны устроить показ. Нам! — очень выделил он. — Нужно показать, что поиск моей невесты идет полным ходом. Подберите лучших девочек, устройте отбор, показательное шоу.
Я опешила от этих слов.
Показательное шоу! С девочками!
Арршир замолчал, глядя на мое вытянувшееся лицо.
— И постарайтесь, чтобы не вышла пошлая вечеринка в стиле «ню».
Он издевается?
— Выберите лучших, чтобы не стыдно было перед главой соседнего континента. Устройте кастинг. Мне нужна идеальная невеста.
Я молчала, пытаясь сообразить, по каким это параметрам я буду выбирать идеальную. И, видимо, это отразилось на моем лице.
Сьер Наарах стремительно поднялся.
— Одевайтесь!
— Что? — Я непонимающе моргнула.
— Я покажу вам помещение, где мы устроим показательное шоу. Это же как раз ваша сфера? — протянул он руку.
Я растерянно взялась за предложенную ладонь, вставая. И тут же оказалась в объятиях парящего. Одной рукой он прижал меня к себе.
— Если вас пугает такая работа или вы не хотите, то…
Пальцы, уверенные и жесткие, провели по краю моего топа.
Я рванулась из объятий нарршари. Но он дернул меня обратно, прижал настолько сильно, что я перестала на миг дышать. Ощутила, как напряглось его тело. У самой от такой внезапной близости сердце обожгло жаром, и оно забилось в бешеном ритме.
— Почему вы не смотрите мне в глаза, сьера Рахи?
— Потому что боюсь вас! — ответила резко, зато честно. Выгнулась, вырываясь, смогла упереться руками в его грудь и оттолкнулась. Парящий отпустил слишком резко, отчего я чуть не потеряла равновесие.
— Не бойтесь, — произнес Арршир, поймав меня за локоть и помогая обрести стойкость. — Я не кусаюсь, — одарил хищной улыбкой. — Если моего дракона не вывести из себя. Одевайтесь. В таком виде вы не можете находиться рядом со мной, — отпустил мою руку. — И выходите, мой эйр стоит на площадке вашего этажа. Я жду, — бросил холодно и вышел. По комнате будто пронесся ледяной вихрь, всколыхнул мои влажные волосы, оставляя на кончиках белый иней. Я зябко обняла себя за плечи.
«Нужно уметь держать себя в руках», — говорила с самой собой, натягивая теплый свитер цвета индиго с круглым вырезом. Брюки черные, с начесом, строгие, узкие, к ним высокие сапоги без каблука, неизвестно куда меня повезет нарршари. Меня до сих пор после его ухода знобило. Боюсь, что и рядом трясти будет. Торопливо высушила феном волосы, придав руками объем.
Перед выходом накинула черную шубку до бедра, с рукавом три четверти, повязала синий шарфик — изысканно и совсем невызывающе — и спрятала руки в темно-синие перчатки. Чудо-образ для босса «Айсхолдинга». Мне совсем не стоит бесить высшего. Взглянула на свое отражение в зеркале прихожей и с замиранием сердца вышла из квартиры.

ГЛАВА 8

Арршир Наарах  

К вечеру желание заглянуть в бездну глаз Таши стало просто маниакальным. Увидеть то странное, что таилось в карих радужках.
— Я сам обсужу с ней контракт, — бросил Лике, уже час спорящей со мной об условиях договора с брачным агентом. — Думаю, она сейчас дома.
Секретарша посмотрела на меня. На лице отразилась полная безучастность, и только взгляд…
Насмешка?
— Ее адрес есть в контракте, — ответила, предупреждая мой вопрос.
— Хочу в полной мере выяснить, кто мне нужен… — подавился собственными словами. Нескрываемая ирония пышным цветом расцвела на лице Лики.
Да пошло оно все! Я не намерен еще и с секретаршей объясняться!
— Завтра с утра поройся в сети, — произнес, отвлекая ее от молчаливой издевки над боссом. — Найди все, что сможешь, на «Ледяного койота» и Ташу Рахи.
Секретарша утвердительно кивнула.
Взял со стола подготовленный ею контракт. Быстро пробежал его глазами. Нестандартный — так, как я и просил. Все учла, хоть и не была согласна с кое-какими пунктами.
Махнул девушке рукой.
— Свободна на сегодня.
— Не отключаюсь, — равнодушно сообщила она и ушла, виляя роскошными бедрами в узкой юбке.
Через десять минут я был готов покинуть кабинет. Прежде попросил подогнать мой эйр на площадку своего этажа. Вышел. В ушах свистела пурга. На этой высоте она была всегда. Вьюга и холод, пробирающий до костей. Обычно площадка закрыта защитным куполом, но я лично поднял его, желая насладиться ледяным воздухом Лармора.
Замечательно! Но все же не совсем то, чего мне хотелось.
Я постоял несколько минут, ожидая машину. Наконец она приземлилась, подняв ворох снега. Дайри я отпустил, желая сам сесть за руль. Водитель молча кивнул и направился к лифту.
Через минуту я в собственном эйре взмыл в небо, взвился над облаками, открыл люк, полной грудью вдыхая морозный воздух.
Холод, обжигающий легкие.
Он успокаивает и охлаждает разгоряченную голову.
Вдох-выдох, вдох…
Я упивался морозной стужей, щиплющей лицо, заставляющей замирать биение сердца. Еще медленнее: вдох-выдох…
Дракон внутри заворочался, зевнул и успокоился.
Так-то лучше.
Уверенно снизил высоту и понесся по магистрали в сторону западного квартала. Не слишком обеспеченный район, но очень живописный, квартирки в нем стандартные, небольшие. Зато вид прекрасный, с одной стороны белоснежные горы, с другой — зеркальные вышки города.
Порадовало, что и площадки для эйров были на каждом этаже. Припарковался на шестидесятом. Машин здесь оказалось немного, так что проблемы с парковкой не было. Единственное, у стеклянных дверей луч идентификатора дважды прошелся по эйру, будто не поверив, кто к ним пожаловал. Я нахмурился. В ответ мне из динамиков эйра раздалось вместо обычного «представьтесь»:
— Добро пожаловать, сьер Арршир Наарах!
Что ж, приятно.
В дверь позвонил с внутренним напряжением, чего у меня практически никогда не бывало. Ответа не последовало. Пришлось еще раз нажать на сияющую лиловым кнопку. Дракон хоть и успокоился, но внимательно прислушивался к звукам в квартире. Он даже внутренне заворчал, когда дверь внезапно открылась. И было понятно отчего. Я и сам замер, глядя на своего нового помощника в амурных делах.
Таша оказалась еще ниже, чем я мог предположить. Без умопомрачительных каблуков она была мне едва по грудь. Влажные волосы локонами ниспадали на плечи и спину. Черный топ выгодно подчеркивал белую кожу и с моей высоты позволял видеть… У меня в горле встал ком. Холод пополз по затылку, приподнимая дыбом короткие волосы у шеи. Против собственного желания посмотрел туда, где были прорези джинсов, любуясь белизной кожи. Глянул чуть выше: узкая талия, округлые бедра. Взгляд снова вернулся на более привлекательную точку зрения — небольшую, но очень сексуальную грудь.
Чертова девчонка! Еще пара минут созерцания ее в таком виде, и плевать, что я нанял ее агентом.
Стоп, Арршир! Ты же пришел сюда не за этим! Или за этим?
— Может, мне сразу раздеться?
Умница, тонко прочувствовала. Гребаные парящие! Не хватало, чтобы она еще и помыкала мной! Дракон внутри оскалился и ответил прежде, чем я смог совладать с собственным физиологическим желанием. За что ему и спасибо.
Квартира Таши оказалась меньше, чем я ожидал. Девушка вела себя скованно и слишком закрыто, не позволяя прикоснуться к ее сознанию. Напряжение настолько ощутимо исходило от нее, что ненароком напрягся и я. Напрасно пытался поймать ее взгляд. Смотрела она вроде на меня, но куда-то мимо. Хотя не только это мешало мне сфокусироваться. Влажная прядь волос, лежащая на ее груди, слишком волновала моего дракона. Как и сама Таша, сидящая напротив в кресле, словно мрачное изваяние. Я мысленно приказывал ей смотреть на меня. И не получал ответа. Словно натыкался на горячую стену, тушившую мой лед гипноза. Только когда сказал о вечеринке, в глубине ее зрачков вспыхнуло пламя.
«Ну давай, девочка, — шептал я подсознанию. — Посмотри на меня! Я подавлю твой огонь, узнаю, что его зажигает и…» Стоп! Меня снова несет. От нее. От вида тяжело вздымающейся груди. От вырывающегося из красиво очерченных губ дыхания. Интересно, как она дышит в моменты экстаза? Что шепчет, отдаваясь влечению плоти? Хочу видеть изгиб ее тела в танце страсти и дрожь от бешеной жажды любви. Повелевать и владеть ею грубо и чувственно. Так, как умею только я. И чтобы она повторяла мое имя, задыхаясь от безумного желания быть моей. Мне стало просто невыносимо душно в квартире. Одежда начала мешать, сковывать тело. Особенно брюки. А уже когда чуть позже поймал Ташу в свои объятия, прикоснулся к тонкому материалу, скрывающему ее восхитительную кожу, у меня между ног просто пожар полыхнул.
Боится она меня! Да тебе нужно меня не просто бояться, а бежать подальше, девочка. Потому что пылающий снежный это… Все! Хватит! Нужно выйти, глотнуть воздуха, остудиться. Иначе я ее прямо здесь, даже не гипнотизируя, возьму.
— Одевайтесь! — выдавил как можно более спокойно.
Снова не смог удержаться от созерцания ее тела. Слишком много возбуждающего представало моему взору. Слишком… И меня это бесило. Как и неудержимое желание, возникающее при взгляде на нее. Будь она драконицей, я бы подумал, что использует гипноз. Против меня? Бред. Это просто девчонка. Обычная. В дешевой одежде из местного магазина.
— В таком виде вы не можете находиться рядом со мной!
Парящий во мне ударил холодом, пытаясь остудить внезапную ярость. От собственной несдержанности, от этой девчонки, которая невообразимым образом уверенно избегала моего внушения.
Покидая ее квартиру, ударил миражными крыльями. Вот так-то, охладись и ты, девочка!
В эйр она села напряженная настолько, что кажется, тронь я ее сейчас — вспыхнет словно спичка. Не забыв при этом обжечь и меня.
Летели молча. Иногда я посматривал на нее в зеркало заднего вида. Прямая, с замершим как у статуи лицом. Проклятье, я ловил мельком ее взгляд, но никак не мог в него проникнуть. О чем она думает? Что там, под маской отстраненности и холода, еще большего, чем во мне? Странная, горячая, с пламенным взглядом и холодная, как снега горных вершин Лармора, — безумная смесь. И чем больше я смотрел на нее, тем больше понимал, что хочу попробовать этот жгучий коктейль. Еще до того, как на моем пальце появится обручальное кольцо. Потому что потом — как истинный нарршари — я уже не смогу позволить себе шашни на стороне.
К холдингу подлетели, когда над небом взметнулись огни, оповещающие, что сейчас десять часов вечера. Припарковал машину на двести десятом этаже — высшая точка. Именно здесь располагались конференц-зал и зал приемов. Мне очень хотелось увидеть на лице Таши испуганное от вида подобной высоты выражение. Даже у меня на стоянке для эйров дух перехватывало. Ветер свистел, тонко дрожали стекла защитного купола. Казалось, ударь порыв чуть сильнее, и вся кабинка парковки разлетится на миллион осколков.
Вышел с желанием быть вежливым, даже протянул выходящей девушке руку. Но показать свою галантность не удалось. Таша самостоятельно выпорхнула из дорогого салона эйра, игнорируя мой порыв. Посмотрела на меня мимолетно. И никаких эмоций. Взгляд скользнул по пикам горных вершин, отсвечивающих серебром в свете лун, и устремился на дверь входа, находящуюся между двумя хрустальными колоннами.
Я все-таки насильно взял девушку за локоть. Изящная ладонь в моей руке дрогнула. Взгляд Таши устремился вперед. Дыхание участилось.
Она и правда меня боится? Это хорошо! Так легче прогнуть волю. Нужно только нащупать, где тоньше, поймать момент, и ты будешь делать то, что я захочу.
Довольный собой, повел ее к залу. Двойные створки перед нами распахнулись, пропуская в поистине эксклюзивное помещение.
Сразу за дверью находилась небольшая полукруглая площадка. Резные перила из искрящегося хрусталя расходились от нее в две стороны, ступеньки переливались серебром, спускаясь в огромный зал, больше похожий на апартаменты Снежной королевы.
— Здесь будет прием, — произнес я.
— Обалденно!
Я не поверил своим ушам. Посмотрел на Ташу. Она убрала руку с моего локтя и, взявшись за перила, смотрела вниз, в зал.
— Это просто восхитительно! — Она бросилась вниз по ступеням.
У меня в груди потеплело. Ей понравилось! И неожиданно стало хорошо от внезапной радости кареглазки. Все это время я видел только холодность и замкнутость. И вдруг столько эмоций на бледном лице. Глаза горели. Щеки алели. В холодном свете софитов она была невозможно притягательна.
Я залюбовался.
Таша стояла посреди зала. Маленькая и прекрасная.
— Здесь же можно сделать просто невероятное! — выкрикнула она. Голос ее разлетелся по залу, ударился о купол и раздробился на многократное звонкое эхо.
— Сделайте невероятное, Таша!
Я медленно спускался по ступеням.
— Купол будет в звездах. От них лучи ледяных огней. По сторонам затянем завесой из ночной голографии, пустим туман и зажжем огни. Там, — она указала направо, где искрились зеркала, — создадим образ небесного туннеля в облачной ночи, из него будут выходить ваши невесты…
— Невесты! — Я развеселился. — Мне бы хватило одной.
Она отмахнулась.
— Претендентки. Им нужны будут светоотражающие платья. Как звезды!
— Закажем. — Как же она была хороша в своей радостной увлеченности!
— А там, — указала напротив, — поставим облачные кабинки.
— Таша, — прервал я ее, — не нужно, чтобы девушки видели главу Дайнарта.
— Хорошо! — тут же согласилась она и повернулась ко мне. Минуту смотрела задумчиво куда-то мимо, и улыбка расплылась по лицу.
— У вас будет самый фееричный отбор!
— Постой. Мне нужно, чтобы девушки были стройны, привлекательны, умели себя держать и вести разговор на уместном уровне или молчать. Молчание в нужный момент вообще одно из лучших качеств. Еще… — Я задумался. — Еще я составлю список, приложением к контракту оформим.
— Хорошо, — кивнул мой радостный агент. — Мы сделаем несколько этапов отбора. Это будет небывалое шоу! О нем заговорят на всех континентах. И мы выберем вам лучшую. О которой заговорит весь мир.
— Идеальную.
Она мельком глянула на меня.
— Идеальную.
Я смотрел на ее блуждающую улыбку. Хороший момент…
Гипноз — мягкий и в то же время властный — скользнул, пытаясь проникнуть в сознание Таши.
Повернись и поцелуй меня.
Аккуратно взял ее за локоть.
И тут же ощутил, как она выдернула руку, избегая прикасаться ко мне. Изящным движением повернула голову и посмотрела мне в глаза. Прямо и вызывающе.
Гребаные парящие, да ни черта она меня не боится! — подумал, внезапно разозлившись, глядя в ее темнеющие глаза.
«Повинуйся! Ты моя!»
Точно такую усмешку я иногда видел на губах Лики. Издевательскую и надменную. Будто это не я босс, а она. Вот только в сознание своей секретарши я не пытался влезть. Она и так меня беспрекословно слушалась, хоть и язвила иногда.
«Повинуйся!» — зашипел парящий во мне, пытаясь сломать барьер сознания Таши. Ничего! Ровным счетом. Я впервые смотрел в глаза человеку и сам чувствовал себя… человеком.
— Повинуйся! — Рык вышел пугающе грубым. — Ты будешь моей! Исполняй то, что я приказываю!
Сделал резкий шаг, грубо ухватил ее за подбородок, задирая голову, и впился в непослушные губы. Если бы я попытался целовать лед, и тот, по-моему, был бы теплее, чем Таша Рахи.
Я отпрянул.
Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. В карих радужках бесновалось дикое пламя.
— Если вы еще раз позволите себе разговаривать со мной в подобном тоне, у нас не получится совместной работы. — Голос Таши дрожал, но говорила она уверенно. — И пусть я потеряю должность, но не позволю топтать мое самоуважение и честь.
Сказать, что я был изумлен, — ничего не сказать. Даже парящий внутри меня обалдел. То, что произошло далее, не поддавалось здравому смыслу. Дракон во мне замер, всматриваясь в бездну глаз Таши и… Возникло ощущение полного раздвоения. Когда ты готов убить девчонку за наглость и дерзость прямо здесь и сейчас, но вторая сильная и властная половина вот-вот склонится перед смелой негодницей! Уничтожить заодно и вторую половину?..
— Извини! — выдавил ошарашенно.
— Простите, — холодно произнесла она.
— Что?
— Вы мне не на ногу наступили. — Если голосом можно было бы резать, то воздух вокруг меня был бы располосован. — Нужно сказать: простите меня, Таша. Я так больше не буду.
Сейчас я ненавидел ее. Смотрел в бледное лицо и желал убить. Еще никто не заставлял меня чувствовать себя более паршиво.
— Простите меня, Таша. Я больше так не буду.
Уму непостижимо! Я прошу прощения у человеческой девчонки! Я, высший нарршари! И все же парящий внутри меня говорил, что именно это я должен сделать. Даже не говорил, а шипел в самой глубине сознания, остужая мое желание разорвать ту, что мне… Приказала? Нет. Попросила? Тоже нет. Просто она так живописно рассказывала об отборе, столько радости было на ее лице. Я точно понимал: никто лучше нее не сделает эту работу. Таша нужна мне! По крайней мере, пока не пройдет отбор. А потом… Я прогну ее, сломлю волю, получу и… выброшу. Но перед этим объясню, что девочка слишком зарвалась. Ей, видимо, в школе не объясняли, что с парящими так говорить нельзя. Они злопамятны. Я не исключение. Но пока пусть она считает, что взяла верх и я каюсь. Хотя маленький урок все же стоит преподать.
— Отбор должен быть среди лучших, — проговорил, став совершенно бесстрастным, каким и стоило быть нарршари.
— Лучших?
Усмешка на ее устах бесила. Только драконья суть сдерживала от того, чтобы не обратить девчонку в кусок льда.
Ответил ей с тем же холодным оттенком в голосе:
— Не стану же я предлагать руку и сердце первой попавшейся безродной девчонке из местного паба! Так что уж постарайтесь, чтобы мои невесты были достойного происхождения.
Эффект вышел как от пощечины. Она вздрогнула, скулы напряглись, лицо стало мертвенно-бледным, глаза потемнели. Скрипнула кожа перчаток — так крепко она стиснула руки.
Получила, крошка? Не стоит нарываться!
— Идемте, я отвезу вас домой. — Развернулся и, не дожидаясь ответа Таши, направился к зеркальным ступеням.

ГЛАВА 9

Таша Рахи  

Девка! Из паба! Так он относится ко мне. Безродная!
От пережитого унижения хотелось забиться в угол. Исцарапать ладони в кровь, чтобы боль физическая заглушила моральную. Но я была в эйре нарршари, приходилось сидеть, кусая губы, и просто ненавидеть находящегося вместе со мной в салоне мужчину. А еще хотелось вымыть губы щеткой с мылом, вспоминая жесткое прикосновение к ним губ Арршира. Возмущение на грани молчаливой ярости захлестывало волной.
Да кто он такой? Какое право имеет?
Твой новый босс! Нарршари! Дракон, на которого ты дважды подняла руку. Не думала же, что он это забудет?
И что мне остается? Проглотить слова высшего. Его желание мною повелевать. Забить на него! Я должна выдержать. Еще отыграюсь. Дайте мне только получить заветную лицензию!
Ага, как же, Таша. Смотри, как бы нарршари не отыгрался на тебе.
Как же мерзко, что должна терпеть, чтобы выжить! И он это прекрасно знает. Как и то, что я не могу себе позволить ответить ему более достойно.
Еще в детском доме я привыкла все обсуждать с собой самой. Представляла несуществующего собеседника и говорила с ним, делилась болью и переживаниями. Знала точно: мой воображаемый друг никогда не подставит, не расскажет тайное, не предаст. И вместе мы обязательно что-то придумаем. Больная фантазия, но в моей ситуации, когда все вокруг недруги и борьба идет за каждый прожитый день, — единственное спасение.
Прикрыла глаза. Сил не было смотреть в спину сидящего за рулем парящего.
Все пройдет, я все преодолею. Смогу побороть страх перед высшим, боль, наносимую его словами и поступками. Научусь игнорировать его самого. Все пройду, но свое получу! Я выживу. И не позволю смешать мое имя с грязью.
Эйр приземлился не на моем этаже, а на нижней площадке у вестибюля.
Даже так!
Вышла самостоятельно, не ожидая вежливости со стороны нового босса. Но напоследок хорошенько хлопнула дверью.
— Контракт не забудьте! — Бумажный лист вылетел в приоткрытое окно и приземлился у моих ног. — И пожалуйста, будьте любезны внимательно ознакомиться с условиями.
Эйр беззвучно взмыл в воздух.
У меня подступил ком к горлу.
Я подняла документ, прижала его к груди и, чувствуя себя полностью разбитой, медленно побрела к квартире.
Остывшая каша сиротливо стояла на кухонном столе. Вот только есть мне совсем не хотелось. Я положила контракт на стол. Взяла тарелку и всю остывшую еду отправила в мусорное ведро. Посуду со стуком поставила в раковину. Нужно было помыть, иначе потом зубами не отскребешь.
Зубами.
Я стояла, стиснув зубы, и тупо глядела на грязную посуду. Вцепилась пальцами в край раковины так, что костяшки побелели и острый край железного обода врезался в ладони.
Выгоняй из себя, Таша, боль, все мысли и обиды, оставляй только решимость и злость. Если не во имя — так вопреки! За тобой брат и ты сама… Отступать некуда.
Так и виделась довольная рожа Акиры.
Проиграла! — Злорадная усмешка на пухлых губах. — Я так и знала! «Койот» мой!
— Ни хрена! — произнесла вслух. Плашмя ударила по вертушке смесителя. Тот фыркнул, выпуская слишком сильную струю. Тарелка обиженно звякнула от напора стремительно набирающейся в нее воды.
Я встряхнула головой. Сунула руки под кран… Взяла тарелку. Но, видимо, не судьба была сегодня ее вымыть.
В дверь позвонили. Я, так и не выпуская мокрую посудину из рук, прошла и повернула ключ в замке. На пороге стояли стражи. Двое в меховых мундирах и один в штатском. Разговор начал именно он.
— Рекстраж Норис Детром, — представился вежливо. И хоть выглядел спокойно, но взгляд, режуще-колючий, скользнувший мне за спину в глубину квартиры, был совсем нехорошим. — Где сейчас находится ваш брат, сьера Рахи?
— Таша Рахи, — поправила как можно более ровным тоном. — В чем дело? Чем моя семья могла заинтересовать стражей?
Он посмотрел на меня с жуткой пустотой в черных зрачках. Меня всегда пугали стражи порядка. Интересно, что делают со студентами в их закрытой академии, отчего потом те выходят с вот такими бесстрастными лицами и черным вакуумом в глазах? Ходили слухи, что на последнем курсе тела подготовленных студентов занимают снежные демоны. Может, это и выдумка, вот только со стражами старались не связываться даже нарршари.
— У меня есть ордер на арест вашего брата, сьера Таша Рахи.
Несчастная тарелка выскользнула из ослабевших враз пальцев. Со звоном разлетелась на сотню осколков у моих ног.
— Что? — выдавила чуть слышно.
— Позвольте нам пройти?
— Его нет, — попыталась преградить дорогу тем, что в мундирах.
— Не нужно сопротивляться, сьера Таша Рахи, — мягко за плечи отстранил меня рекстраж Детром. — Не стоит зарабатывать себе административное взыскание. Мы все равно зайдем. — Глаза его при этом блеснули черным. Пугающе черным, потусторонним. Вежливый только внешне. Я не первый раз сталкивалась со стражами и понимала, что спорить с таким бесполезно. Не позволю сама, значит, воспользуются правом наложения вето. Ледовые оковы сомкнут не только руки, но и тело. Я буду покорной куклой смотреть, как тяжелые сапоги снежных стражей топчут мои чистые полы. Безвольная и безмолвная.
— Проходите.
Распахнула дверь.
— Это благоразумное решение.
Ну да, конечно! — скрыла злую усмешку. — Будто вы выбор предоставляете!
Стояла мрачным изваянием посреди коридора, пока трое беззвучно скользили по моей квартире. С трудом сдерживала ярость и безумный крик, так и саднящий горло: «Вон из моей квартиры!»
Второй раз за этот поганый день меня заставляли чувствовать себя униженной и неспособной противостоять происходящему. Будто северные боги за что-то обиделись и решили проверить мою выдержку.
— Когда вернется ваш брат, — подошел ко мне Норис Детром, — посоветуйте ему явиться в отдел стражей. Так будет лучше для него.
Ага, обязательно посоветую. Смыться из этой долбаной страны. И билет в коридор дорог — портал на другие континенты подальше — сама куплю. Может, на юг? Там хорошо. Белые ночи и чистый песок у янтарного моря. А может, и мне туда рвануть? Подальше от колких холодных взглядов нарршари и наводящих жуть снежных стражей.
— Обязательно, — выдавила скупую полуулыбку. — Но по какому поводу вы ищете моего брата?
Ответа не ожидала. Обычно стражи не слишком разговорчивы. Поэтому удивилась, когда рекстраж ударился в объяснения:
— У Шаи Рахи произошел конфликт с молодым человеком, учащимся с ним на одном курсе. Его родители написали заявление, где обвинили вашего брата в применении холодного оружия и нанесении тяжких телесных повреждений. — Помолчал, глядя на мое стремительно бледнеющее лицо. — Хотите узнать мое мнение?
Изумление было ему вместо ответа.
— Я не хочу заводить криминальное дело. Но родители потерпевшего — известные в Ларморе личности, и они сделают все, чтобы наказать вашего брата. Однако я более чем уверен, что повреждения не настолько уж тяжкие. Но у меня есть заявление, и прежде чем начинать следствие, я хотел бы переговорить с вашим братом. Поэтому очень советую, чтобы он пришел ко мне. Я хорошо изучил все, что у нас есть на Шаи. — Норис Детром смотрел на меня изучающе. Слишком. Мне хотелось спрятаться от его пронизывающего взгляда. — У вас с ним была тяжелая жизнь. Вы смогли выкарабкаться. Хотя для учреждения, из которого вы вышли, это крайняя редкость. Можно позавидовать твердости вашего характера. Но Шаи — трудный подросток, хотя и не преступник. Мне импонирует, что ему знакомо слово честь. Вероятно, это у вас семейное. Думаю, он хотел заступиться за подругу… Дайя, так ее зовут?
Я вскинула на стража глаза. Как легко он меня заворожил! И голос мягкий, и тон, успокаивающий бдительность. Я едва не кивнула ему утвердительно, с желанием сказать адрес подруги Шаи. Вовремя пришла в себя. Испуганно сглотнула.
— Я не знаю, — выдавила, ощутив, как внезапно заболела от напряжения голова и в висках раздался равномерный стук. — Он не рассказывает мне о своих девушках.
Лицо рекстража осталось удивительно неподвижным, хотя глаза и расширились, в них начали крутиться ночные воронки, отчего у меня закружилась голова и пол ушел из-под ног. Пришлось облокотиться о стену.
— Вы уверены, что не знаете место нахождения вашего брата? — будто сквозь плотную вату донесся его вопрос.
— Совершенно! — Спрятала руки за спину и там сжала их в кулаки, посильнее впиваясь пальцами в кожу, скидывая потустороннее влияние стража.
Он отстранился.
— Я вам верю, сьера Таша Рахи.
Повернулся. Двое в мундирах стояли чуть поодаль. Он кивнул им, и вместе они покинули квартиру. Я на плохо слушающихся ногах прошла к двери, прикрыла. Мне приходилось сталкиваться со стражами, но еще ни разу не доводилось испытывать на себе их методы воздействия. Холод струйками сочился вдоль позвоночника. Руки и ноги тряслись в ознобе. Зубы отстукивали чечетку, безумно кружилась голова. Я обхватила ее руками и села на пол прямо в прихожей. Просидела так несколько минут, пока не пришла в себя. И вот тогда вскочила. Кинулась к висящей на вешалке шубке. Вытащила из кармана планшет и торопливо набрала номер Шаи.
Брат не отвечал.
Я порылась в памяти аппарата, отыскивая номер Дайки. Но ее телефон также не отреагировал на мой звонок.
«Убью! Найду и руки оторву, — пообещала мысленно. — Нет, лучше голову, зачем она им, если соображать не хотят!»
Натянула шубку, уже собралась выходить, но в задумчивости остановилась.
Ледышкой по драконьему черепу!
Мой эйр остался на стоянке «Ледяного койота». Нестись на окраину Лармора на такси не вариант. Вполне возможно, что Шаи нет у Дайки, тогда придется рыскать по их друзьям. Скрипнув зубами с досады, вызвала машину в ночной клуб. А там уже сама буду вести поиск.

Серебристый эйр стоял на своем месте. Правда, оно уже было не моим, о чем намекали номера у стенда. Для моего бывшего места парковки очень быстро нашли нового хозяина. Но, видимо, он то ли еще не приобрел себе машину, то ли меня несчастную пожалел. Спасибо ему в любом случае. Мой эйр, хвала всем парящим, не эвакуировали, он спокойно ждал меня.
Я залезла в небольшой салон с мягкой бежевой обивкой.
Как же уютно и хорошо в нем было! Трехместный кар (а больше места в машине мне не нужно), юркий и быстрый, хорошо набирал скорость, быстро — высоту, был легко управляемый. Прекрасное решение для большого города, где пробки дело обычное.
Любовно провела рукой по рулю. Система, узнавая хозяйку, пискнула и произнесла голосом обольстительной блондинки:
— Приветствую вас, сьера Таша Рахи!
— И тебе не хворать, — улыбнулась я, поворачивая ключ зажигания. Табло над панелью осветилось голубоватым светом, выдавая все параметры эйра.
— Ну что, понеслась! — обхватила я пальцами руль. И, подняв облачко снега, мой эйр взвился в воздух.

ГЛАВА 10

Таша Рахи  

— Ты о чем думал? — выкрикнула я.
— Он Дайку дешевой подстилкой назвал! — Шаи смотрел в пол. Я тяжело дышала. Едва сдерживала рвущуюся ярость.
Дайка стояла у окна. Смотрела пустыми глазами в темноту ночи, вытирала слезы и шмыгала распухшим носом. Ее светлые локоны спутались и висели неаккуратными прядями.
Я со стоном опустилась на табуретку. Как и все в заброшенном доме, она была старая, неудобная и шаткая.
Шаи с Дайкой я нашла только под утро. За городом, в небольшом поселке Льдок. Там у Рика остался домик бабушки, которая сейчас, под старость лет, проживала с ним. Хватило только слегка тряхануть паренька, чтобы он это мне рассказал.
Лицо Рика вытянулось, когда он открыл дверь и увидел меня. Он даже пытался смыться. Не успел, я ухватила парнишку за шиворот рубахи.
— Где Шаи? — спросила с явной угрозой в голосе.
— Рик, кто там? — раздался старческий голос из глубины квартиры.
— Это ко мне, — вяло ответил он. Я сверкнула на него пламенным взором. И очень живописно рассказала, как буду отрывать ему то, чем он должен думать. Рик икнул, вывернулся из моего захвата, схватил куртку. — Я покажу, сами вы не найдете. Это за городом.
Теперь он стоял у стены. Изредка поднимал робкий взгляд на Шаи, всем видом прося прощения. Брат махнул рукой.
— Против нее такие, как ты, не выстаивают… Небось голову оторвать обещала.
Тот мрачно кивнул, подавив тяжелый вздох, готовый вырваться из груди.
— Вы из себя жертв не стройте! — погрозила я. — Неужели нельзя было решить конфликт другим способом?
— С волками жить… — начал Шаи глубокомысленно-менторским тоном.
— Хватит! — вскочила я. — Ты не в стае! Ты — цивилизованный человек! Ты должен…
— Никому я ничего не должен. — Он поднял взгляд. Такой же пламенный, что и у меня. Вот только в глазах Шаи горела лунная ярость, отсвечивающая серебром. — Кроме родных и близких. Вот их я должен защищать! А родные у меня — ты и Дайка.
Рик сдержанно кашлянул.
— И Рик, — добавил брат. — Вас я должен защищать.
— Шай… — У меня сорвался голос. Я так много хотела сказать брату! Что он, по сути, молодец. И мысли у него правильные. И я всецело на его стороне, как бы ни ругалась. Я даже мысленно уже купила ему билет. Просто я так за него боюсь…
— Шаи Рахи, поднимите руки и выйдите из дома, — раздалось с улицы.
Окна лизнул яркий, обжигающий свет прожекторов.
Взгляд брата застыл на мне.
— Таша! Ты?..
Я потеряла дар речи. От шока и неожиданности.
— Нет, Шаи…
— Поднимите руки и медленно выходите!
Я узнала спокойный голос рекстража Нориса Детрома и все поняла. Какая же я дура!
— Шаи, они следили!
Он встал и, уже не глядя на меня, произнес:
— Позаботься о Дайке. Эта сволочь ее в покое не оставит.
— Шаи, я… — Голос предательски сел.
— Я люблю тебя, сестренка! — Шаи порывисто коснулся губами моего лба. Дайка с ревом кинулась ему на шею. Он уткнулся в ее волосы и шумно вздохнул. После чего отстранился. Глянул на Рика, тот понял его без слов. Бросился к рыдающей девушке. Схватил, сдерживая. Она рвалась и билась в истерике. Я подошла, обняла ее за плечи.
— Мы его вытащим, Дайка. Если сейчас будем сопротивляться, хуже сделаем. Ты же понимаешь… Мы его вытащим!
Мою сбивчивую речь прервал вибрирующий в кармане планшет. Я непослушной рукой вытащила аппарат, взглянула на дисплей — с него на меня смотрело строгое лицо высшего нарршари. Вовремя, нечего сказать. Как же мне не хотелось отвечать! Вот только он же теперь мой босс.
— Рик, отведи Дайю в мой эйр.
Он послушно кивнул и, обняв заплаканную девушку, повел из дома.
— Я слушаю, — с задержкой ответила на звонок.
— Почему вы так долго не отвечаете? — недовольный голос резанул мне слух. — Вы должны быть всегда на связи.
— Я на связи, — ответила слабым голосом.
— Вы ознакомились с контрактом? — поинтересовался ледяным тоном Арршир.
— Нет, — с трудом выдавила. Время десятый час, а мне просто не до драконьего отбора. Контракт так и валяется непрочитанный на кухне.
Арршир помолчал, а потом поинтересовался:
— Что у вас с голосом, Таша?
— Все в порядке… — Я едва стояла на ногах и говорила через силу.
— Где вы находитесь?
— Льдок.
— Что вы там делаете, это же глушь за городом!
Что мне ему ответить? Не сознаваться же в семейных проблемах. Я с трудом сдерживала рыдания.
— Я буду… через час, — старалась держать себя в руках.
Снова минутное молчание, и мне строго приказали:
— Направляйтесь домой, Таша. Я сам прибуду к вам. Мне не нравится ваше состояние.
Уже раздавались гудки, а я все еще стояла, глядя на экран планшета. Потом медленно сунула его в карман и… заплакала, пока никто не видит меня, слабую и беззащитную. Слезы бежали по щекам, горькие от безысходности, от жалости, от того, что я просто женщина, на которую внезапно и слишком многое свалилось.

Вечером мы стояли на перроне коридора дорог.
— Уедешь на месяц, за это время мои адвокаты не просто выстроят линию защиты, но еще и обвинение им предъявят.
Я смотрела на Арршира, спокойно разговаривающего с Шаи. Тот пожимал руку высшему нарршари, с напряжением косясь на меня.
— Спасибо, — сказал натянуто. Я постаралась ободряюще улыбнуться. Он в ответ нахмурился и перевел взгляд на Арршира.
— Спасибо.
Обнял Дайку.
— С ректоратом я договорился, — продолжал парящий. — Приедете — нагоните, — хлопнул Шаи по плечу. — Храни свою красавицу и ничего не бойся. В обиду не дадим.
— А если он Ташу начнет доставать? — У Шаи сверкнули глаза.
— Как начнет, так и закончит. — Ледяной тон Арршира был зловещ. — За нее здесь есть кому заступиться. Поезжайте. В Даджери вас встретит мой человек. Проводит в отель. Отдохнете, искупаетесь. На солнце насмотритесь.
Улыбнулся. Я первый раз видела у парящего такую улыбку. Настоящую.
Находящийся у перрона локомотив издал прощальный гудок.
Шаи торопливо схватил Дайку за руку.
— Ну мы поехали! — И снова напряженно посмотрел на меня. Я кивнула, приказывая взглядом: уезжайте!
— Счастливо! — кивнул Арршир.
Шаи крепче сжал руку Дайки, натянуто улыбнулся мне напоследок, и они скрылись в толпе уезжающих.
Локомотив выпустил струю пара, издал длинный гудок и тронулся к зияющей серой воронке у конца перрона. За ним чередой потянулись вагоны. Серая воронка раскрылась, глотая эйрвоз, несколько секунд было видно удаляющуюся махину в темном коридоре. Но едва в воронку вошел последний вагон, как серость сомкнулась, заглотив весь состав.
— Вот и замечательно, — медленно проговорил парящий, поворачиваясь ко мне.
— Я признательна вам! — сказала это с чувством, действительно благодарная за то, что он сделал для моей семьи.
— Не за что, — равнодушно ответил Арршир. — Надеюсь, теперь вас никто не будет отвлекать от работы.
— Что? — Я не поверила своим ушам. — То есть все это… — растерянно скользнула взглядом по опустевшему перрону.
Высший наклонился ко мне, едко усмехнулся и сказал презрительным тоном:
— Я не благотворительная организация. Да, все, что я сделал, было для того, чтобы Шаи не отвлекал вас от работы. Мой отбор намного важнее, чем проблемы вашего брата. Любая работа на меня важнее, чем что бы то ни было в вашей жизни. Это главное, что вы должны усвоить в наших с вами делах.
Я стояла, ошарашенно глядя на клубящуюся воронку коридора дорог. Начисто забыв о благодарности, но зато хорошо вспомнив, на кого я работаю.
— И, Таша, прежде чем вы приступите к основному делу… Сейчас я отвезу вас домой, отдохните. Вам нужно. — Он взял меня за локоть, потянул от перрона к своему эйру. — Завтра приступите к работе. К вечеру представьте мне резюме на будущих невест.
— Хорошо! — ответила отстраненно, опускаясь в мягкий салон драконьего авто. — Пусть Лика вышлет мне критерии отбора. Завтра у вас будут данные на всех.

ГЛАВА 11

Арршир Наарах  

— Она вас волнует. — Рекстраж Норис Детром не спросил, он сказал вежливо, и в то же время его тон можно было принять за издевку. — Интересно, вы обо всех своих сотрудниках так переживаете?
Пронзительный взгляд стража выдержать было непросто, и все же я не отвел глаз. Чем вызвал усмешку на тонких губах правоохранителя.
— А мне любопытно, — ответил полуулыбкой, — с каких пор за обычную поножовщину берется старший страж главного департамента порядка? Неужели нет дел посерьезнее, чем дело Шаи Рахи?
Бесстрастность лица Детрома пугала. С таким выражением мелких букашек давят.
— Что вы узнали такого о семье Рахи, что сами взялись за их дело? — продолжал я, ощущая, как нехорошо похолодело в затылке. — Только не нужно говорить о родителях потерпевшего паренька, не столь они и известны в Ларморе.
Ответа я не услышал. Впрочем, и не ожидал. Мне не нравился странный интерес стража к семейству Рахи. Драконье предчувствие шептало, что внимание Детрома связано совсем не с заявлением на Шаи. Страж с раздражающей отстраненностью выдержал мой вопросительный взгляд.
— Вы забираете его под собственное поручительство, я правильно понимаю? — поинтересовался Норис без тени эмоций в голосе.
— Правильно, — не смог сдержать усмешки я. — И под большой залог.
Губы Детрома растянулись, искажая лицо. Это было неприятно. Пугающе. Жуткий вид подчеркивал черный взгляд нечеловеческих глаз, пустой и страшный. Страж казался неживым, и губы у него кривые, тонкие, раскрывающиеся при словах, как у жуткой куклы.
— Слишком большой для обычного интереса нарршари.
— Обсуждать это мы не будем! — Я поднялся, с трудом сдерживаясь, чтобы не содрогнуться от вида рекстража. — Могу забрать Шаи сейчас?
— Ваше право, сьер Наарах, — не вставая с кресла, кивнул мне мужчина.
Я направился к выходу.
— Жаль, — донеслось мне вслед, заставляя обернуться. Детром сидел, сложив руки на груди и пронзая меня демоническим взглядом. Чертов страж, от него даже мой дракон и тот пытался забиться подальше.
— Что вы имеете в виду? — спросил напряженно.
— Жаль, что вы пытаетесь выдать за благородство то, что таковым не является. Может, стоило бы все называть своими именами, сьер Наарах?
Меня всего передернуло.
Чтоб его снега забрали! Еще гребаный демон мне в душу не лез!
— Всего наилучшего, — буркнул я недовольно и вышел.
Ожидать привода Шаи пришлось почти полчаса. Пока оформили документы, пока вывели обвиняемого. В коридоре столкнулся с теми самыми родителями. При виде меня мать потерпевшего заметно побледнела и отступила за спину мужа, полного мужика с потным лицом. Я зло усмехнулся им и отвернулся. Поняли, с кем связались, и уже небось двадцать раз пожалели. Да только поздно. Их лица я запомнил, как и фамилии в заявлении. Семейство Женари. Знаменитости! Я сегодня впервые о них услышал. Моя служба охраны уже начала копать под этих «знаменитых» родителей. Хотя мне не нужны доказательства. Недолго папаше быть на его должности. Да и карьера сынка явно не заладится, по крайней мере, институт он точно уже не окончит, я постараюсь. А значит, и на работу не устроится, у нас, как известно, без лицензии никуда. По крайней мере, не на моем континенте. Посмотрим, поможет ли им их «знаменитость». У меня от злости крышу сносило.
Кожей чувствуя исходящую от меня угрозу, потерпевшие поспешили покинуть коридор. Я прислонился спиной к стене. Кресел или скамеек для ожидания в отделе рекстражей предусмотрено не было. А я устал. Кто бы знал, как я устал! Пытался разобраться в делах кареглазки и запутался в собственных. Что там произошло в ее квартире сегодня? Так не должно было быть. Только не со мной и не к ней…
После звонка Таше у меня внутри все перевернулось. От ее голоса, в котором слышались боль и отчаяние, сжало в груди. Как же мне хотелось в тот момент разнести всех, кто посмел обидеть мою… моего работника.
Домой к ней несся, не соблюдая никаких правил, сигналя и обгоняя. Мне тоже возмущенно сигналили.
Валите к диким парящим! — прохрипел, сильнее вжимая педаль газа.
Дверь в квартиру Таши, казалось, открывается вечность, хотя прошло не более минуты.
Девушка остановилась на пороге, маленькая, с бледным лицом без тени косметики, под глазами залегли глубокие тени. Внезапно накрыло желание обнять Ташу и прижать к себе. Зацеловать лицо, прильнуть к дрожащим губам. Слизнуть полоски от высохших слез на ее щеках. Думает, никто не видит? Сильная, гордая. Я вижу, она плакала. Мой дракон видит и беснуется от ненависти к тому, кто заставил ее плакать. Я громадным усилием воли не схватил кареглазку в свои объятия, шепча ей: «Все будет хорошо, Таша!»
Смотрел в ее отстраненное лицо и понимал: кареглазка не позволит. И это злило.
— Входите! — выдавила она чуть слышно и посторонилась. Сколько же усталости было в ее движении, но при этом она все же стояла с вызывающе прямой осанкой.
Я вошел.
Услышал всхлип из глубины квартиры. Направился на звук.
В зале находилась девчонка. Белокурая, невысокая. Она сидела на диване, подтянув к себе колени и уткнувшись в них лицом. Рядом находился паренек — неказистый, полный, с очками вполлица. Гладил плачущую по голове. Та всем телом содрогалась от рыданий.
— Это Дайя, — вошла Таша. — Девушка Шаи. И его друг Рик.
Меня, честно, громкие рыдания белокурой раздражали. Как и странный тип рядом с ней. Мне хотелось, чтобы сейчас здесь никого не было, кроме меня и кареглазки. И тогда я бы мог позволить себе успокоить ее… По-своему.
Но находящиеся в квартире ребята были явно важны для Таши. Поэтому я не нашел ничего лучше, чем… Прошел через зал. Коснулся Дайи. Она вскинула голову. На секунду поймала мой взгляд. Этого хватило.
Все хорошо. Все разрешится, успокойся. Поспи, проснешься и не станешь плакать. Такая красавица не должна лить слезы, — беззвучно прошептал сознанию девочки. — Ты будешь счастлива! Будешь всю жизнь любить Шаи, а он тебя.
Она зачарованно моргнула, притихла, потом зевнула и упала на бок. Рик успел ее поймать. Аккуратно уложил на диван и ошарашенно посмотрел на меня из-под очков.
— Вы это, того, ее…
— Она поспит и успокоится, — резко ответил я. — Разговаривать под всхлипы не умею. Таша, — повернулся к стоящей у окна кареглазке. — Расскажи, что произошло.
Она кивнула. Просто кивнула. У меня от этого ее обреченного жеста аж дракон взвыл, тоскливо и печально. И снова захотелось ее обнять. Вышвырнуть за шкирку Рика и дать почувствовать Таше, что рядом с ней есть тот, кто защитит и поможет.
Она прошла мимо, обдав меня ароматом легких духов. Тонкий запах морозной свежести с вплетающимся в него ароматом горных лугов. Холодный, как я люблю.
Точно, пойду и выброшу Рика за дверь. Я даже решительный шаг в его сторону сделал.
— Мне не нужна ваша помощь. Мы все решим сами. — Ледяной тон Таши спустил меня с небес на землю.
Кареглазка стояла посреди комнаты, всем видом указывая мне на выход.
Дракон во мне изумленно хлопнул глазами.
Так, повременим с выкидыванием Рика из квартиры. И убьем Ташу. Прямо сейчас задушим за непомерную гордость и самоуверенность.
Это немыслимо! Она издевается? Я ради нее через весь город летел!
В бешенстве подошел, схватил кареглазку за запястье и поволок из зала, успев поймать полный решимости взгляд Рика.
Он что, вздумал защитить Ташу? От меня? Он?
Паренек уверенно вскочил. Сжал пухлые кулаки.
Спи! — хрипнул я едва слышно, и Рик, не успев сделать ни шага, грузно повалился на пол.
— Не смейте… Моих друзей!
— Это не ваши друзья, а Шаи! — прорычал, за руку волоча Ташу в кухоньку. — А у вас, моя милая Таша Рахи, друзей нет. Вы одиночка. Впрочем, как и я.
Швырнул ее на стул. О, таких разъяренных глаз я не видел, даже когда пытался подчинить ее сознание.
— Слушай меня, — навис над кареглазкой. — Я летел через полгорода, после того как ты рыдала в трубку…
— Я не рыдала! — Она вся напряглась, напоминая мне собирающегося прыгнуть снежного барса, готовая дать мне отпор, если что.
— Рыдала!
— Я не просила ко мне нестись и помогать!
Убью ее! Обращу в ледяную статую и поставлю в собственном кабинете, буду в нее дротики кидать!
— Дура! — рыкнул, не в состоянии сдержать ярость.
— Вы переходите границы! — Она попыталась встать. Я ей помог. Рывком. Насильно прижав к себе и… Обхватил голову кареглазки рукой, насильно сминая ее губы своими. Таша выгнулась, уперлась в меня руками.
Ну уж нет! Я размыкал ее губы грубо, с напором, пока не проник. Она заколотила в мою грудь кулаками. Я еще сильнее прижал извивающееся тело к себе, сжал ее бедра своими ногами. Провел кончиком языка по сопротивляющемуся языку Таши и проник глубже. Какой же горячей она была! Обжигающей. Дрожащей в моих руках. От ее вкуса мутилось в голове. Покинув соблазнительный ротик, я продолжал целовать ее губы. Пока не дошло: она уже не вырывается, только дрожит сильнее и прижимается сама. Руки не пытаются оттолкнуть меня.
Я немного отстранился. Посмотрел в ее лицо. Взгляд огромных темных глаз был устремлен на меня. Огонь в них не полыхал, а горел ровным теплым пламенем.
— Успокоилась? — спросил тихо.
Она кивнула.
— Вот и хорошо.
Прижал голову Таши к своей груди. Девушка всхлипнула.
Наконец-то она дала волю эмоциям.
Моя рубашка под ее лицом начала намокать. Пальцы подрагивали на моей груди.
Она стояла так еще минут десять, бежали безмолвные слезы. Я не отпускал Ташу из своих объятий. Гладил по голове.
— Никогда не отказывайся от моей помощи, — коснулся губами ее виска, когда слезы девушки высохли.
— Хорошо, — шепнула она, продолжая стоять рядом.
— Вот и замечательно, моя девочка. А теперь поставь чай и расскажи, что произошло.
И она рассказала. А потом посмотрела на меня. С такой надеждой, что я собрался и, приказав ей ожидать, поехал в главный департамент порядка. Никогда не любил общаться со стражами. Но отправился прямиком к ним.
Пока летел, все думал о ней. И все больше меня злила незримая, но явная притягательность Таши. Ее магнетическое влияние на меня. На высшего нарршари! И это в то время, когда я просто не в состоянии воздействовать на кареглазку. Дракон во мне ворочался и шипел.
Она нам нравится! Очень нравится!
«Нет! — разозлился на самого себя. — Прекращай это! Эта девочка моя сотрудница, а у нас запрещены близкие отношения на работе. И вообще, кто я — и кто она!»
«Не идеальная?» — усмехнулся мой дракон.
Абсолютно не идеальная!
Но в мысли навязчиво лезли воспоминания о моем несдержанном поцелуе. О ее губах и дрожащем девичьем теле, прижимающемся ко мне.
Остановил эйр. В задумчивости я свернул не туда, пришлось возвращаться, что взбесило еще больше. Никогда еще сила желания не сбивала с толку мой разум. И это плохо для парящего.
Уже стоя на перроне, провожая ее брата, я смотрел на нее и все не мог решиться. Дракон возмущался. Ему совсем не нравилось происходящее в моей жизни.
Все, хватит! С этими драконьими инстинктами можно совсем в дикого обратиться, — отрезал я собственное желание снова обнять Ташу. — С появлением кареглазки у меня голова совершенно перестала варить. Я должен быть в холдинге и решать дела со слиянием, а я бегаю по городу, решая проблемы Таши! Так не пойдет! Это первый и последний раз. Пусть она выполняет свою работу и валит с глаз моих долой. Не хватало еще, чтобы начали говорить, что Арршир Наарах на побегушках у клубной девчонки! — Я практически услышал собственный внутренний смешок. — А может, ты хочешь именно с ней, с клубной девчонкой без роду без племени! Может, и хочу. Не просто хочу, сплю и вижу ее рядом… Но стой, для начала нужно понять: это желание просто ее поиметь или же обладать полностью, видеть каждый день рядом, преклониться всей драконьей сутью. Да… Я разберусь в себе и потом буду решать. А пока нужно быть подальше от Таши, максимально сократить общение, тогда и станет ясно, кто она для меня.

ГЛАВА 12

Таша Рахи  

Я все еще не могла прийти в себя. Пыталась понять, что произошло сегодня. Важное? Или все-таки мимолетное, порыв чувств…
Поцелуй — глубокий, проникающий, подавляющий мою волю или… Нет, не подавляющий. Я сама поддалась, потянулась к той силе, что окутала меня. Плотью ощутила властную драконью суть, готовую защищать. И как же мне стало хорошо! Словно я встала за каменную стену, ограждающую от злости и нападок этого холодного мира. Прочувствовала исключительную мощь, находящуюся на моей стороне. Парящего, внезапно ставшего таким близким, будто мы много лет шли рядом рука об руку. Меня подчинило чувство полного слияния двух душ.
А потом взгляд Арршира, который я не смогу забыть. В нем было столько желания помочь и поддержать… Человеческий взгляд! И сам Арршир. Он был искренне заботлив. Я прониклась его желанием и уверенностью.
А после парящий все забрал, холодно и жестко резанув:
— Я не благотворительная организация. Любая работа на меня важнее, чем что бы то ни было в вашей жизни.
Я горько усмехнулась.
Везет тебе, Ташка. На фоне высшего парящего даже Халл выглядел более мягким и деликатным. Хотя лучше уж правда в глаза, чем напускная деликатность бывшего… При мысли о нем стало тоскливо. И на фоне воображаемого Халла привиделась нагло улыбающаяся Акира. И призрачный койот, мрачно смотрящий на меня. Задрал голову, взвыл и растаял в мираже моей фантазии. Зато на смену ему, затмевая образ бывшего жениха, встал уверенный прямой силуэт высшего нарршари. Ледовые глаза, смотрящие прямо на меня, лицо, склоняющееся над моим, и губы — жесткие, волевые. Мне захотелось ощутить их вкус еще раз. Поддаться драконьей власти и силе, почувствовать руки, прижимающие меня к крепкому телу.
Дикие парящие бы тебя забрали, Арршир Наарах! Выругалась и попыталась отвлечься. На экране планшета уж час висели данные, высланные мне услужливой Ликой. Я смотрела на столбцы требований к невестам и никак не могла в них вникнуть. Мысли упорно вертелись вокруг произошедшей ситуации.
А чего ты ожидала, Таша? Что к тебе будут по-человечески относиться? Правда поверила в благосклонность Арршира? Он нарршари. А ты? Девка из ближайшего бара, — напомнила. А потому можно даже не пытаться льстить себе: у вас чисто деловые отношения. И чего это тебе вздумалось думать о нем, как…
Образ парящего продолжал стоять перед глазами. Серьезный и в то же время сочувственный взгляд, когда высший пришел в мою квартиру. Чтобы помочь!
Тьфу, Ташка! Брось ты эти мысли! Не накручивай себя. Тебе же нормальным языком объяснили, для чего все это было.
Объяснили! Да так, что меня теперь в дрожь бросает от обиды.
Ты не в дрожь бросаться должна, а в работу с головой! Забыла, у тебя срок месяц? Уже меньше. Смотри, иначе и «Койота» и работу потеряешь.
В этом я была совершенно согласна со своим внутренним собеседником. Снова уставилась в экран. Улыбнулась. Запросы к претенденткам были не просто строгими, а полностью мозговыносящими. Он издевается! Рост не менее метра восьмидесяти, стройные, блондинки, красивые, глаза голубые или серебристые, знание языков — как минимум два, обязательное высшее образование, знание светского поведения и умение вести деловые переговоры. Скромна, покорна нарршари (прямо так и выделено жирным — покорна). И самое важное — голубых кровей. Интересно, он будущую жену с собой на переговоры брать собрался или в музее красоты выставлять? Ну да это его дело. В конце концов, одна из претенденток — будущая избранница парящего и должна выглядеть достойно. Мое дело такую найти. Благо в Ларморе основной контингент девушек на выданье — блондинки, так уж повелось, хотя бы с этим заморочек не будет. Снежная страна, и девочки под стать названию. Я исключение. Темно-русая, с карими глазами, да и роста во мне от силы метр шестьдесят. А значит, совсем не во вкусе высшего нарршари. И все-таки это не помешало ему нестись ко мне через полгорода.
Ага, чтобы потом указать мне на мое место. Даже не начинай снова думать о парящем.
Усмехнулась невесело и уставилась в планшет. Однако с девушками, подходящими под запрос в Ларморе, я ошиблась. Все претендентки из более-менее знаменитых и именитых семей уже познакомились с высшим нарршари. Я смогла найти разве что двух, которые не были замечены вездесущими камерами папарацци с нашим женишком. Две для отбора — слишком мало… Начала быстро перебирать пальцами по экрану, поиск выдавал множество девушек в ближайших пригородах, но по критериям они мало подходили. То рост не тот, то образования маловато, а то и просто не нравились мне, не видела я в их высокомерных взглядах высшей покорности. В итоге выбор пал еще на пятерых.
Особенно заинтересовала девушка из дальнего городка Подгор.
Небесно-голубые глаза претендентки отражали высокую духовность. Выражение аристократического лица показывало собственное достоинство и истинную природную красоту. Фотография запечатлела девушку в полный рост: хорошо сложенная фигура, голова гордо приподнята, но взгляд мягкий, излучающий внутреннее тепло, изумительно белая кожа. Одета более чем сдержанно, такая явно умеет себя вести в светском и любом другом обществе. Камилла, так звали девушку, была из семьи Дартрон. Отец — глава местного комитета здравоохранения, мама — ученая леди, поддерживающая городской институт благородных девиц. Самое оно для высшего нарршари. На нее и сделаю ставку.
Письма семьям, из которых выбрала претенденток, я составила в самом вежливом тоне. Нажала на кнопку «отправить» на планшете. Надеюсь, утром мне все ответят.
Картинку с моим почтовым сервисом перекрыло видеосообщение. С экрана на меня глянуло напряженное лицо Шаи.
— Привет, сестренка! Мы добрались хорошо. Нас встретили. — Напряженно помолчал. — У тебя все в порядке? Мне неспокойно. Отпишись как сможешь.
Я откинулась на спинку стула.
У меня не все в порядке. Вот только Шаи знать об этом не следует.
Отодвинула планшет и открыла контракт, все это время так и лежавший на столе. Здесь меня ничего не удивило. Почти стандартный, если не считать, что на постоянную работу меня возьмут только при успешном поиске избранницы для сьера Арршира Наараха. Как, собственно, и лицензию дадут, только если президент «Айсхолдинга» официально заявит о выборе невесты и помолвке до оговоренных трех недель. Мне не нравился последний пункт. Может, с отбором я и успею все ко времени, но ведь пожелай Арршир сделать свой выбор после прохождения всех сроков, не видать мне «Койота» как своих ушей. Впрочем, и лицензии с работой. Этим пунктом он связывал меня. Хорошенько так, стабильненько. Теперь я и слова против ему не скажу. Парящий желал видеть мое подчинение… Я вздохнула. А есть выбор? Размашисто поставила подпись. Теперь уже точно нет.
Отключила планшет и направилась в свою комнату. Мне нужно было отдохнуть. До вторника не так уж много времени, а работы непочатый край.
Но даже после того как легла и щелчком погасила картинку леса в окне, не смогла сомкнуть глаз и смотрела в стену. Синие цифры голографических часов менялись, отсчитывая время. А я все думала о невестах и предстоящем отборе. О том, как я все обустрою и… Возвращалась мыслями к Аррширу. Вспоминала рассказы девчонок о парящих. Помнится, тогда возмущалась: разве может тянуть к дракону, да еще с первой встречи!
Девчонки покачивали головами — да что ты понимаешь, Таша! У тебя только Халл в голове, а парящие — они такие, такие!..
«Мозговыносящие, — вынесла вердикт. — Сами себе на уме, стой там — иди сюда. Полный самодур! Но я докажу, что я не клубная девчонка, готовая из платья ради его благосклонности выпрыгнуть. Нельзя просто взять и вытереть об меня ноги. Вы меня совсем не знаете, сьер Арршир Наарах! Еще увидите, что я лучший профессионал своего дела! И вы просто не сможете не взять меня на работу».

Утро вышло напряженным. Первые два часа я перебирала и читала ответы от семей выбранных мною девушек. Практически у всех родители были счастливы отпустить дочерей на предстоящий отбор. Осталось договориться о способе транспортировки невест. Ведь только две проживали в Ларморе. А коридоры дорог не рассчитаны на маленькие пригороды. Значит, нужно будет договариваться с Аррширом об их доставке в город. Что ж, это его отбор и его невесты. Должен же он о чем-то побеспокоиться. А также необходимо поговорить о проживании и питании. В конце концов, не у себя же я их размещу.
Я уверенно сложила в папку резюме на каждую претендентку и подписанный контракт. Ждать вечера, чтобы преподнести свою работу, я не собиралась. Наскоро позавтракала и отправилась в «Айсхолдинг».
Дивный это был день, вернее ночь, но согласно временному отсчету почти полдень. Полный штиль. Обе луны светили ярко. Снег переливался огнями витрин. Блестели от мороза окна высоток. В кафе играла музыка, магазины пестрели вывесками. Эйры проносились, поднимая облака снежных завихрений.
Я припарковалась на нижнем этаже «Айсхолдинга». Оставлять авто на нужном этаже побоялась. Мало ли как воспримет высший парящий такую наглость, как парковка на его этаже.
Щелкнули огни сигнализации моего эйра. Я сунула папку под мышку и поспешила к дверям вестибюля.
— Куда так торопится милая барышня?
Я остановилась, оглянулась. И чуть не чертыхнулась вслух. Ко мне медленной походкой с улыбкой на породистом лице направлялся Тарриан Наарах.
— Доброе утро, милая!
Меня от его слов чуть не перекосило. И как у него получилось произнести это настолько пошло? Будто я с ним ночь провела. Будь на его месте кто другой… У меня взмокли ладони. На его месте именно он. Высший парящий. Тарриан Наарах, знаменитый своими вульгарными и противозаконными выходками. Наглец, бабник и… Очаровательный тип. Он так заискивающе мне улыбнулся, что я забыла, как минуту назад разозлилась на него.
— Вы в прошлый раз так торопились, что мы не успели познакомиться. Я — Тарриан.
— Я знаю, — произнесла и против воли сама ему улыбнулась. Как же они были похожи внешне, Тарриан и Арршир. Оба высокие, темноволосые, с удивительным глубоким цветом глаз, вот только взгляд Арршира был пронзительно-холодным, проникающим и подавляющим. В нем чувствовалась власть и угроза. Мне угроза. Взгляд же Тарриана был колким и веселым. Слишком веселым. Я бы даже сказала насмешливым. И как разительно он умел преображаться! Я третий раз за последние минуты меняла мнение о нем. Просто удивительно и… возмутительно.
Тарриан бесцеремонно взял меня под локоть и потянул к зданию холдинга.
— Итак, вы все еще не представились, моя милая.
— Таша… Таша Рахи, — растерялась я, совершенно не понимая, как себя с ним вести.
— Какое необычное для здешних мест имя! Да и сама вы очень необычная.
Я никак не могла понять, то ли слышала сарказм в его голосе, то ли разнузданную веселость. А может, и то и другое вместе.
— Вполне обычная, — буркнула настороженно.
Он резко остановился, настолько, что я споткнулась и выронила папку. Порывисто выдернула руку из лапы Тарриана и наклонилась, поднимая документы. А когда встала и подняла голову, наткнулась на пронзительный взгляд нарршари. Попыталась отвернуться. Он задержал меня, ухватив за подбородок. Пальцы его были жесткими. И наигранное добродушие пропало с лица. Теперь он стал очень похож на Арршира. Но все же взгляд был другой. В этот момент точно поняла, что никогда не смогу их спутать.
— Вам никто не говорил, что у вас удивительные глаза? — Голос Тарриана стал глухим, он завораживал, словно шипение змеи, кольцами обвившей добычу. — И вы сами очень удивительная, маленькая сьера Рахи.
Его лицо наклонилось над моим. Слишком близко. Настолько, что мне почудилось, как оно преображается, вытягивается, становясь драконьей мордой, пасть открывается и…
Я рывком высвободилась из захвата старшего Наараха. Пульс бился безумно, стучал молоточками в виски.
— Извиняюсь, — хрипнула приглушенно. — Мне нужно идти!
Попыталась обойти парящего.
— Не торопитесь, Таша.
Он встал на моем пути.
Не смотреть ему в глаза!
— Почему вы отвернулись, Таша? Я вас чем-то обидел?
Я нервно сглотнула. Как ему это удается? И подняла голову, упираясь взглядом в его лицо. Он улыбался. Хотя нет, я неправильно выразилась. Он насмехался, довольный тем, что заставил меня подчиниться.
— Что за работу вам поручил мой братец? — Зрачки Тарриана стали льдинками с завораживающим блеском. Если смотреть на вершины гор, когда восходит солнце, можно увидеть точно такой же блеск. Он ослепляет, обжигает глаза. Он красив и опасен. Одна мысль об этом заставила меня отступить.
— Я не собираюсь с вами обсуждать дела сьера Арршира, — проговорила, выдавив из себя натянутую улыбку.
Сказать, что на лице высшего выразилось удивление, значит ничего не сказать. Он моргнул… Еще раз моргнул. Во льде его глаз загорелся интерес.
— Таша, вы меня заинтриговали. Я приглашаю вас в ресторан. Любой, какой вы захотите.
Я хотела ответить. Отказом. Злым от внезапного раздражения. Резким от понимания, что меня пытались подчинить, грубо и насильно. Это Аррширу я не отвечу, он мой босс, мало того, я с ним связана контрактом. А этот парящий мне никто. И я с удовольствием сообщу так, чтобы дошло, что ни в ресторан, ни куда бы то ни было еще я с высшим нарршари семейства Наарахов не собираюсь! Потому что меня бесит их неуклонное желание воздействовать на всех, подавлять любое чужое нежелание подчиняться. А еще я презираю их наглость, самолюбие и… даже додумать не успела.
— Каких диких парящих ты здесь делаешь?
Мы повернулись оба разом.
И у обоих мысли и чувства были написаны на лицах. Полное удивление.
Арршир стоял, переводя взгляд с меня на брата, и ничего хорошего в ледяных зрачках парящего не было.
— Я пришел на работу, — насмешливо сказал Тарриан. — Ты знаешь, я решил, что ты прав. Мне нужно больше времени уделять холдингу.
— Так и уделяй время холдингу. — Суровый тон Арршира резанул быстро накаляющийся между братьями воздух. — А не молоденьким девочкам в нем. Или что, в городе закончились не тронутые тобой барышни?
Меня бросило в озноб от слов парящего. А в следующий момент в жар от хлесткого:
— И вам, сьера Рахи, стоило бы заниматься своей работой, а не строить глазки членам высшего совета холдинга. Спуститесь наконец с небес на землю и начните выполнять то, для чего вы здесь. Не заставляйте меня сожалеть о данном вам обещании.
Если бы он просто дал мне пощечину, было бы не так обжигающе больно. Я медленно подняла взгляд на парящего. Как бы мне хотелось, чтобы пламя моей души сейчас прошлось по бесчувственному лицу президента «Айсхолдинга»! Проглотила то, что полыхнуло внутри. Боль и обиду и мимолетное желание бросить все…
— Вы правы. — От напряжения связки в горле натянулись, словно нейлоновые нити, слова выдавливала с трудом. — Не стоит отвлекаться по пустякам. Идемте.
Пошла к дверям вестибюля, подняв голову и выпрямив спину. И только когда поняла, что братцы не видят моего лица, закусила губу до крови и крепче вцепилась в папку с данными на идеальных невест высшего нарршари.

ГЛАВА 13

Арршир Наарах  

Я и сам не понял, что именно меня взбесило: вид довольного Тарриана или улыбающейся Таши. Позже проклинал себя, что позволил показать собственное недовольство на глазах у проходящих мимо сотрудников. Но какого дикого парящего, ледоколом ему в правый глаз, Таша приперлась в холдинг днем? Я же человеческим голосом приказал сделать это вечером! Чем меньше людей будет ее видеть, тем лучше. Что за своенравие в моем холдинге? Бесит!
Хотелось выпить, чтобы напрочь выветрить из головы события последнего дня. Да что выпить, нажраться, как последний гребаный дракон, и завалиться в нору, холодную и глубокую. А все она, кареглазка! И как так выходит, что с ее появлением я оказался совершенно не способен контролировать собственные эмоции… Эмоции! Мне бы дракона своего, так и тянущегося к Таше, подчинить. И это после того, как я решил, что хочу сам разобраться в своих чувствах к девчонке. Теперь он рвется и готов хвостом по полу бить от желания принюхаться, потрогать, прильнуть поближе, заглянуть в карие глаза. Чертовы драконьи инстинкты!
Зло выдохнул. Нехорошо начался день.
Я как раз собирался припарковать свой эйр, когда среди мелькавших внизу людей точно и четко определил кареглазку. Усмехнулся. Таша побоялась оставлять машину на парковке моего этажа. Глупая… Обязательно скажу. Стоп! Тарриан! Развязной походкой приближался к моей… моему агенту! Драконье зрение углядело, как он одарил ее улыбкой, и девушка…
Я успел поймать ее ответную улыбку.
Она ему улыбалась! Он ее под руку подхватил!
Гребаные парящие, кареглазке осталось позволить себя облапать!
Дракон издал несдержанный рык, покрывая обивку салона машины инеем.
Мой эйр уверенно снес меня вниз.
Этот драконий выродок совсем охренел, кость ему в глотку! — Зубы заскрипели от злости. — Ему не нужна Таша, просто хочется поиграть с новой девочкой. Не с этой, не в этот раз! Хотя кареглазка и сама молодец! Неужели не понимает, с кем можно, а с кем не стоит идти на виду у всего «Айсхолдинга»?
Окликнул их, едва сдерживая злость.
Неужели у тебя глаз нет, Таша? Ты новостей не смотришь? Не знаешь, кто такой Тарриан Наарах? Мне очень хотелось все это у нее спросить, но не при нем.
Я говорил. Совсем не то, что в этот момент думал. А думал об одном: увести ее подальше от Тарриана. Мой дракон шипел в ярости, глядя на наглую рожу брата.
Стих, только когда увидел выражение лица Таши. На секунду показалось, что ее взгляд может сжечь и, честное слово, даже ощутил, будто невидимым пламенем опалило лицо. Дышать стало трудно, воздух обжег легкие. Ледышкой по драконьему черепу! Да она меня сейчас спалит!
Всего секунда, и ее обжигающий взгляд потух, превратившись в угольки, тлеющие в самой глубине зрачков. Голосом, ровным и безразличным до моего зубовного скрежета, кареглазка произнесла:
— Вы правы, не стоит отвлекаться на пустяки. Идемте.
Развернулась и пошла. Я стоял, как идиот, глядя в ее напряженную ровную спину.
— Пустяки… Арршир, ты это слышал? Мы для нее пустяки! — Смех братца откровенно бесил.
Наарах, ты дурак! Полный кретин! — мрачно изрек мой дракон. И в этот раз я был с ним согласен. Я был слишком резок с кареглазкой. Видел в ее глазах, чего стоило девочке проглотить мои слова. Никогда не забуду этого дикого всполоха пламени в карих глазах, вдруг разом затухшего… Угольки умирающих эмоций.
— Нет, ты слышал, она нас обоих одним словом с землей смешала! И кто?..
— Заткись, Тарриан!
Порывисто повернулся и направился вслед за Ташей.
Догнал ее уже у лифта.
Нужно было что-то сказать. Извиниться? Нет, хватит перед ней извиняться. Вести себя как ни в чем не бывало? Вполне станется, она тоже постарается сделать вид, что моих слов не было. Кареглазка же зависит от моей благосклонности. Она проглотит мое оскорбление. А смогу ли я проглотить этот холод и неприятие меня? Сунул руки в карманы и там сжал кулаки. Стоило бы еще предупредить, что с Таррианом нужно быть осторожнее. И как это будет выглядеть? Будто я ревную ее к братцу.
— На первый раз вас прощу, подозревая, что вы так и не читали устава холдинга, — произнес как можно более спокойно. — На будущее: у нас запрещен флирт внутри компании.
Таша не ответила. Лучше бы она закричала, сказала мне пару ласковых, да просто посмотрела бы своим убийственным взглядом. Нет… Угнетающая тишина и равнодушие, будто она не человек, а бледная фарфоровая кукла.
Что ж, может, так и лучше. Ненавидь меня, кареглазка, и старайся быть подальше. Оно безопаснее для тебя, да и мне полезнее.
— Лика, — бросил секретарю на ходу, пропуская Ташу в кабинет. — Кофе!
Лика даже головы не подняла, занятая просмотром документации. Но я был уверен, что через минуту кофе будет на моем столе.
— Что там у вас? — уселся в кресло и жестом указал на папку в руках кареглазки. — Давайте.
Она все так же, не произнося ни слова, вытащила бумаги и толкнула по столу ко мне. Я взял их, откинулся на спинку, начал изучать. По крайней мере, постарался.
В кабинет бесшумно вошла Лика. Поставила перед нами маленькие чашечки с кофе и совершенно бесцеремонно заглянула мне через плечо, изучая кандидатуры избранниц.
— Что думаешь? — задумчиво поинтересовался я, мысленно отметив, что так и не смог сконцентрироваться, даже ни одного имени в портфолио не запомнил. Да и как можно, когда напротив сидит живая статуя и буравит меня пронзительным взглядом до самых драконьих костей.
— Лучших даже я бы не нашла, — удовлетворенно кивнула секретарша. Мне не показалось, я уловил в ее голосе одобрительные нотки, поддерживающие агента. После чего ткнула пальцем в верхнее резюме. — Особенно вот эта хороша.
Я посмотрел на изображение девушки. Вызывающе красива. Элегантна. Сверху надпись: Камилла Дартрон. Хороша. Но это всего лишь фотография, какова девушка в действительности, только предстоит узнать. Встречались мне подобные красавицы, у которых за душой ничего, кроме смазливой мордашки и фигуры, не находилось. Я покосился на кареглазку. Кольнула острая мысль, что вряд ли хоть одна из предоставленных девиц будет смотреть на меня так, словно мраморное изваяние на пыль, осевшую у ее ног. И ведь не боится, паршивка! Даже если и есть страх, то не передо мной, а, скорее, из-за возможной потери работы и лицензии.
С трудом сдержав новый приступ раздражительности, бросил бумаги на стол.
— Хороший подбор! Можете продолжать работу дальше, — проговорил, стараясь выдержать как можно более холодный деловой тон. — Если возникнут проблемы, обращайтесь к Лике. — Встал, поправил пиджак, намекая на окончание аудиенции. — И не светитесь больше на общей стоянке. Я сделал допуск вашему эйру на собственную парковку. Всего хорошего, сьера Рахи.
— Не все девушки с Лармора, — проигнорировала она мое показное прощание. — Пятерых нужно доставить из континентальных пригородов. И где-то разместить.
Мне пришлось снова сесть. Как у нее так выходит — заставлять меня чувствовать себя подчиненным? Просто кладезь дипломатии, а не агент!
Я оглянулся на Лику. Та кивнула.
— Решим! — коротко и ясно.
— Слышали? Лика вам поможет уладить вопрос.
В эту минуту я обожал собственного секретаря.
Снова поднялся. Надеюсь, Таша покинет кабинет, потому как напряжение, которое она во мне вызвала, находилось на высшем пределе. И до долбаных диких парящих хотелось, чтоб она наконец ушла, а я выдохнул свободно.
Таша удалилась, вот только выдохнуть свободно мне не позволили. Едва я поднялся, направляясь в ванную комнату, желая одного — охладиться, как в кабинет вошел Тарриан.
Пересек помещение хозяйской походкой, уселся в кресло и положил ноги на стол.
— О-о-о, братец, да у тебя глаза горят, полыхают просто! Это сьера Рахи так тебя зажгла? Непростая девочка, да, Арршир?
— Ноги с моего стола убрал, пока я тебе их не сломал, — рыкнул, вспоминая, когда последний раз я вышвыривал из холдинга не в меру зарвавшегося и охреневшего вконец братца. Выходило — месяца два назад, после чего он до недавнего времени и не появлялся. Пожалуй, стоило повторить процедуру.
— Арршир! Я тебя не узнаю! — Насмешливый голос откровенно выводил из себя. — Всего неделя, и высшего парящего, способного подчинить одним взглядом, хладнокровного и равнодушного ко всему, словно подменили. Ау! Арршир Наарах, где ты? Пропал в бездне карих глаз маленькой неподатливой сьеры? И что, даже пресловутый драконий взгляд не помогает? Не с ней, так? — Глаза Тарриана светились неприкрытым сарказмом.
Но мне вдруг стало не до него.
Не с ней, так?
Я пристально посмотрел на брата.
— Ты пробовал на нее воздействовать?
Он отвел взгляд, убрал ноги со стола и поднялся, лениво потягиваясь.
— Может, я просто не воспользовался скрытыми резервами… Ты же знаешь, что драконье влияние во мне куда сильнее твоего. — Облизнул губы. Посмотрел на меня. Я издал рык. Такую похоть в глазах брата я видел лишь единожды.
— Даже не думай! — кинулся к нему, рывком перекинулся через стол и ухватил Тарриана за рубаху. Затрещала ткань, верхние пуговицы со щелчком отлетели, распахивая широкую грудь. — Не тронь ее!
Удар его не менее сильных рук с треском вырвал рубаху из моего захвата. Леденящая волна ударила в лицо.
— А что ты сделаешь, Арршир?
Тарриан оскалился мне в лицо, отвернулся и направился в сторону двери.
— Заточу во льды! Воспользуюсь правом верховного нарршари! — предостерегающе выкрикнул ему в спину. — Но теперь уже навечно!
Он остановился. Повернулся. Зловещая улыбка перекосила его лицо.
— Дежавю, не правда ли, Арршир?
Меня затрясло. От воспоминаний. От самой мысли, что может сделать Тарриан с кареглазкой. Я бросился к нему… По кабинету пронесся снежный буран, послышался треск лопающейся ткани, и огромное крыло откинуло меня к стене. Тарриан, видоизмененный, с диким блеском в ледовых глазах, навис надо мной огромной драконьей тушей.
Громадная лапа ухватила меня за горло.
— Ты умен и силен, Арршир… Но не твои ли слова: сломай, пока не сломали тебя!
Я задохнулся. Кровь забурлила. Мой дракон рванул наружу. Рык, разнесшийся по кабинету, заставил задрожать оконные стекла. В следующий момент с треском разлетелись кресла и дорогой стол. Смялись от мощного удара двух массивных тел шкафы и мебель. Зеркало со звоном лопнуло и осыпалось, раня тонкими осколками грубую шкуру кувыркающихся в схватке драконов.
Уничтожу его! В безумии бурлила кровь. Заточу навечно зарвавшегося парящего! Крылья переломаю, лапы выверну!..
— Хватит!
Голос ударил в ушные перепонки, резанул слух поражающими звуковыми вибрациями. Так орать, вынося меня на грань оглушения, может только Лика.
— Арршир! Тарриан! Я сказала — хватит!
Я хотел бы сопротивляться приказу, но у меня мозг разрывало от ее вопля. Я, тяжело дыша, навис над тушей дракона подо мной.
— У вас встреча, сьер Наарах! И позвольте поинтересоваться, где вы будете ее проводить? — Когда я говорил, что у меня ледяной тон, я просто забыл, каким он может быть у моего секретаря. Повернулся и содрогнулся от ее прищуренного взгляда с пугающей насмешкой в серебристых глазах.
— Браво, высшие! Вы — сама сдержанность! — выплюнула она с режущим мое драконье эго пренебрежением. Развернулась и вышла.
— Тебе стоило бы рассмотреть Лику как кандидатуру в жены, — прохрипел подо мной Тарриан.
Я глянул на него с затухающей злостью и выдохнул льдом в синюю чешуйчатую морду:
— Поклянись, что ты не обидишь Ташу!
Тарриан ударил крылом, сбрасывая меня. Отряхнулся.
Глянул на меня из-за плеча.
— Смотри, братец, как бы твоя маленькая сьера не обидела тебя! — рыкнул оскалившись, хлопнул перепончатыми крыльями и вылетел, разнеся массивной тушей двери балкона. Порывистый ледяной ветер ворвался в кабинет.
— Лика! — гаркнул я.
Она вошла, сложила руки на груди. В поджатых губах читалась нескрываемая издевка.
— Вещи мне и… ремонтников, — произнес, не обращая внимания на ее насмешливый вид.
— И мозгу бы не помешало, — хмыкнула Лика.
— Обращу в ледовую статую! — пообещал беззлобно.
— И останетесь без секретаря. Ни одна нормальная девушка к вам на мою должность не пойдет. А если и пойдет, то и дня не выдержит. Хотите сами себе вещи таскать?
Я закатил глаза. Наградили боги секретарем! И все же она была права.
— Лика, будь любезна… — выдавил с трудом. Если так дальше пойдет, я стану добрым, милым и пушистым дракошей. Секретарь меня строит, брат насмехается, а свадебный агент попросту бесит. Арршир, какой же из тебя высший? А ведь до встречи с кареглазкой все было совсем по-другому!
Сел на свою большую драконью задницу и положил морду на лапы.
— А знаешь что, Лика, пошли всех на фиг! Забронируй столик в «Присхолле», мне нужно выпить… Даже не так, мне нужно напиться. Поддержишь?
Она пожала запакованными в строгую рубашку плечиками.
— Разве я могу ослушаться босса? На то я и ваш секретарь, сьер Наарах. — Подошла, погладила меня по костяному наросту на голове и, подмигнув, вышла. А я лежал, смотрел на выбитую дверь балкона и чувствовал себя маленьким растерянным дракончиком. Охреневшим от всего, что на него свалилось за последнее время, и совершенно не понимающим, как это решать.

ГЛАВА 14

Таша Рахи  

— Обалдеть! — это все, что я могла сказать, осматривая шикарный кабинет размером с мою квартиру.
Лика, стоящая за спиной, хмыкнула. Минуту назад мы спустились на один этаж по винтовой лестнице, прямо из кабинета секретаря. Тогда я еще не понимала, для чего.
— Располагайся. На время отбора это твой кабинет. Может, пройдешь, а не будешь стоять как истукан на пороге?
Она подтолкнула меня. Я сделала неуверенный шаг и снова остановилась оглядываясь. Несколько диванчиков, обтянутых белой кожей, у стен. Стол ничуть не меньше, чем у Арршира.
— Для чего мне такой громадный стол?
Лика улыбнулась. Любовно провела по лакированной поверхности крашеными ноготками.
— Где-то же ты с претендентками должна встречаться? И да, здесь отдельный лифт в конференц-зал.
Она указала в сторону. Там виднелись позолоченные двустворчатые двери.
— Не стой же ты! Отомри! Проходи и осматривай свои владения.
Цокая каблучками по паркетному полу, секретарша начала знакомить меня с кабинетом, который, по мне, больше напоминал шикарную квартиру в элитной высотке.
Лика открыла дверцу в шаге от лифта.
— Здесь мини-бар. Холодильник, напитки, продукты для быстрого перекуса. С другой стороны, — она мне подмигнула и прошла к противоположной стене, — комната для отдыха. Мм! Какую мы шикарную кровать отсюда убрали, хм-м, — хихикнув, откашлялась. — Раньше это был кабинет Тарриана. Ну-у пока он на холдинг не забил.
— А если сейчас потребует его назад? — смутилась я.
Лика развела руками:
— Тут уж, как говорится, драконью задницу поднял — место потерял.
Я с любопытством заглянула в комнату. Шикарно! Феерично! Сказать, что я была в восхищении, значит ничего не сказать.
— Мы установили столики с зеркалами. Сделали противоположную стену полностью зеркальной, софиты и дневные огни для яркости. Косметика, парфюмерия, шкафы под платья в расчете на семь претенденток, — перечисляла Лика, с улыбкой глядя на мое восторженное лицо. — Где-то же твои девочки должны приводить себя в порядок.
— Когда вы все успели? — Я была ошарашена размахом проведенной работы.
Лика махнула рукой.
— Если что, то «Айсхолдинг» захватывает почти весь спектр услуг в Ларморе, не считая питейных заведений. Но к последним мы тоже приложим свои лапки. — У секретарши Арршира глаза сверкнули так, словно ее должны были назначить главой всех ночных клубов города. Но она тут же стала строгой. — Идем дальше, Таша. Здесь… — Она остановилась у стола, где располагались голографические экраны. Уселась в кожаное кресло, пальчики быстро забегали по отсвечивающим голубоватым кнопкам. — Ты можешь связаться с любым отделом «Айсхолдинга». Но, учитывая твой пока неофициальный статус, лучше связывайся со мной. Вот так… — Одновременное нажатие пары кнопок, и на центральном экране возникло изображение приемной Арршира. — Вуаля! — подмигнула мне Лика. — Ничего сложного. А теперь давай разберемся с твоими девочками. Что там за проблемы с доставкой?
Я села напротив, вытащила свой планшет и открыла страницу с данными претенденток.
— Олли и Жасмин проживают в Ларморе. Кати, Маришка, Валия, Наргиз и Камилла — в пригородах. Последняя в дальнем Подгоре, том, что с северной стороны Ледового каньона.
— Камилла, — протянула задумчиво Лика, нахмурив лоб. — Это милейшая голубоглазка с лицом истинной аристократки?
— Именно.
Секретарь быстро набрала комбинацию цифр на панели. Высветился кабинет, а вернее, гараж, уставленный эйрами. И мелькающие между ними молодые люди.
— Сьер Лаэй Ролли! — через громкую связь позвала Лика.
Высокий сухопарый мужчина, стоявший рядом с пареньком в замасленной робе и что-то последнему строго говоривший, вскинул голову. Поправил воротник синей рубахи и торопливо прошел к экрану.
— Сьер Ролли, познакомьтесь, это Таша Рахи — наш специальный сотрудник, она ожидает вас на сто девяносто девятом. Прошу прислушаться к ее просьбам и помочь. И да, приказом президента холдинга то, что вы будете решать со сьерой Рахи, не должно выходить за пределы этого кабинета. Любые проблемы, возникшие во время работы, можете обсуждать только со сьером Аррширом Наарахом либо связываться со мной.
Мужчина ни разу не перебил Лику. Разве можно было ее перебить? Как голос, так и лицо секретаря были истинным отражением самого босса нарршари, полны холодной строгости.
— Подчиняюсь, — единственное, что выдавил специалист.
Секретарь ответила служащему дежурным кивком и отключилась.
— С ним обсудишь, как доставить сюда девушек. Теперь по поводу их проживания. При «Айсхолдинге» имеется гостиница, я прикажу приготовить невестам, — усмехнулась, — лучшие комнаты.
Смолкла прислушиваясь. Нахмурилась. Я тоже прислушалась. Показалось, что сверху слышен грохот. Лика порывисто поднялась.
— Возникнут вопросы — свяжешься со мной, — и торопливо направилась к выходу. — Располагайся, обживайся.
Дверь за ней закрылась. Я осталась одна в шикарном кабинете. Сверху еще слышался шум, но я не стала обращать внимания. Мне было совсем не до того. Буря эмоций захлестывала разум. Я подошла к огромному витражному окну. Раскинула руки в восторге.
Это просто восхитительно!
Даже в «Койоте» у меня не было столь роскошного кабинета с поистине завораживающим видом за окном. От радости кружилась голова. Я в своем личном кабинете, на сто девяносто девятом этаже «Айсхолдинга»! Стояла у самого огромного окна, когда-либо виденного мною в жизни, а за чистейшим стеклом медленно, словно в глубоком сне, плыли темные облака и блестели в свете двух лун ледовые вершины гор. Разве же это не полнейшее наслаждение — видеть небо у ног и льды Лармора, до которых, казалось, рукой подать. И чудилось, будто зовут меня к ним перемигивающиеся звезды и Млечный Путь, раскинувшийся мутной дымкой в темном небе Ледового континента, образовывает небесную дорогу. Шагни — и ты пойдешь по ней навстречу льдам и выси.
Это вершина мира!
Вершина моего мира, которым повелевают высшие. Мир, в который я сунулась, не зная правил и надеясь лишь на удачу. Что ж, до сих пор судьба была милостива ко мне, подставляла подножки, но сама же протягивала руку, помогая подняться. Я постараюсь ее не подвести.
Раздался оглушительный звон. Я вздрогнула — огромная черная тень затмила мне обзор.
За окном возникла драконья морда. Громадная, с сияющими, как звезды, снежными глазами, уставившимися на меня. Дракон будто застыл жутким ледовым изваянием. Распахнутые крылья полностью закрыли от меня небо. Взгляд звериных глаз пронзал.
Я никогда не видела так близко нарршари в их истинном обличье. Дрожь прошла от пяток до затылка и ударила в виски холодом, от которого все тело начало знобить. Мои расширенные зрачки отразились в насмешливых драконьих глазах. Морда его исказилась, и я готова была поклясться — это усмешка. И я уже такую видела.
— Тарриан! — шепнула, пронзенная догадкой.
Парящий ударил крыльями так, что зазвенели стекла. Я стремительно отпрыгнула. Дракон хищно оскалился и рванул в черноту ночи. Я стояла посреди комнаты, глядя вслед высшему, завороженная грацией, с которой длинное тело парило между звезд, раскинув крылья. Но ночь темна, и она быстро поглотила нарршари. А я продолжала слушать биение собственного сердца и напрягала глаза, пытаясь увидеть черную тень.
— Доброго времени суток!
Прозвучало слишком неожиданно. Я несдержанно вскрикнула и чуть не подпрыгнула на месте, оборачиваясь.
У дверей стоял специалист по транспортным доставкам и ошарашенно на меня смотрел.
— Я вас испугал?
— Не вы, — призналась, пытаясь утихомирить бешеный пульс и дрожь тела.
Специалист боязливо покосился себе за спину.
— А кто?
— Забудьте, — натянуто улыбнулась я. — Будем знакомы: Таша Рахи — брачный агент.
Мужчина почтительно кивнул и направился ко мне. Протянул узкую ладонь.
— Лаэй Ролли, очень приятно. Рассказывайте, что у нас случилось.

Если бы в Ларморе днем было солнце, сейчас оно клонилось бы к закату. Лаэй только что покинул мой кабинет. А я и не собиралась уходить, продолжала сидеть у экрана, связываясь с нужными мне людьми. Стилисты, дизайнеры, светокорректоры, специалисты по голоанимации, музыканты (я решила, что музыка будет только живая и никак иначе). Спасибо прежней работе, связи у меня были почти во всех областях, да и меня знали многие из необходимых сфер. В моей записной книжке появлялись все новые и новые записи, наброски, эскизы.
За всеми девушками были посланы служебные эйры с автопилотами. Ближе к утру невесты нарршари должны прибыть в мой кабинет. К тому времени здесь уже будут стилисты, сейчас они делали наброски платьев по моим предписаниям. Для первого вечера я решила делать три выхода. Первый — знакомство с претендентками, второй — показ уникальных возможностей и третий — танец, прекрасный, достойный невесты высшего нарршари, для чего к обеду завтрашнего дня был приглашен учитель хореографии, лучший в Ларморе.
Уставшая, я откинулась на спинку кресла. Прикрыла глаза. И тут же встрепенулась. Нужно еще набросать проект оформления зала. Работы много, отдыхать некогда. Засыпала кофе в кофемашину, налила воды в резервуар, включила и стала ждать. Напиток приготовился быстро, я глотнула из небольшой чашечки и поморщилась от приторно-горького вкуса. Нужно будет взять из дома какао. Но за неимением… Сделала еще глоток.
Ближе к утру был готов и проект. Я удовлетворенно зевнула. Покосилась на один из диванчиков. Четвертая чашка кофе уже не помогала, глаза уверенно закрывались. Хорошо бы отдохнуть хоть часок, до приезда девушек еще оставалось время. Потянулась и уже собиралась встать из-за стола.
— Сьера Рахи? — Экран осветился, и с него на меня воззрилось напряженное лицо специалиста Ролли.
— Да?
— У нас небольшое чепе, — замялся тот, хмурясь.
— Что произошло?
— Мы потеряли связь с эйром, отправленным за сьерой Дартрон.
— Как потеряли? — Мой сон словно рукой сняло. — А девушка? Где она?
— Проблема аппаратуры, сбой навигации — трудно предположить, не имея данных, — потерянным голосом сообщил Ролли. — Они должны были пересечь северный перевал еще три часа назад. Но через десять минут после того, как вошли в зону лавин, сигнал автопилота эйра пропал.
— А поисковая бригада, служба чрезвычайных ситуаций? Что у вас там есть? Нужно срочно отправлять!
Ролли нервно усмехнулся:
— У меня одна голова, сьера Рахи, и я ею дорожу. В соответствии с приказом я не имею права решать подобные вопросы без согласования со сьером Наарахом. Но найти ни его, ни секретаря мы не можем.
— Бред! — Меня начала бить нервная дрожь. Я торопливо вызвала на экран кабинет Лики. Тот был пуст. Несколько раз дрожащими пальцами набрала ее номер на планшете. «Абонент отключен». Чертов холдинг с беспрекословным подчинением его персонала!
— Почему вы не сообщили сразу, как только пропал эйр?
— Мы пытались связаться с президентом холдинга или его секретарем.
— Три часа?
Специалист нахмурился.
— Извиняюсь, сьера Рахи, но вы, так же как и я, не уполномочены решать подобные вопросы. И мне было внятно приказано обращаться именно к вышестоящему руководству. Вам я сейчас сообщил только для того, чтобы вы были в курсе.
Меня затрясло от негодования. Но, увы, Ролли был прав: прыгать выше собственной головы и действовать против приказов Наараха он не может.
Но я ответственна за девушек, доверенных мне!
«Так, — мозг работал лихорадочно, — мой эйр внизу на стоянке…»
— Подключите карту местности к моему планшету, — и спешно продиктовала код своего устройства.
— Вы же не собираетесь сами отправиться на поиски? — побледнел Лаэй.
— Мне не нужно разрешение сьера Арршира. Эти девочки — моя работа, и за жизнь каждой отвечаю я, — отрезала холодно.
Специалист Ролли минуту помолчал, внимательно созерцая меня. Потом кивнул соглашаясь.
— Дайте номер вашего эйра, я запрограммирую маячок. Как только свяжемся с руководством и получим согласие, отправим следом поисковый экипаж.
Я слушала, на ходу натягивая шубку и повязывая сверху шарф.
— Сьера Рахи, — остановил меня голос Лаэя. — Будьте осторожны!
— Постараюсь, — буркнула, выходя из кабинета.
На улице начиналась пурга. Снег бросало из стороны в сторону, щипало лицо. У крыла моего эйра ковырялся рабочий в синей робе и накинутой поверх нее цигейке.
— Маячок готов! — повернулся ко мне и улыбнулся, щурясь от бившего в лицо снега.
— Спасибо, — кивнула. Паренек неопределенно махнул рукой и поспешил к зданию «Айсхолдинга», зябко потирая руки.
Выудила из кармана ключи. Эйр ответил писком на сигнал автоматики.
Я уже открыла дверцу, когда сквозь завывания вьюги услышала до боли знакомый мягкий голос.
— Таша!
Озноб пробежался по спине. Жаром ударило в затылок. Ключи чуть не выпали из дрогнувших рук. Оборачивалась, казалось, вечность — только для того, чтобы увидеть его.
Халл.
Ох, дикие парящие бы тебя побрали, откуда здесь взялся?
Я смотрела на мужчину, ради взгляда которого совсем недавно еще была готова на все, и хоть руки дрожали, но сердце… В сердце — пустота. Не сжалось, не стукнуло болезненно, вместо этого я вдруг явно и четко представила на его месте Арршира, уверенного, с холодным взглядом ледовых глаз. И вот тогда сердечко заныло, тяжело и пугливо. Подсказывая, что нет в нем больше места Халлу. Там холод, ледяной и притягательный. Черт! Мне хотелось бы видеть сейчас и здесь своего босса, а не бывшего жениха. Отчетливо понимала: будь Арршир рядом, он бы все решил, и уже не болталась бы Камилла Дартрон невесть где. А я была бы совершенно спокойна, зная, что высший нарршари все разрулит. Тяжелые мысли прервал Халл.
— Я всю ночь искал тебя.
— Да что ты, — нахмурилась и собралась садиться в эйр. Разговаривать с бывшим у меня не было ни желания, ни времени.
— Нам нужно поговорить!
Он успел ухватить меня за локоть. Я глянула на Халла равнодушно. Не было больше передо мною некогда любимого мужчины, не было придуманного мною самой героя. Я его себе нарисовала и сейчас, будто ластиком, стерла выдуманные черты. И проступил он — истинный Халл, которого я никогда не знала и не хотела знать. Я привыкла его видеть идеальным, лучшим для себя. Что ж, Таша, вот он, твой идеал. Только куда делась застилающая мои глаза пелена безукоризненности? Замерзла, покрылась ледовой коркой и осыпалась ледяным прахом. И как же мне сейчас хотелось повторить слова моего босса!
«Не идеал».
Пальто Халла было расстегнуто, рубашка не первой свежести. Двухдневная щетина. Его мутный взгляд блуждал по мне. Никогда за время нашего знакомства я не видела мужчину в таком состоянии. Мне отчаянно захотелось выдернуть руку и вытереть ее после соприкосновения с бывшим.
— Нам не о чем говорить, — выдавила, едва не поморщившись.
— Я прошу тебя, Таша…
— Мне некогда вести с тобой разговоры, — резанула холодно. — Я спешу.
— На встречу с боссом «Айсхолдинга»? — колкий вопрос, злой. На губах бывшего появилась презрительная усмешка. И как я раньше не замечала, что его лицо может быть настолько неприятным, практически отталкивающим.
— Тебя не касаются мои дела!
— Значит, Акира не соврала, когда сказала, что ей нашептали, будто ты в девки к нарршари подалась, лишь бы выиграть «Койота»!
У меня даже корни волос вспыхнули. Халл знает о нашем пари. И как же больно стало! Он, вырвавший мое создание из моих рук… И теперь наблюдающий, как я себя поведу, чтобы вернуть его назад. Неприятно стало, что я могу воспользоваться влиянием высшего нарршари. И прознали же! Интересно, откуда? Вроде нигде с младшим Наарахом не светилась. Хотя мало ли знакомых у Акиры. А сцену с боссами «Айсхолдинга» Аррширом и Таррианом разве что слепой не видел. Вот только как можно меня осуждать, когда сам… Предатель! Подлец! Они с Акирой друг друга нашли!
— Даже если и так, — ответила, едва сдерживая вспыхнувшую во мне ярость. — Тебе какое дело?
— Ты с ним уже спала? — В голосе бывшего прозвучала угроза. Он больно сжал мою руку. — Отвечай!
— Дикие парящие пусть тебе отвечают! — Я с размаху другой рукой влепила ему пощечину.
Халл побледнел, на щеке вспыхнуло алой розой пятно, словно от ожога. Мужчина растерянно отпустил меня и отступил на шаг. Тронул ладонью щеку, во взгляде несколько секунд сквозило непонимание, но тут же сменилось злостью.
— Быстро же ты нашла мне замену… Шлюха!
Не оскорбилась от резкого слова. И даже не обиделась. Потому что видела, как судорога прошла по лицу Халла при этих словах. Это ему было больно, завышенное эго слишком задето от того, что я не кинулась на шею, не умоляла вернуться и в ногах не валялась, а пошла к нарршари. Да, пошла, вот только тебя, мой бывший, не касается, какие у меня с драконами взаимоотношения. Шлюха? Что ж, пусть так. Вот только что-то мне подсказывает, что ты теперь локти готов кусать, чтобы эту шлюху в свою койку заполучить. Поздно, дорогой! Катись на все четыре стороны. Ты уже нашел свою вторую половину, и я отпускаю тебя. Не дрогнет сердце и душа на месте. Потому что тебя больше там нет.
— Не быстрее, чем ты нашел себе новую невесту!
Порывисто отвернулась и нырнула в эйр, захлопнула дверь. Нажать на газ не успела. Халл впрыгнул в салон с другой стороны.
— Ты не поедешь к нему!
У меня от возмущения руки затряслись.
— Пошел вон! — выдавила, едва сдерживая ярость. Мне показалось, что руль под моими ладонями раскалился. Негодование полыхнуло ярким пламенем. Даже дышать стало жарко.
— Ты не поедешь к нему! — взъярился Халл. — Ты моя и останешься моей!
— Совсем с ума сошел! — прохрипела, глотая жар. — Не забыл — это ты меня бросил. Вали к своей невесте!
Он рывком повернулся ко мне. Я хотела ответить, но ужаснулась выражению его лица.
О повелители! Да он пьян! И безумен!
— Я помню о свадьбе. Но и тебя не отдам этому… этому животному.
Бесполезно сейчас спорить. Халл не в себе, подсказал мне разум.
— Халл, ступай домой! Тебя ждет Акира, — постаралась смягчить тон.
— Ага, а ты к своему боссу рванешь? — скривился он. — Ну и каково это, с драконом?
— Ни к какому боссу я не рвану, — проговорила напряженно, пытаясь проглотить язвительные уколы бывшего. — У меня девочка в северном каньоне пропала. Ее эйр перестал передавать сигнал.
На лице Халла отразилась бурная мыслительная деятельность, он нахмурился.
— И ты собралась туда лететь?
— Да, Халл! Да! — не выдержала я и снова повысила голос: — А ты ступай домой.
— Теперь уж точно нет, — отрезал он. — Я с тобой! Я тебя одну не пущу. Неизвестно, что там, в этом каньоне, произошло.
«Надо же, защитник! — подумала раздраженно и тут же одернула себя: — Хоть Халл и пьян, но он прав, и мне может понадобиться помощь».
— Хорошо, — кивнула. — Но ты ко мне не прикасаешься, понял?
Он улыбнулся. Но даже его улыбка вызвала у меня отторжение. На помятом, раскрасневшемся от выпивки лице она выглядела неприятно. Я невольно поморщилась. Отвернулась, повернула ключ, и эйр взмыл в небо.

ГЛАВА 15

Арршир Наарах  

Мягкий свет ресторана успокаивал. Но еще больше успокаивало дорогое южное вино. Телефоны мы отключили, чтобы никто не омрачил вечер.
Я отдыхаю! Мне необходим отдых.
— На черта мне этот отбор? — обратился к Лике, выдыхая дым кальяна, расположившись полулежа на широкой софе. Мягкий свет, разливающийся по кабинке люкс, располагал к доверительному общению.
— Для подписания договора на слияние с «Фаирхолдингом».
— А зачем мне слияние с «Фаирхолдингом»?
— Укрепить могущество собственного холдинга, приобрести потенциальный рынок сбыта и усилить позиции на юге.
— Юг… — Я откинулся на спину. По потолку скользили фиолетовые огоньки. В сером дыме кальяна она были похожи на миражи бабочек. — Я бы лучше там отдохнул. Солнце, море, пляж… Согрел бы свои ледяные кости.
— Вас послушать, так вы уже престарелый сьер, мечтающий только о покое! — фыркнула Лика и грациозным движением отпила из бокала. Выглядела она шикарно, матово-вишневое платье облегало стройную фигуру, волосы струились по плечам. Эх, и отчего меня к ней как к женщине не тянет? Столько проблем можно было бы избежать. Хотя ответ на этот вопрос у меня был самый неприятный. Наши отношения с Ликой выходили далеко за рамки босса и работницы. Сколько лет я ее знаю? Она крепче всякой генетической памяти связывала меня и… прошлое. Жуткое и незабываемое. Лика была моим отпущением грехов и в то же время напоминанием о них. А еще она была единственным связующим звеном между мной и Таррианом.
Я порывисто сел.
— Именно так себя и чувствую. Безумно устал. За всю свою жизнь не уставал так, как после встречи с этой девчонкой. — Лика смотрела на меня, и хотя губы ее были растянуты в улыбке, в глазах стояла мрачная серьезность. — Скажи мне, когда кареглазка появилась в моем кабинете, что ты в ней увидела?
Лика лениво притянула к себе бокал и сделала маленький глоток. Столь же медленно поставила бокал обратно на стол и откинулась на спинку дивана. И все-таки грации ей не занимать.
— Неординарность, — глухо сказала она, внимательно глядя на меня. Будто ожидая, удовлетворит ли меня краткий ответ. Ответ меня не удовлетворил. Тогда Лика перекинула ногу на ногу и продолжила: — Внутреннюю силу. Необычайную привлекательность. Таша не красавица, но поверьте, мой сьер, она может быть самой красивой женщиной этого континента. Это есть в ее глазах, походке, умении себя держать. Я видела много девочек, приходящих к вам, но ни одна не обладала даже малой толикой ее магнетизма. Внутренний свет — так бы я это назвала. Он притягивает к себе. Удивлена, что ее бывший этого не разглядел, иначе вряд ли отпустил бы такой ценный трофей.
— Бывший, — поморщился я. Не знал его, но он мне заочно не нравился. Не просто раздражал одним упоминанием, а бесил самим существованием когда-то рядом с кареглазкой. — Что у Таши произошло с этим клубом, с «Койотом»?
— Ничего. — Лика сощурила глаза. Нехорошо блеснули зрачки. Давно я не видел у нее такого взгляда. В нем было желание мстить и подавлять. — Ничего хорошего. Девочка создала самый раскрученный клуб Лармора и ее выставили.
— За что? Был повод?
— За то, что она девочка из низов. — Лика так откровенно пренебрежительно на меня посмотрела, что я подавился вином. — Не по статусу пришлась сыну директора экономического департамента.
— Это который Принг?
— Он самый.
— Это его сынку Халлу она не по статусу пришлась?
Моя сногсшибательная секретарша надменно кивнула.
— Значит, благородных им подавай? — протянул я, обиженный за свою Ташу. После пары бокалов вина она уже была моя. Налил себе еще из бутылки, не дожидаясь, пока подойдет официант, и выпил залпом.
— Так же, как и вам, — нравоучительно заметила Лика. Я поморщился.
— Не сравнивай… У меня положение другое.
— Положение? — хмыкнула секретарша. — У вас самомнения больше, чем у всей драконьей стаи Ледового континента.
— Уволю, — снова пообещал я ей. — Ты сюда пришла меня поддержать.
— А не слишком ли вы большой мальчик, чтобы вас поддерживать?
Я зло глянул на нее. Нет, не зло. Злиться я был уже не способен. Раздраженно. Но и раздражение тут же пропало, смытое совсем другими мыслями. Весь мой опьяненный мир сейчас крутился вокруг Таши.
— Ладно, с бывшим мы как-нибудь разберемся, — протянул развязно. — А что там еще о Рахи известно? Я просил составить на девочку досье.
Лика усмехнулась.
— Я помню, Арршир, — неопределенно махнула изящной белоснежной рукой. — Но должна тебя огорчить…
— Не успела! — Я готов был развеселиться. Неужели моя везде успевающая секретарша что-то да не сделала из моих приказов? Но она моей радости не поддержала.
Изогнулась, дотягиваясь до сумочки, брошенной на угол дивана. Выудила из нее электронный блокнот. И толкнула его по столу ко мне.
— Слушай, дорогая, — поморщился, — я не в состоянии сейчас понимать печатные каракули.
— Там их не так уж и много. — Она пододвинула к себе бокал и снова откинулась на спинку дивана.
— И все-таки, может, прочтешь? — зевнул я расслабленно. — Ты же мой секретарь.
— Три строки. Думаю, и сами осилите.
До меня не сразу дошел смысл ее слов. Но когда сквозь пьяный дурман смог сообразить, уставился в планшет. Прочел трижды. С первого раза слова не сразу сложились в предложения. Со второго не понял смысла. А вот с третьего…
— Не слишком большое досье. Кто-то плохо постарался. Теряешь хватку, Лика.
— Лучше меня не смогла бы даже ваша служба охраны. Вы же знаете, сьер Арршир.
Я задумчиво покрутил блокнот в руках, и еще раз взглянул на «досье», словно ожидая, что после таких манипуляций количество информации увеличится. Но нет, ее осталось все так же мало. Пугающе мало.
— Ты хочешь сказать…
— Только то, что вы видите, мой босс. Либо Таша возникла из пустоты, либо…
— Кто-то очень постарался, чтобы информации о ней было как можно меньше, — протянул я задумчиво.
Лика кивнула.
Я нажал на небольшую кнопку вызова на столе. Официант вошел через пару секунд.
— Принеси нам чего покрепче.
Лика усмехнулась, погрозила мне пальчиком.
— Мне оставь вино.
Официант отвесил услужливый поклон и скрылся.
— Что с ней не так, Лика?
— Что с вами не так, давайте начнем с этого, — сощурила глаза моя секретарша.
Я взял со стола трубку кальяна и сделал глубокий вдох. Горьковато-пряный дым приятно обволок легкие.
— Она совсем не идеальна, — выдохнул струю в потолок. — Мало того, не в моем вкусе. И все же, стоит ей оказаться рядом…
Усмешка на губах моего секретаря была язвительной и дерзкой.
— Мне казалось, что ей можно рядом даже не быть. Сейчас ее здесь нет, но разговоры только о Таше Рахи. — Лика наклонилась и заговорщически прошептала: — Может, ну его, этот отбор?
Я глянул на нее расслабленно.
— Лика, ты же понимаешь…
Она фыркнула, откинулась на спинку дивана и сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что плевать она хотела на это понимание.
— Не идеальна, не голубых кровей, не вызывающе красива… — Голос секретарши ранил мое самолюбие похлеще драконьего клыка. — А теперь подумайте, чем вы отличаетесь от Халла Принга?
— Хватит, Лика! — оборвал я ее монолог. Залпом осушил налитую официантом рюмку и покосился на оставленную на столе бутылку. Ром из лучшей коллекции. Ну и крепкий же, зараза. Хотя мне сейчас именно это и нужно. Громко щелкнул пальцами, официант тенью скользнул к столику и налил полрюмки. Я тут же опрокинул и ее. Поморщился, но закусывать не стал. Глянул на Лику более уверенно. — Еще раз сравнишь меня с этим… этой мразью, посмевшей… — Черт-те что! Мне срочно нужно поменять собутыльника, под разящим взглядом своего секретаря я терял дар пронзительной драконьей речи. — Слушай, Лика, я, в отличие от него, ничего Таше не обещал. Я к ней пальцем не прикоснулся.
— Ой ли? — прыснула Лика и закатила глаза. — Да дай вам волю…
— Это не я, а мой дракон! — искренне попытался защититься я. — Он тянется к ней.
— Вы сейчас так говорите, будто он — не вы и вообще отдельная от вас суть. — Моя несравненная секретарша насмехалась надо мной. — Без ваших хотелок дракон бы и хвостом не вильнул.
— Ты жуткая зануда, Лика! — вздохнул я. — Ты никогда не выйдешь замуж, потому что ни один мужик тебя не выдержит.
— Но вы же выдерживаете! — обрубила она, раскинувшись на диване. Хороша! Жаль, вообще не в моем вкусе, тогда и отбора никакого не нужно было бы.
— Я дракон! Высший нарршари! — гордо произнес. И… меня осенила заполошная пьяная мысль: — Лика, ты на меня запала?
Смех, которым наградила меня девушка, был пронзительным. И даже обидным. Пожалуй, последнее время все не так. И куда, позвольте узнать, подевалось мое драконье обольщение? Смолкла Лика столь же внезапно, как и начала смеяться. Но в серебристых глазах продолжали бесноваться озорные огоньки.
— Не расстраивайтесь. — Она подмигнула мне. — Сама идея заиметь нарршари в мужья мне нравится. Тем более что после столь продолжительного знакомства с вами и навык имеется.
Я расслабился. Ну и ладно. Не больно-то я хотел любви Лики. И сам развеселился. Да вовсе не хотел! Наши с ней отношения меня не просто устраивали, я их ни на какие другие не променяю.
— Лика, ты чудо! И завести и успокоить умеешь, — потянулся к уже наполненной рюмке. Перед тем как выпить, поинтересовался: — Есть кто-то на примете?
Она расплылась в хищной улыбке.
— Есть.
— И кто этот счастливец?
Мне, правда, стало любопытно и одновременно жалко несчастного дракона, на коего решила положить взор моя ненаглядная секретарша. Худо ему будет.
— Так кто он? С нашего континента?
Блеск глаз был мне ответом.
— Все вам расскажи… Придет время, узнаете.
— Ну что ж… Тогда за время! И чтобы будущее было светлее и снежнее, чем настоящее!

В голове раздавался меланхоличный тихий гул. Дайри поглядывал на меня с сожалением. Эйр покачивало, мне чудилось, что и весь мир качается вместе с ним. Я напрасно пытался сфокусировать зрение. Огни в домах за окном салона уверенно сливались в единую светящуюся полосу. Зеркала окон размывались, витрины становились нечитабельны. Да что мне до витрин и огней города! У меня в ледяной душе сейчас бушевал самый настоящий огонь, бился дикими необузданными желаниями и лихорадочно бегущими мыслями.
— Приехали.
— Куда? — Я приоткрыл один глаз.
— Ваш дом.
Пришлось открыть и второй глаз. Верно, Дайри припарковался на эксклюзивной стоянке пентхауса самой престижной элитки Лармора. Перепутать эту парковку с какой-либо другой было просто невозможно. Буйная растительность под теплосберегающим куполом, фонтан с рыбками, самыми настоящими. Искрящийся в свете неоновых ламп дневного света водопад между вьющихся лиан. По мне, так лучше бы снега и вершины, но архитекторы явно не рассчитывали, что жить здесь буду я.
— Мой дом! — Я поморщился, вслушиваясь в звуки природы.
Искусственные, кстати. Трели тропических птиц и рычание дикого зверья. За окнами едва-едва начинает рассветать, тоже голография помогла. Посмотришь вот так и веришь, что утро солнечное. Хотя если покинуть сферу парковки, то можно увидеть только черное небо и мерцающие на морозе звезды. Последнее мне ближе и куда как натуральнее. Раздражает тяга жителей Ледового континента к визуализации тепла и лета. Интересно, Таше тоже претит холод? Я бы мог показать ей… Да что мог! Я хочу показать ей тепло и нежность снегов, уверенность льдов и безмятежность вьюги. Хочу подарить ей этот снежный мир и сделать ее своей личной Снежной королевой. Снега кареглазку примут, не смогут противиться моей воле. Льды полюбят и никогда не обожгут морозом. Холод даст силу, о которой она и не знала. Этот мир по-настоящему станет ее миром!
Я перевел взгляд на водителя.
— Дайри, я не собирался домой. Отвези меня к сьере Рахи.
Мужчина перевалился через сиденье, хмуро посмотрел на меня.
— Мой сьер, я извиняюсь, что вмешиваюсь. Но, возможно, не стоило бы ехать к молодой сьере в таком состоянии.
— У меня нормальное состояние, — буркнул, раздраженный тем, что мою идиллию пытаются бесцеремонно разбить. — Давай, я сам способен решать, что мне надо, а что нет.
Дайри насупился, отвернулся и завел эйр. Час мы плутали по темным улицам. Я не мог себя заставить не думать о кареглазке. Фантазию будоражили воспоминания вкуса ее губ. Совсем опьяненная память подсовывала картинку, полную вожделения: Таша в черном топе с вызывающе глубоким вырезом, ее взгляд, обращенный ко мне, глубокий, томный. Сводящий с ума. Лика права, к чертям отбор! У меня есть моя кареглазка. К диким все предрассудки! Она просто великолепна.
Я уже представлял ее в своих руках. Тонкий стан, великолепная кожа и мои пальцы на ней. Жесткое прикосновение, проводящее тонкую полосу льда от пупка вверх до самой груди. Я предвкушающе облизнулся, представляя вкус ее губ — неповторимый, терпкий. Вообразил глубокий, сладкий стон, который вырвется из груди моей Таши, когда я полностью сделаю ее своей. Я заставлю пылать страстью ее глаза. Она испытает такое наслаждение, которое никто никогда не сможет ей дать.
От этих мыслей по телу прошла приятная дрожь.
Я сделаю тебя счастливой, Таша, — шептал, звоня в дверь. Раз, еще раз и еще. Мне не отвечали. Дракон изнывал от желания и нетерпения. Я громко постучал.
Где тебя носит, кареглазочка моя! Парящие бы тебя побрали!
Я готов был взвыть. Удар кулака заставил дверь содрогнуться.
Тишина.
Да что это такое! Ты должна, просто обязана быть дома в ожидании меня!
Вернулся в эйр возмущенный. Дайри покачал головой, но промолчал, осуждающе глядя на меня в зеркало заднего вида.
— Сьеры нет дома, — буркнул я. — Ну да ничего, отыщем ее!
На планшете под моими пальцами засветился номер Лики.
Отбой.
Запоздало вспомнил, что ее телефон, как и мой, был до сего момента отключен.
Так, Арршир, пытаемся размышлять трезво. Где может быть Таша, если не дома? К диким парящим трезвость! Я и так знаю: на работе. А вот если ее и там не обнаружится… Представил наказание для моей кареглазки и даже порадовался, что дома ее не оказалось. Буду наказывать ее долго, жарко и страстно.
— В «Айсхолдинг»! — в горячечном возбуждении приказал водителю. Тот только вздохнул. Но сделал это настолько выразительно, что я практически услышал его менторский тон: «И что вашей драконьей шкуре дома не сидится? Спали бы и не гоняли меня».
В кабинете Таши тоже было пусто. Я пробежался по панели, выискивая последние звонки.
Высветился гараж и суетливый Ролли на дальнем плане. Он вскочил, едва услышав мой голос. Бледность его лица меня если и не испугала, то заметно напрягла. Чутье нарршари безошибочно подсказывало, что нужно готовиться к плохим новостям. А дракон вдруг тяжело и тоскливо завыл, да так, что у меня в душе похолодело.
Я не спрашивал. Ролли сам все рассказал. Прерывисто, кратко, по делу. Я внимал. Каждому слову, быстро трезвея и зверея.
Сжимал и разжимал кулаки, злясь на Ташу. Ну куда она рванула, глупая! Не могла дождаться, пока меня найдут? Вовремя же я решил отдохнуть! И Лика… Гребаные парящие и дикие вместе с ними! Как все не вовремя вышло!
— Почему ты не полетел с ней? — едва сдержался, чтобы мой голос не стал звериным рыком.
Лицо специалиста побледнело.
— Согласно приказу, я не имел права решать без вашего ведома. С секретарем также не было возможности связаться, — отчеканил он, становясь из бледного серым.
— К нечистым приказ! У тебя мозг в какую сторону работает? Ты сам соображаешь, куда ты ее отправил? В северный каньон!
Лицо Ролли заметно вытянулось. Он нервно сглотнул, повторяя, словно заведенный:
— Согласно приказу…
— К диким парящим приказы! Ты должен уметь принимать правильные решения. Ты — главный специалист автодоставок и перевозок всего холдинга! — Лед от моего голоса пополз по экрану. Ролли старался держаться, но его широко распахнутые глаза были напротив моего лица, и специалист затрясся. Холод проник под кожу и глубже, к самым ребрам, стискивая сердце, заставляя Ролли хрипло закашляться.
— Сьер… Сьер Арршир… Это ваш приказ. Ваш! Я сейчас же, сию секунду…
— И молись, чтобы она была жива! Иначе это будет последним днем твоей работы в «Айсхолдинге». А может, и просто последним твоим днем! — гаркнул я в завершение, перед тем как ткань моего костюма лопнула, позволяя телу обрести драконью плоть. Я рванул к двери балкона и взмыл в сумрачное небо.
Моя Таша, сумасбродная и самонадеянная, в северном каньоне… Там, где не стихают бураны и холод за пятьдесят градусов! Моя кареглазка там одна посреди снежной стихии! И эти мысли гнали меня вперед. Перепончатые крылья рассекали стылый воздух.

ГЛАВА 16

Таша Рахи  

Фонари эйра с трудом пробивали снежную мглу. Если в городе, закрытом стенами высоток, буря еще не свирепствовала, то ближе к горам вьюжные порывы заставляли мой трехместный кар покачиваться. Сигнал маячка на экране планшета то мигал, то пропадал вовсе, теряя связь.
— Сдалась тебе эта девчонка! — бубнил начавший трезветь Халл, хмуро поглядывая на снежную стену. Рыцарский запал явно начал проходить, и зрелище за окном парню точно не нравилось.
— Что-то не устраивает? — ехидно поинтересовалась. — Я не держу. Остановиться? Сойдешь?
Он глянул на меня косо и, вместо того чтобы съязвить или оскорбить, произнес:
— Лучше по сторонам смотри. — Я и сама напрягала зрение, всматриваясь в снежную стену за стеклом. Эйр двигался медленно, было страшно пропустить в белесой пелене проблесковые маячки эйра Камиллы.
И я их не видела.
От белизны во тьме слезились глаза. От страха напороться на блуждающие льды холодел затылок.
— Уверена, что она где-то здесь? По-моему, мы сошли с пути, указанного на карте. — Голос Халла заставил меня вздрогнуть.
— Нет, не уверена, — призналась.
Это было правдой. Мы уже час блуждали по местности, где пропала связь с эйром, и чем дальше, тем больше мне казалось, что его здесь и нет. На пути он нам не попадался, а это значит…
«Ничего это не значит, — подумала с тоской. — Кроме того, что виновата я! Я должна была лично лететь за девушками. За каждой. Я провалила задание. Я никудышный специалист, и если с Камиллой что-то случилось, это только моя вина».
Крепче сжала руль, сильнее напрягла зрение.
Я найду ее! Во что бы то ни стало! Я найду тебя, Камилла!
Снизила эйр, мотор гудел неровно, звук его глохнул в вое бурана. Карта местности мерцала, размывалась; мы слишком низко спустились, ледяная поземка сбивала связь.
В конце концов я не выдержала и вовсе отключила голографическую карту. И так глаза слепли от отчаянного всматривания. А тут еще видела боковым зрением постоянные перемигивания.
Халл сидел настолько напряженный, что это передавалось и мне. От отчаяния меня начинало потряхивать.
Дворники работали, со скрипом сгоняя с лобового стекла густой снег.
— Стой!
Вскрик Халла заставил нажать на тормоз. И вовремя. Сквозь снежную пургу прямо перед эйром выросла ледовая стена. Жуткая, немного покачивающаяся от порывов вьюги. Блуждающий лед. Громадный, отливающий серебром в свете фар моего эйра.
Меня стало трясти настолько сильно, что зубы клацнули.
Пожалуй, кто-то мог остаться здесь надолго. Очень надолго. Навсегда.
— Включи карту обратно! Иначе искать придется нас! На ней хоть появление этих глыб прогнозируется! — рыкнул Халл. И я была согласна. Уж лучше пусть мерцает, хоть какой-то ориентир.
Медленно, боясь напороться в темноте на очередную ледяную смерть, начала отлетать. Сделала напряженно вираж…
Блеск снега. Тонкий, словно игра света на острие кинжала.
— Халл… — Заставила эйр зависнуть на месте. — Мне ведь не кажется?
Он сощурил глаза, всматриваясь туда же, куда и я.
— Я ничего не вижу.
Неужели показалось? От напряжения у меня побежали слезы по щекам.
— Там ничего нет, Таша! Может, вернемся?
Возможно, мой бывший и был прав, только я не могла вернуться без Камиллы.
Едва двигаясь, направила эйр далее.
— Скоро в холдинге появится твой босс и отправит поисковую бригаду, — продолжал Халл. — Ты не спасатель и…
— Замолчи! — резанула раздраженно. — И перестань ныть. Ты сам навязался лететь со мной, я не просила!
Халл хмыкнул.
— Раньше ты не была такой резкой и безапелляционной.
— Раньше меня не выкидывали, как провинившегося щенка, с глаз долой — из сердца вон!
Халл хотел что-то сказать, но не смог… Через минуту опомнился и произнес, внимательно глядя на меня:
— Я могу предложить тебе равносильную замену.
— Решил хорошо устроиться? Акиру в жены, меня в любовницы?
— Акира — жена только на бумаге, не более.
— А любовницей я могу быть только в твоих фантазиях, не более, — подсказала.
— И все-таки ты бы подумала. Я ведь могу и отозвать свое решение подарить ей «Койота». Бумаги еще не оформлены.
— Какая же ты редкостная сволочь! — проговорила медленно и со злостью. — Что же ты раньше мною не воспользовался, когда сама была готова ноги раздвинуть?
Он улыбнулся противно и пошло.
— Неинтересно. А вот сейчас. Через не хочу! Азарт… Получить тебя чужую.
— Нравится ломать?
Какой же он гад! И почему я раньше этого не видела? Любила. Вот эту мерзостную сволочь любила до помутнения в глазах! Меня нервно потряхивало от наглых признаний бывшего.
— Не выйдет, Халл. Не теперь и не со мной. Я сама отвоюю свое детище! Но под тебя не лягу. А мечтать можешь продолжать, это не вредно.
Он усмехнулся.
— Куда ты денешься, когда пари проиграешь? Думаешь, тебя Наарах возьмет на работу после того, как ты одну из его невестушек угробила? — И умолк, поняв, что слишком далеко зашел в своем словоблудии.
Мне обдало жаром затылок. Кровь в венах забурлила. От любви до ненависти один шаг. В этот момент он был сделан.
Мне хотелось сказать, что я лучше на паперть пойду! И выбросить вон бывшего, пусть сдохнет в каньоне. Его здесь вряд ли найдут.
Внимание отвлек железный отблеск, я захлопнула уже было открывшийся рот. Фары эйра, прощупывающие снег, скользнули по чему-то…
— Там точно что-то есть! — вскрикнула громко, разом потеряв нить разговора.
Халл проникся моими словами, уставился на отсвет. Руки его легли на подлокотники, он весь подался вперед.
— Точно! Ниже, Таша… Только осторожно! И поздравляю, живую или мертвую, ты свою девочку нашла! Я даже горжусь твоим упорством, — хмыкнул, косо на меня посматривая. — Тем интереснее будет заполучить тебя снова.
— Не поперхнись, — бросила я бывшему и начала снижаться.

Так, убивать я буду их обоих, Халла и Камиллу. Медленно и с удовольствием. Как лучше: закопать в снег или сбросить с эйра на блуждающие льды?
Никогда не замечала за собой желчности, но сейчас… Под завывание бури, стоя рядом с разбитым корпусом эйра Камиллы Дартрон, я хотела их убить — бывшего и невесту Наараха. Одного за непомерную наглость, вторую — за безграничную глупость.
Меня трясло. Так, что руки дрожали и отнюдь не от холода.
Успокойся, Таша, успокойся! Убивать ты никого не будешь. Хотя бы потому, что Халл единственный сын главы крупного департамента, значит, за его жизнь тебе дадут о-очень много лет тюрьмы, а Камилла — невеста высшего нарршари, тут уже дадут пожизненное. Нет! Но додуматься… Как она там сказала? Первый раз за пределами городка. Захотелось исследовать местность и посмотреть, как выглядит каньон. Бред! И отчего мне думалось, что девчонка попросту хотела сбежать? От свадьбы с высшим парящим? Какая дура решит улететь от такой судьбы? И все-таки… — Мне совсем не верилось в слова Камиллы. Было в ней что-то, чего я не разглядела на фото. Тонкое, почти неуловимое… Не верю! Ни одному ее слову не верю.
Девушка стояла и дрожала от озноба, с синими от холода губами, и глупо улыбалась. Аристократическое лицо раскраснелось от мороза. Она выглядела порядком испуганной, после того как наскочила на блуждающую глыбу. Ей повезло, что лед распорол только левую сторону брюха эйра и ушел в сторону ущелья. А ведь мог за собой потянуть. Камиллу зажало между панелью и дверью. И снова ей повезло — осталась целой система теплораспределения. Хоть основной процент и уходил в образовавшуюся дыру, но часть оставалась, не позволяя глупышке замерзнуть.
Вот уж где я порадовалась, что прихватила с собой Халла! Он сволочь, но сволочь умная и с железом обращаться умеет. Тросом выдернули заклинившую дверь эйра Камиллы. А потом бывший работал руками и камнями. Ничего подходящего для вскрытия сломавшегося авто у меня в эйре не было. И все это под завывание бури и душещипательный рассказ невесты дракона о ее замкнутой жизни и о том, в каком она была восторге, впервые увидев колоссальную красоту ледяного северного каньона.
Я ее восторга не разделяла, особенно когда дважды чуть не сломала о панель трясущиеся от холода пальцы, помогая Халлу вызволить невестушку. С ногтями пришлось попрощаться. У меня зуб на зуб не попадал.
— Идем! — раздраженно клацнула я вызволенной девушке. Халл смотрел на нее исподлобья. Ему Камилла не понравилась, как и мне.
Еще бы!
Бывшему нравились девушки с хоть каким-то наличием интеллекта, а не его полным отсутствием. И уж я точно могу определить мимику Халла, он тоже совершенно не поверил в идиотскую историю Камиллы. Но разбираться сейчас у нас не было ни времени, ни желания. Минус пятьдесят не располагают к анализу ситуации. Вот вернемся…
— Снежные собаки!
Если бы Камилла сказала это в городе, я бы и внимания не обратила. Снежные псы обычны в городских семьях. Их заводят как лучших друзей для людей. Для прогулок и путешествий. Добрейшие создания, не умеющие даже лаять, пушистые, как мишки, и доброжелательные ко всем живым существам. Мохнатые добряки с изумительными голубыми глазами.
Но мы были не в городе. И одомашненные лет двести назад псы попросту не выживут в здешних условиях. Не место им в северном каньоне.
Оборачивались мы с Халлом вместе и очень медленно.
— Собачки, — хрипло проговорил Халл голосом, ничего хорошего не предвещавшим.
Я замерла при виде открывшегося зрелища.
Можно ли одновременно испытать ужас и восторг? Я теперь могу точно сказать: можно.
На секунду мне почудилось, что это мои голографические клубные койоты. Столько же грации и потрясающего превосходства в каждом движении. Вот только эти были живые.
Они были грациозны. Величественные, как горы, бывшие им колыбелью.
Снежные койоты. Белые, словно лежащие вокруг снега, животные с глазами, прозрачными как лед. Ростом на голову выше меня. Сначала вышел один, белым исполином выделившийся из пелены пурги. Следом выступили еще двое.
Это было бы завораживающее зрелище, если бы не… Мы им на один зуб.
И они стояли рядом с нашим эйром.
— Не шевелись, — предупредил Халл.
Даже если бы хотела, не смогла бы, я окаменела от ужаса и холода. Руки и ноги одеревенели. В голове пульсировал жар. Единственное, что сейчас выделяло меня в белизне вьюги, — огромные карие глаза, ставшие поистине круглыми.
— Да восстанут повелители! Нас здесь сожрут снежные твари!
Мне хотелось ответить Камилле, что так и есть и это произойдет благодаря ее непомерной глупости или вранью. Тут уж кому как угодно. Но, скрипнув зубами, промолчала. Не время сводить счеты, тем более с неразумной девчонкой.
— Халл, я нажму на ключ, пискнет эйр, они отвлекутся…
— Ага, мы успеем сделать один шаг, и у нас будет лишняя пара секунд до того, как станем закуской, — прошептал он. — Бежать некуда, Таша, — и подступил ближе ко мне.
Главарь койотов принюхался, пристально глядя на нас. Верхняя губа приподнялась, обнажая белые зубы. Рычание, предваряющее прыжок, пронеслось по каньону и вернулось откуда-то издалека гулом рванувшейся с вершин лавины. Камилла отчаянно завизжала. Халл развернулся, прикрывая меня своим телом. Я с ужасом уткнулась ему в грудь. Он успел обнять меня и прижать к себе.
В последнюю секунду, уже видя прыгнувшего на нас зверя, я с тоской подумала:
«Жаль, как жаль, что я не с Аррширом! Все бы решилось по-другому».

ГЛАВА 17

Арршир Наарах  

Гребаные парящие! Бесит! Выводит из себя. Даже стылый воздух Лармора уже не успокаивает. Скажите мне, какого дохлого парящего Ташу понесло в северный каньон одну? Убью! Обращу в ледовую статую. Или нет! Буду наказывать! Жестоко! Мучительно! Пока не начнет стонать и умолять… — От последней мысли потеплело в груди и живот начало тянуть. — Точно, накажу мерзавку! За непослушание, дурость и бабью блажь. А еще объясню, к кому нужно обращаться в случаях, подобных этому, вместо того чтоб свою голову подставлять. И только посмей погибнуть! Накажу прямо в эйре!
Огромные крылья несли вперед. Вьюга рычала, кидала снегом, словно злясь на мой героический порыв. Я хорошо знал эти горы. Каньон всегда был добр ко мне. Но не сегодня.
Сердце билось тяжело и напряженно. Напрасно я всматривался в заснеженную даль, напрягал драконье зрение до головокружения. Не было видно ни проблесковых маячков, ни какого-либо намека на эйр Таши.
Я летел. Глотая хищной пастью снег и холод. До сего момента они всегда успокаивали. Сейчас же что-то тоскливое было в обжигающем небо льду. И мороз казался не родным, а злым и безжалостным, готовым отобрать то ценное, что я вдруг приобрел.
Я злился и не мог найти успокоения. Кожа покрывалась ознобом — у меня, высшего парящего, снежного дракона!
Старался не думать о худшем.
Не выходило.
Перед взором вставала Таша. Бледная… Нет, не так. Белая от сковавшего ее инея. У меня даже пасть свело от такой картинки.
Нет! Девочка моя глупая, ты не можешь замерзнуть! Ты…
Ветер ударил в морду, принеся с собой звериный запах. Снежные койоты вышли на охоту. Но не они заставили мой загривок встать дыбом. Вместе с запахом снежных клыкастых ветер принес едва уловимый аромат духов. Холодный. Знакомый. Зубы клацнули, когда я понял, что происходит.
Резкий вираж и крутое пике со сложенными крыльями. Камнем вниз, разрывая бурю и снежную мглу.
Одновременно с донесшимся хищным рыком стылый воздух разорвал одуряющий женский визг, а следом сдавленный вскрик.
Пурга передо мной расступилась, и я увидел ее. Свою кареглазку. Всего одного мгновения хватило, чтобы оценить ситуацию.
Таша…
Не одна…
В объятиях мужчины!
И девушка чуть поодаль. Растерянная и испуганная. Ее я оценил только мельком — красива. Дальше было не до того. Время сделало крутое пике, взорвалось снежным фейерверком, понесло меня вперед диким галопом.
Все происходило слишком быстро.
Огромную белую тушу, несшуюся к моей Таше, я сбил в полете.
Не было времени думать и сопоставлять. Ни на что не было времени.
Дыхание, смертельное и леденящее, окутало зверя, и он рухнул на землю, разлетаясь на сотню ледяных осколков.
Вой разнесся над горами. Рухнула вековая дружба между парящими и снежными койотами. Когда-то именно они стояли бок о бок с нами в войне против… Сглотнул, понимая, какую непомерную плату мне только что пришлось заплатить за жизнь Таши. Всеми четырьмя лапами встал между ней и обезумевшими от ярости койотами.
Издалека раздался вой.
Помощь спешила. Между этими дикими животными существовала близкая телепатическая связь. Была она и между нами. И была разорвана. Мною. В этот самый момент.
Всего секунду я видел недоумение и вопрос в глазах одного из зверей. Имел ли я право? Не думал. Некогда было. Был выбор: либо они, некогда ставшие нам более близкими, чем люди, либо Таша, стоявшая за моей спиной с чужим, дурно пахнущим мужиком. С ним я разберусь, как только разберусь с койотами. Но как же тяжело и больно смотреть в глаза собратьям по снежной стихии! Тем самым, которые никогда не предавали нас, парящих.
Рык, ознаменовавший нападение, — и мой в ответ, дикий и первозданный. Кожей ощутил, как вздрогнула от него моя кареглазка. Моя ли? Не думать…
Еще пятеро животных мелькнули среди белых холмов снегов.
Справлюсь.
Тряхнул огромной чешуйчатой мордой. Давно на ней не красовались шрамы от битвы. Двое койотов кинулись стремительно, снежными вихрями. Их ледяные глаза жутко выглядели в серебристом свете лун.
Остальные животные остались поодаль, с недоумением глядя на происходящее, на меня. Переступали с ноги на ногу, все еще не веря, что я посмел разорвать наше негласное соглашение о вечной взаимопомощи и братства. Но эта растерянность длилась лишь пару секунд, пока моим дыханием не зацепило одного и не обратило в лед второго.
И тогда вся стая бросилась на меня.
Да восстанут повелители, они бы сейчас посмеялись, видя эту схватку.
Бой тех, кто когда-то шел бок о бок против них. Кто вгрызался в глотки и не щадил. Душил в смертельных объятиях и дробил кости звериными лапами. Обращал в лед и пламя одним дыханием.
Сегодня с той же яростью мы готовы были растерзать друг друга.
Снег окропила первая кровь. Небесно-голубая, переливающаяся серебром в свете двух лун, дарящих только холод смотрящих на нас безразличными глазными впадинами кратеров.
Удар моей тяжелой лапы раскроил голову одному из койотов. И почти в тот же момент я ощутил, как крыло свела невыразимая боль. Острые клыки разрезали перепонку правого крыла и рванули, разрывая ее до кости. Взвыв, я взвился вместе с беснующимся зверем и рухнул, подминая его тушу под себя. Вывернулся, ловя задней лапой и отшвыривая в сторону еще одного койота, рванувшего к тем, кто был там, у разбитого эйра… И тут же захрипел. На шее смертельным ошейником повис белый зверь. Молчаливо, беспощадно. Перехватывая зубами в попытке прокусить чешую. Та была толстой и неподатливой. Зверь оказался упорным, зубы быстро перемещались вниз, туда, где кадык и мягкие ткани. Тварь прекрасно знала слабое место нарршари. Я почти дотянулся до вцепившегося в меня койота, когда в лапы впились его собратья, не позволяя мне обороняться. Я вскинул голову, затряс ею, пытаясь стряхнуть с себя смертельного «друга». И чувствовал, как уверенно он прогрызался к кадыку. Укус будет острым, как порез лезвием бритвы, и быстрым. Не в правилах койота мучить жертву. Это значит, и кончина моя будет скорой. Молниеносной. Попытался вывернуться, чтобы напоследок увидеть Ташу. Ее карие глаза и, возможно, сожаление и слезы.
Увидел!
На секунду.
Огненный взор пламенных зрачков! И…
— Сдохни, тварь!
Увесистый удар железякой отшвырнул от меня койота за секунду до смертельного укуса. Тот рухнул у ледового камня, судорогой агонии свело тело, под огромной башкой расплылось кровавое пятно, и животное стихло.
Я замер в шоке, давясь воздухом. Да что я, койоты отпустили меня и замерли в немом изумлении, глядя на худощавую девушку с куском двери от эйра в кровоточащих руках.
— Таша, отойди! Они загрызут тебя! Пусть этот… сам разбирается.
Казалось, она не слышала надрывного окрика ее спутника.
— Пошли вон, твари!
Впервые у нее был такой голос. Пожалуй, тут рядом и Лика не стояла. Твердый, дрожащий от ярости. Полный ненависти и готовности убивать любого, кто приблизится. Даже под теплой одеждой было видно, как тяжело вздымалась ее грудь. Шарф слетел и капюшон тоже, волосы трепала стылая пурга, снег налипал и тут же примерзал. Таша была вся белая. Будто и не живая вовсе, а снежное изваяние. Жуткое, с полыхающими почти демонически огненными глазами.
— Вон!
Горы содрогнулись от ее крика.
И я содрогнулся. Мой дракон встал на дыбы, отступил на шаг от той, что еще минуту назад казалась испуганной и робкой.
Койоты принюхались. Быстро переглянулись и начали отходить, косясь на меня.
Мрачный вой раздался совсем близко.
Находящиеся на площадке у эйра койоты ответили. Я не понимал их. Теперь уже не понимал. Пасти их растянулись в зловещем оскале. Один за другим они пропадали в снежной пелене. Но я точно знал: они вернутся. Чтобы объявить вендетту. Мне.
Стоили ли их смерти одной человеческой девчонки? Имел ли я право? Поздно теперь думать. Я сделал выбор.
Взгляд мой скользнул к Таше.
Она стояла напряженная, пока не ушел последний койот. И только тогда железяка выскользнула из ее задрожавших рук. Пламенный взор погас. Кареглазка покачнулась. Я стремительно шагнул к ней…
— Лапы убрал!
От внезапного шока остановился.
Ее подхватил этот… По хрену кто, сейчас он будет просто кусок льда без палочки!
— Не надо, Арршир!
Мне не показалось, Таша успела шепнуть, перед тем как рухнуть в его объятия.
Не надо? Да я от злости готов разорвать его на куски, и тебя, Таша… наказать. Ты соображаешь, во что меня втянула? Ты да еще и с мужиком! То есть меня дождаться не судьба была, а с кем-то… Убью! Нет, руки оторву, которые тебя посмели обнимать. А потом разберусь с тобой, кареглазка.
Я наклонился и практически уткнулся мордой в лицо донельзя обнаглевшего типа. И фыркнул. От моего взора не скрылось, как он весь напрягся и невероятным усилием воли сдержался, чтобы не пасть ниц предо мной или просто не броситься к спасительному эйру.
— Смелый?
— Она моя!
На меня одуряюще пахнуло перегаром. Придавить наглеца одной лапой.
Плевать, о чем там Таша просила. Скажу — нечаянно под ногу подвернулся.
Видимо, мои добрые намерения на морде написаны были.
— Я — Халл!
Он сказал это так, будто правителем Лармора себя провозгласил. Я растянул пасть в еще более широкой ухмылке. Так это бывший! Тот самый Халл. Тогда сами снега меня попросту умоляют его придавить и размазать. Так красивенько, бордовыми разводами по снегу.
И все-таки он дрогнул. Ужас в глазах заметался испуганной птицей, попавшей в силки.
— Она тебе этого не простит! — просипел испуганно.
Я хмыкнул.
Ой ли! Да благодарна будет по гроб жизни!
— О! Мой сьер! Вы ранены!
Изящная женская ладонь легла мне на морду, заставляя отвернуться от Халла.
Стоп, багровые разводы повременят! Бывшего женишка Таши я еще успею размазать, не при такой красавице.
Я созерцал девушку. Она смотрела на меня удивительными голубыми глазами и… совершенно бесстрашно прижалась щекой к моей морде.
— Вы мой спаситель! Моя жизнь теперь целиком и полностью ваша!
Я опешил.
Смело!
— Вы мой герой!
Вот слушал бы и слушал! Мое драконье эго довольно заурчало.
Под звук очаровательного голоса раздался тихий рокот поисковых эйров. Лучи прожекторов скользнули по снегу и скрестились на мне. Заплясали вспышки проблесковых маячков синим и красным по каньону. С тяжелым гулом огромная махина зависла над нами. Рядом остановилась пара более мелких. И одна серебристая шлюпка. Последняя моя личная, пригнанная Дайри.
Свистнули канаты. По ним, словно муравьи, торопливо начали спускаться спасатели.
Синяя униформа с оранжевыми светящимися накладками ярко выделяла среди них охранников, также спешивших на помощь боссу.
— Сьер Арршир!
Рука спасателя взметнулась к виску, отдавая честь.
— С вами все в порядке?
— Сьер ранен! Сьер ранен!
Моя красивая поклонница вскинула руки, на лице отразилось глубокое сопереживание.
От такой заботы потеплело в большой драконьей груди. Вот, хоть кто-то обо мне заботится. В отличие от некоторых… Ко мне бросились лекари с красными крестами на белых куртках.
— Со мной все в порядке, — буркнул мрачно. — Помогите сьере Рахи и… — повернулся, губа дернулась при виде раздражающей картины. — И ее спутнику.
А картина была еще та, маслом. Таша уже не лежала, а стояла в объятиях бывшего. И смотрела на меня. Видимо, не такой уж и бывший оказался Халл. Иначе что он здесь делает? Она сама его вызвала? Глупый вопрос, стоит-то она с ним и не спешит ко мне. А я к ней спешил. Идиот. Хотя отчего же, нет. Я спас ее и…
— Идемте, милая сьера!
— Камилла Дартрон.
— Милейшая Камилла, — постарался быть как можно более галантным, учитывая мое драконье обличье. — Зан! — окликнул главу спасателей. — Девушку поднимите в мою шлюпку и доставьте в «Айсхолдинг» в самом лучшем виде.
— Будет сделано, сьер Наарах! — отозвался мужчина и отдал честь.
Я слегка кивнул. Обернулся.
— Мне будет приятно видеть вас на отборе.
Она протянула мне изящную руку.
Я едва коснулся белоснежной кожи драконьими губами, отвернулся и взмыл в воздух.
Правое крыло ломило, летел я криво, но летел.
Здесь меня больше ничего не держало.

ГЛАВА 18

Таша Рахи  

Снежно-белый купол лекарской капсулы. Чуть покалывало кожу и щипало глаза — от слез, которые хотели, но не могли бежать. Так и застыли внутри. Осели на сердце гранитными камушками, выложенными в одно-единственное слово, ставшее для меня чем-то более значимым, чем просто имя — Арршир.
Взгляд драконьих глаз, тот самый, ледяной. Я очень хотела кинуться к Аррширу, едва придя в себя. Но ноги не шли, став ватными и непослушными после адреналинового всплеска. Я рвалась крикнуть нарршари, как мне важно, что он пришел, жив… Я не понимаю, что со мной произошло, мне страшно. Я так хотела бы быть в его объятиях, а не в руках Халла. Все это хотелось крикнуть, громко, пусть все слышат! Язык одеревенел. Я могла только чувствовать, как леденеет душа, покрывая тело пронзительным ознобом, глядя как Камилла прикасается к драконьей морде, распоротой клыками койотов.
Боль. Невыразимая. Такая, будто сердце вынули и разрезали на куски, а потом вставили обратно, покалеченное.
Арршир не прилетел бы, будь я ему безразлична. Но почему он стоит там, с избранной, а не со мной?
Я кинулась, позабыв обо всем, на жутких тварей в страхе за его жизнь. Но теперь не в силах сделать даже шага. Голова кружилась, давая знать о пережитом напряжении. И горячим импульсом что-то незримое пульсировало внутри. То, что прочными нитями тянуло меня сейчас к парящему. И я откликалась. Всем сердцем. Не понимая одного: почему в минуту опасности весь мир собрался для меня в одно-единственное существо. Отчего только его жизнь вдруг для меня приобрела смысл. Арршир! Что произошло со мной, когда снежный койот добрался до горла высшего парящего?
Вспышка. Сознание резануло диким необузданным страхом. За его жизнь! Которая вмиг стала важнее, чем моя собственная!
В капсуле я с недоумением смотрела на свои руки. Целебная сила камеры затянула раны, теперь остались лишь шрамы, но и они скоро исчезнут.
На мне всегда все быстро заживало. Вот только, глядя на светлые, словно начерченные белым мелом полосы, я помнила обжигающую боль от врезавшегося в плоть металла. И кровь — горячую, стекающую по ладоням.
Бред горячечный. Ударить койота дверью эйра! Я никогда не была суперменшей. Защититься могла, да. Но чтобы дверью, койота…
Мне нужно с этим разобраться. Вникнуть. И никак не выходило. Что-то важное ускользало от моего понимания. Хотя нет, не так. Я не могла сосредоточиться. Мыслями упорно возвращаясь к тому, о ком не стоило бы думать. Кто для меня, по всей видимости, так же недосягаем, как луна. Мои переживания — только мои душевные терзания. Но все же… Едва стоило мыслям вернуться к парящему, как дыхание заметно сбилось.
Мне было больно. Душевно больно. От сознания того, что вспыхнуло внутри меня и, я была уверена, горело и в нем. Там, в каньоне, если бы я могла к нему подойти, то сказала бы, как важно, что он рядом. Но… У меня не было сил. Тело отказало в самый невероятный момент. Только взгляд. Я хотела, чтобы он видел всю глубину моих проснувшихся чувств. Но понял ли парящий всю важность того, что произошло? Или я ошибаюсь и на самом деле это ничего не значит? Пустота. Холодная. Я видела ее во льде его глаз, в полуулыбке, обращенной к избраннице.
— Теперь ты ему точно не нужна. По крайней мере, всерьез он тебя не воспримет.
Язвительная реплика Халла, когда меня клали в капсулу, как нельзя лучше объясняла суть всего происшедшего. Могла бы — съездила бы по наглой роже бывшего. Даже не посмотрела бы на то, что он кинулся спасать Камиллу. Одно доброе дело ни капли не обеляет все остальное, сотворенное им. Сволочь — он и есть сволочь В который раз убеждаюсь, что Акира ему под стать.
Хотя… Нет, мысли мои были сейчас отнюдь не о бывшем с его невестушкой. Моя память, будучи особо изощренно мазохистской, подсовывала совсем иных персонажей.
Арршир и Камилла.
Чувство первого недоверия к девушке заметно перерастало в неприязнь. Это была не ревность. Я буквально кожей чувствовала исходящую от избранницы угрозу. Кому? Аррширу? Мне?
Так и видела: вот она подходит к парящему… Слишком уверенная. Не чувствуется ни испуга от пережитого ужаса, ни дрожи от холода. Безбоязненно опускает руку на его морду. Даже я, жительница мегаполиса, испытала благоговейный ужас, впервые увидев истинный облик нарршари. Камилла же даже не вздрогнула. Ни капли напряженности не мелькнуло на красивом лице. Будто всю жизнь только и делала, что общалась с парящими в их драконьем виде.
Бред!
Я накручиваю себя.
Все-таки ревность?
Я позволила себе слишком вольные мысли о Наарахе младшем… Нет, не мысли. Чувства. Глубокие, яркие как пламя, полыхнувшее в крови. Погибни он под клыками койотов, моя жизнь стала бы пуста и темна, как ночи Лармора.
Прекращай, Ташка, не пара ты ему! И он всем своим видом это показал. Как он смотрел на Камиллу… А как горели ее глаза! Еще бы, одна из избранниц на отбор и самая первая увидела его в истинном обличье. А девчонка не промах, не упустила случая. А уж нарршари-то… — Подавила вздох. — Чего же можно было ожидать? Это всего одна выбранная. А там еще шестеро. И каждая будет открыто пытаться завоевать сердце моего… — подавилась горькой мыслью. — Не моего дракона. Упорства и спокойствия тебе, Ташка! — пожелала самой себе.
Глаза прикрыла. Отбор. Мне нужно столько всего сделать… А сил совсем нет. Здоровье камера мне поправит, но вряд ли сможет дать бодрость духа. А она мне сейчас крайне необходима…
— Вас доставить в «Айсхолдинг», сьера Рахи? — раздался заинтересованный голос из крохотных динамиков над головой.
— Нет, — проговорила натянуто. Драконы, избранницы, койоты, бывшие женихи. Слишком много всего на одну меня. Отстраниться от них хотя бы на час или два. Забыть, кто я и чем занимаюсь. И пусть хоть весь мир разорвет, мне просто жизненно необходимо отдохнуть. Подумала и назвала свой адрес.

В квартиру я вошла совершенно разбитая.
Преобладало чувство, будто меня свернули в рог, вытянули и встряхнули. Косточки все на место встали, а вот голова… Шестеренки и винтики в ней все никак не могли собраться воедино. Что произошло в каньоне? Отчего я ощутила безумное, просто убивающее влечение к… Стоп. Да, Арршир мне нравился, но чтобы с головой в пекло? А после… У меня не просто сил не было, я практически была выжата. И пусть двигаться уже могла, да и говорить тоже, жить мне совершенно не хотелось. По крайней мере, в ближайшие несколько часов. Мне бы кровать, подушку, одеяло…
Засыпающей черепашкой снимала с себя верхнюю одежду.
— Та-та-да-дам!
Я подскочила на высоту, достойную уважения олимпийцев Лармора. Чудом не достав макушкой до потолка. Сердце подпрыгнуло к горлу. В висках ошеломляюще застучал церковный набат.
Мой братец, выглядывающий из зала, ржал как ненормальный.
— Чтоб тебя! Шай, ты же улетел с Дайкой!
— Ага, — кивнул он и откусил от почти уже доеденного бутера, зажатого в руке. — Погано выглядишь, — резюмировал, смерив меня взглядом.
— Чувствую себя так же, — проговорила устало.
— Я и не сомневался. — Шаи сунул последний кусок в рот и проглотил не жуя. — Ты не ответила на мое сообщение. — Лицо его стало угрюмым. — Я позвонил Халлу…
Все. Дальше можно было не продолжать.
Я быстро отвернулась и направилась в свою комнату. Не хочу, не желаю говорить о бывшем. Брат мрачной тенью последовал за мной.
— Не пытайся уйти от разговора. Не выйдет. Ты знаешь, я не любитель лезть в душу, но это не та ситуация, Таша!
Плевать! Мне и в душу заглядывать не нужно, у меня все чувства и мысли на лице написаны. И я не горю желанием их обсуждать. Я просто не в состоянии. Начну — не остановлюсь, буду рыдать как истерическая девчонка-подросток.
Не глядя на Шаи, щелкнула пультом, выставляя будильник голографических часов.
— Звонок прозвучит в одиннадцать часов, — сообщил мне механический голос.
Одиннадцать! О долбаные парящие и самый главный из них, который мой босс! Мы вернулись только под утро. Скорее всего, и девочки, и стилисты уже в холдинге. А я в состоянии прострации.
— Таша, ты поговоришь со мной?
— Нет! — накрылась одеялом и сделала вид, что сплю.
Шаи не успокоился. Он лег рядом, обнял меня, немного оттянул одеяло, так, чтобы дышать мне в затылок.
— Помнишь, в детстве ты сбегала из своей комнаты и приходила ко мне? Вот так же ложилась, дышала в затылок и рассказывала сказки. О чем они были?
— О драконах. Но о других… О них я читала в древних мифах о создании нашего мира, — тихо прошептала. — Таких драконов больше нет. Добрые и благородные, с золотыми сердцами. Солнечные. Они распахивали крылья и закрывали тьму небес. И всем, кто оказывался под ними, становилось хорошо и светло. Они защищали обездоленных и утешали тех, кто в горе. Золотые драконы, боги древности, ушедшие навеки в небесные дали, соединились в одну стаю и зажгли солнце.
— Но стая была мала, и потому солнце у нас только в южных широтах.
— Да! — улыбнулась я детским воспоминаниям. Повернулась в руках Шаи и уткнулась в его теплую грудь. Как же хорошо с ним было!
— Но будучи на земле, — продолжал он, — они влюбились в человеческих женщин. Так появились нарршари. Почему ты не сказала, что разошлась с Халлом? И про «Койота»?
Он так резко изменил тему разговора, что я невольно растерялась.
— Шаи, не сейчас! — Мне совсем не хотелось говорить о бывшем. — У меня все слишком плохо, чтобы об этом говорить.
— Халл сволочь, я ему рыло начищу, как только встречу.
— Оставь его в покое, — тяжело вздохнула я. — Мы еще с твоим прежним обиженным не разобрались до конца. Тебе не стоило возвращаться.
— Тебе не стоило умалчивать о своих проблемах, — в тон мне ответил брат. — Таша, я же не чужой. Я нутром чувствую, когда тебе плохо. У меня душа наизнанку выворачивается. А Акира всегда была сукой! — с чувством произнес он.
— Этого не случилось бы, не будь я такой дурой, — проговорила тихо. — Но знаешь, я постараюсь вернуть себе «Койота». — Сказала и тут же подумала: а нужен ли он мне теперь? Столько всего навалилось. Я уже мечтала только об одном. Закончить отбор — и уехать. Сбежать. Спрятаться в теплых руках Шаи или нырнуть с головой под одеяло.
Нет, Ташка, не удастся сбежать. Тебе попросту жить будет не на что и негде. Поэтому терпи и постарайся держать себя в руках. Плохо? Это просто усталость навалилась. А с ней и апатия. Но это пройдет, и ты снова станешь прежней Ташей. Стану ли?
— Знаешь, со мной сегодня что-то произошло. Странное… Я будто ощутила себя другой. Со мной никогда такого не было. Как будто я — не совсем я. Почувствовала бешеную зависимость от… — замолчала. Хочу ли я говорить с братом настолько откровенно?
— В легких холод, и ты готова уничтожить любого за тех, кто тебе дорог? — поинтересовался Шаи.
— У тебя тоже такое было?
Шаи промолчал, а я продолжала:
— Не холод — пламя. Выжигающее изнутри. Я сама себе отчета не отдавала…
Шаи напрягся.
— А подробнее?
Я задумалась. Что я готова рассказать?
— Знаешь, я совсем не помню наших родителей. Какие они были — темные, светлые? Приезжие или истинные ларморцы. Мы с тобой очень разные. У меня карие глаза, у тебя серьге. Кто из нас похож на маму, а кто на папу? Как мы попали в детский дом? Я никогда не задумывалась об этом. Шаи, ты когда-нибудь видел снежных койотов? — Мысли шли потоком, разрозненные и отчего-то пугающие.
— Вживую — нет. — Он гладил меня по волосам. — Но помню, еще в детском доме брал в библиотеке книгу, так там их способность мыслить приравнивали к интеллекту нарршари. И даже писали, что есть предпосылки, что эти оборотни… — Он хмыкнул. — Я в это не верю. Койоты — это койоты. Большие снежные псы. Зверье.
— Ну-у, не скажи, — хмыкнула я. — Псам до них расти и расти… Те еще монстры!
Шаи немного отстранился. Приподнял мою голову за подбородок и заглянул в глаза.
— Это где ты успела столкнуться со снежными тварями?
Я подавила вздох. Мне придется рассказать. Все. С начала до конца. Спросить совета, попытаться разобраться в том, что со мной произошло. И что до сих пор волнует.
— Шаи, ты только не ругайся, не нервничай и в руках себя держи, ладно? — начала очень вкрадчиво.
— Первое обещаю, второе — может быть, а третье — тут уж как карта ляжет, — улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Давай, сестренка, рассказывай!

ГЛАВА 19

Арршир Наарах  

Это муть. Полная. Бредовое состояние, когда влечение граничит с помешательством. Ненормально… И это происходит со мной!
Дурак. Какой же я дурак, что не понял сразу! Бешеное притяжение, неуемная страсть, желание не просто обладать, а подчинить и подчиниться самому…
Все так просто.
Все это время ответ был на поверхности. Но сколько лет прошло с момента последней встречи. Я просто забыл, какие они — настоящие. А теперь вспомнил. Увидел там, в каньоне. Я готов был разорвать Халла, но… Простая фраза Таши полностью выбила меня из колеи. Мысли стали путаными и разрозненными. В себя пришел только по дороге домой. Помню, что еще злился. Эта девушка, Камилла, красивая, что-то говорила, я отвечал. Захотелось вдруг получить тепла. Живого, человеческого… Настолько меня выморозила вся ситуация. Но там Таша стояла в объятиях Халла. В любом другом случае это было бы последнее его прикосновение к ней. И снова «но»… Помешательство, сумбурное и нетрезвое? Но я был практически трезв. Я попросту права не имел идти поперек ее воли. И срочно захотелось это чем-то заменить. Теплом Камиллы.
Не надо, Арршир!
Блок. Прямо в драконьей голове.
Воспоминания разделились на до и после.
Это была не просьба. Это был сверлящий мой мозг приказ. Такой, после которого я все еще сомневался, пребывая в шоке от догадки. Мой дракон огрызался, не веря происходящему, и даже пытался противиться. А потом — пустота. Точно такая же, как и в глазах Таши. Я видел ее и ощутил. Меня там больше ничего не держало, и я постарался ретироваться. Просто чтобы сопоставить и подумать. Холодный воздух и ошеломительный полет остудили горячую голову. И все встало на свои места. У меня от одной этой мысли чешуя дыбом поднялась.
Таша… Моя несравненная кареглазка, от вида которой я сходил с ума, а дракон отстукивал хвостом чечетку, моя Таша была…
Нет, не хочу верить! Мы уничтожили их всех! Несколько десятков проверок на генетическом уровне. Повелителей не существует!
И тут же внутренне усмехнулся.
Ну почти всех. Узнай кто из правящих, на что я тогда решился, мне… Да что мне, всему «Айсхолдингу» не поздоровилось бы! И все же я точно знал: кроме той, что рядом со мной многие годы, других повелителей, полуповелителей, даже потомков с мало-мальским остатком их крови не существует.
В свой кабинет ворвался, тяжело дыша, сбросил драконий облик и прямо так, в неглиже, направился к своему рабочему месту.
— Лика! — впился пальцами в стол. Твердо зная, что моя секретарша уже на работе.
Она вошла, как всегда уверенная в себе, с легкой усмешкой на красиво очерченных губах.
— Плохая привычка возвращаться через окно! Ваша одежда висит… Да восстанут безумные повелители! Вас через мясорубку пропустили, мой сьер?
Я поморщился.
— Что-то вроде того. Ты мне лучше скажи еще раз, что ты увидела в Таше в первое ее появление здесь?
Лика смерила меня взглядом.
— Я уже отвечала.
— Ты мне соврала! — Я повысил голос. — Ты ее сразу увидела. Не могла не разглядеть. Не ощутить вашей схожести. Тебе сколько лет, Лика? Не ври мне! Не просто так ты мне ее упорно подсовывала.
— Ой ли? Вы тоже не мальчик. И все же не увидели!
— Но ведь это невозможно…
— Так же, как и мое нахождение здесь? Кстати, я до последнего сомневалась. И даже сейчас у меня есть сомнения. Если бы я верила в существование иных рас, решила бы, что она с другой планеты. Честно, сьер Арршир, я бы не хотела встать у Таши на пути.
— Я бы теперь тоже, — согласился угрюмо.
— Сила у нее дикая.
— Согласен. Совершеннейшее безумие.
— Она раскрылась?
— Не думаю. Просто выплеск. Ты же понимаешь, она не раскроется, пока… — сглотнул, представляя, что могло произойти, возьми я ее насильно.
Лика сокрушенно покачала головой:
— Бедная девочка, у нее сейчас полное непонимание происходящего. Сложись прошлое не так мрачно, вы должны были быть вместе.
Я плюхнулся в кресло, сжав голову руками. Зато у меня полное понимание. И это не лучшие минуты моей жизни.
— Она не знает, кто она, — сказал тихо.
— Хотите сами просветить? — нахмурилась моя секретарша. — Или думаете, она обрадуется, узнав, кто приложил лапу к исчезновению ее рода, от кого-то другого?
— Нет! — Я подался вперед. Ладони взмокли от напряжения. Худшее развитие событий — это рассказать Таше, как были уничтожены ее предки. — Лика, пригласи ко мне начальника службы безопасности.
— Хотите избавиться от девушки?
— С ума сошла? Хочу ее обезопасить. Если произойдет еще один всплеск, они должны прикрыть. Ты же понимаешь, узнай совет о ее существовании…
— …От вас отвернутся все нарршари мира.
— Хуже, ее изолируют как угрозу парящим.
Лика нервно постучала пальцами по поверхности стола, нахмурилась.
— Так кардинально?
— Напомнить о геноциде?
— Тогда были другие времена. И правители были другие. А теперь… Арршир, вы же понимаете, что когда-нибудь о ней узнают. Невозможно удержать черта в табакерке! Лучше было бы, если бы в этот момент она оказалась под вашим покровительством.
— У меня силенок на весь совет не хватит, чтобы ее защитить. Так же как когда-то не хватило их у Тарриана. Напомнить? — Я сидел, пытаясь успокоить бешеный пульс. — Тебя получилось спрятать и ее получится.
— Я метиска. — Лика откинулась на спинку кресла. — У меня кровь смешанная. От правящих только долголетие. Даже в случае соития с драконом я останусь всего лишь секретарем Ликой. Я больше человек. А она… — Девушка сверкнула глазами. — Чистейшая! Даже еще не став повелительницей, она имеет невероятное влияние на вас.
Я усмехнулся.
— Более чем. Я чувствую себя глупым и усталым. Будто из меня всю силу выпили.
Лика горделиво приосанилась.
— Очень сильная девочка. Такая и должна быть у сильного высшего. Но не в наше время, не по нашим законам, так?
Я разозлился. Внезапно и сильно. И на Лику, которая молчала, поняв, кто такая Таша, и на себя, идиота, решившего, что мое безумное влечение не что иное, как обычная драконья страсть.
— Ее совсем не должно быть! Ты это понимаешь?
Лика усмехнулась.
— Страшно?
— Убью…
— Ее? — Лика искренне удивилась. — Своими руками?
— Тебя! — рявкнул я.
— Свежо предание, — хмыкнула моя секретарша и поднялась. — Вы бы лучше подумали, как ей удалось выжить. Откуда она взялась.
— Какой-то бешеный парящий пожалел?
— И прятал ее несколько сотен лет? Бросьте, Арршир, не хуже меня чувствуете, Таше меньше трех десятков лет по человеческим меркам.
— О ней нет никаких сведений, — буркнул задумчиво.
— Зато ее семьей очень интересуются рекстражи. У них-то точно есть, — подмигнула мне и направилась к двери.
— Лика! — окликнул я ее.
Она повернулась и вопросительно посмотрела на меня.
— Что мне с ней делать?
— А что бы вы хотели?
— Быть рядом. Спасти… — Помолчал, пытаясь это выговорить. — Любить!
— О да! — произнесла моя секретарша с невероятной болью в голосе. — Каждый дракон любит своего повелителя.
— Разве это теперь имеет значение? Совет парящих уничтожит Ташу, как только узнает о ее существовании!
— Совет парящих! — хмыкнула Лика. — Так постарайтесь, чтобы он не узнал. Вы же понимаете, что повелительница в ней будет ждать, пока не познает своего дракона. Та сила, что у нее сейчас, — это только всплески. Она на животном уровне чувствует себя и вас. И пытается защитить. Но проблема, мой сьер, в том, что вас к ней тянет не только как к повелителю. Вот и выбирайте: спасти ее, наступив на горло себе и своим желаниям, или получить Ташу и потерять. Сможете? Ведь все это время кто-то прятал от вашего совета удивительную сьеру, значит, кто-то более чем вы заинтересован, чтобы о ней не узнали. А с простыми связями от вас не спрятаться.
Развернулась и вышла. А я остался наедине со своими мыслями. Совсем-совсем безрадостными.

Часть вторая
ОТБОР

ГЛАВА 1

Таша Рахи  

— Чувствую себя в малиннике!
Встретить Тарриана в собственном кресле собственного кабинета — не слишком приятное событие. Тем более утром перед первым этапом отбора. Нервы и без того на пределе.
Дни до ожидаемого события прошли быстро. Платья, обучение, танцы, этикет. Мне казалось, что я сама прохожу отбор, столько пришлось выучить, вызубрить вместе с моими девочками.
Арршира я не видела с того знаменательного утра. Зыбкое влечение, образовавшееся на месте, где воспылало внезапное и противоречивое чувство к высшему, ныло, скреблось высунувшимися из темноты кошачьими лапами. Несколько раз я заходила к Лике в надежде узнать о нарршари. Секретарша улыбалась мне и вежливо сообщала, что парящий еще не прибыл.
— Вам не стоит волноваться, сьера Рахи, — добавляла она. — К моменту кастинга он прибудет.
Куда и зачем внезапно собрался и отбыл парящий, мне не сообщали.
Я уходила со скребущей пустотой в сердце. И каким-то маниакальным желанием не просто увидеть дракона, но убедиться, что с ним все в порядке. Потому как сама я была в полном раздрае.
— Что вы здесь делаете?
Тарриан сидел в моем кресле, положив ноги на стол и закинув руки за голову.
Все мои семь девочек мельтешили по кабинету, то и дело скрываясь в комнате для сборов и появляясь вновь, чтобы оценить себя во всей красе перед огромным зеркалом.
— Хорошее кресло. — Парящий проигнорировал мой вопрос, скинул ноги со стола и поднялся. — Я смотрю, вы времени зря не теряли. Девочки просто уникальны! Прекрасный выбор. Чувствую, будет зрелищно. Я бы со всеми… — Довольная и нахальная улыбка искривила губы нарршари. Меня она не раздражала, я была слишком усталой и напряженной, чтобы еще и на старшего Наараха обращать внимание.
Уверенно прошла к своему столу.
— Брысь, — произнесла строго, но беззлобно.
— Ушел, ушел! — Парящий театрально развел руки, отвесив глубокий поклон. — Ваш трон, моя королева, — указал на кресло.
Я устало плюхнулась в него. Тарриан встал за спинкой и в затылок мне проговорил:
— У вас хороший вкус, моя маленькая Таша. Знаете, подобрал себе парочку девушек, если они не подойдут моему братцу.
— Брысь! — повторила я.
Парящий склонился ко мне и заговорщически прошептал:
— Ревнуете, моя сьера?
Мне пришлось вывернуться, чтобы наградить его насмешливым взглядом. Тарриан мне подмигнул.
— Ну, милая моя… Одно ваше слово — и я даже не гляну на претенденток, буду только ваш!
И губы вытянул трубочкой.
— Чмок-чмок! Пожалейте несчастного дракона, подарите один поцелуй! А я вам песенку спою.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Шут!
Он расплылся в улыбке.
— Так-то лучше! Улыбка вам, милейшая Таша, идет куда больше угрюмости. — Он схватил мою руку и коснулся пальцев губами. — Удачи с отбором!
— Спасибо, добрейший сьер дракон.
Он вдруг склонился близко к моему лицу.
— Хотите, скажу, кто моя фаворитка?
— Только не Камилла, — прошептала я ему и покосилась на девушек, любующихся собой у зеркала. Названная претендентка стояла там. Я ничего не могла с собой поделать, она вызывала у меня жгучее чувство отторжения.
— Вы о вызывающе красивой блондинке с голубыми глазами и ехидным выражением лица? — Тарриан указал взглядом на предмет моей антипатии. Я была совершенно согласна с высшим. Он как нельзя лучше описал то, что я подразумевала. Парящий театрально закатил глаза.
— Да пребудут с вами умные мысли! Ни в коем случае! Такая с самой доброжелательной улыбкой нож под крыло воткнет. Не дай дикие парящие Аррширу ее выбрать, я начну бояться входить в его дом. Хотя, должен признать, будь я в сбруе и кольчуге, попробовал бы ее оседлать. Хотя… Нет! Точно нет. Я, знаете ли, предпочитаю наслаждаться любовью, упиваться ею, полностью погружаться в страсть. Совсем не для меня одним глазом смотреть на прелести дамы, а вторым следить, как бы она не подлила яду в мой бокал.
— Жаль, я раньше не разглядела это в ней, — тихо шепнула я. — На фотографии она выглядела более, гм… доброжелательной.
— Скажу вам больше, сьера Рахи: уверен, что на отборе она будет выглядеть и вести себя лучше всех остальных!
— Это меня и пугает.
Тарриан глянул на меня изучающе.
— Вы ревнуете?
— Она мне не нравится. Но договор на участие уже подписан. Если Арршир выберет ее, я готова признать себя худшим агентом.
Тарриан нахмурился.
— Непозволительно такой сьере, как вы, впадать в уныние. Приободритесь. Улыбнитесь. У вас есть я!
Я посмотрела на него чуть удивленно.
— Вас действительно заботит, кого выберет Арршир?
— Меня заботит ваша карьера. Не хотелось бы потерять такой милый и, поверьте, крайне ценный экспонат, как вы. А это целиком и полностью зависит от нынешнего отбора. Не так ли, моя маленькая сьера?
Я не ответила. Уверена была, что Тарриан в курсе моего контракта с Аррширом.
— Он выберет вон ту, — кивнул парящий, указывая на девушку. — Зеленоглазку с восточными чертами лица. Согласитесь, она мила. И что-то в ней есть. Как в хорошем вине — тонкое, очаровывающее послевкусие.
— Ее зовут Наргиз. И она слишком мила для сьера Арршира, — буркнула я.
Тарриан фыркнул и прошептал на ухо:
— Вы точно ревнуете! Вам, я смотрю, никто не нравится в качестве избранницы моего братца. Представляете рядом себя?
— Вы переходите все границы в нашем разговоре, — разозлилась я.
— Тогда… — Он одарил меня своей обольстительной улыбкой. — Спорим, он выберет ее!
— Спорим! — сверкнула я глазами. — На что?
— Если выберет эту обаяшку, я…
— Вы женитесь! Чтобы не засматриваться на чужих невест! — выпалила, весело усмехаясь в лицо нарршари. Оно изумленно вытянулось. Потом он нахмурился. А после черты его лица расправились. Он расслабился, став совершенно великодушным.
— Согласен! С вас поход со мной в ресторан. Вино, музыка…
Я чуть язык не прикусила от непристойности предложения.
— Наглость — ваш конек?
— Успокойтесь. Все в пределах дозволенного. Я обещаю, что пальцем вас не коснусь, не возжелай вы этого. — Глаза Тарриана сверкнули, скользнув по моим запакованным в темную блузу плечам. — Не враг же я сам себе, — буркнул себе под нос. И тут же мне: — Что-то мне подсказывает, что вы вряд ли согласитесь скоротать со мной ночь, поэтому только вечер. Приятный, в столь же приятной компании милейшей сьеры. Заметьте, у нас очень неравные условия спора. И я не настаиваю на большем.
— Согласна! — протянула парящему руку. Он уверенно пожал ее. — Я пошел. — Выпрямился, поправил костюм под восхищенными взглядами претенденток.
— Всего доброго, сьер Тарриан.
Он отвесил мне поклон.
— Подберу костюм для ресторана. Я должен соответствовать столь милой особе.
— Пижон, — мягко одарила я его.
— Пижон и брачный агент! Мы проведем чудесный вечер. До встречи на отборе!
Сверкнул белозубой улыбкой и удалился.
— Сьера Таша, сьера Таша, — тут же подскочили Олли и Валия. Наргиз осталась стоять у зеркала, с неодобрением поглядывая на девушек.
— Это Тарриан Наарах? — защебетала Олли. — Тарриан! Какой он! А сьер Арршир такой же веселый? Пока вы не пришли, он рассказывал такие истории… Галантный! Харизматичный!
— Прекратите, — отмахнулась я от наседающих на меня избранниц. — Вы невесты сьера Арршира, а не Тарриана!
— Ну он же не всех выберет, — хмыкнула подошедшая Камилла. — Так почему бы и старшего не держать на примете?
Я обжигающе холодно глянула на Дартрон.
— Вам стоило бы готовиться к отбору, а не строить глазки его брату, сьера Камилла.
Она хмыкнула и отвернулась, тряхнув роскошными волосами.
— А я и готовлюсь. Тем более что для меня здесь конкуренток нет. И мой сьер уже показал, что я ему нравлюсь. Он за мной в каньон прилетал и такой взгляд подарил! — Она закатила глаза. Девушки в изумлении уставились на претендентку. А я скрипнула зубами. И… промолчала. Поговорить о происшедшем в каньоне с самим Аррширом у меня не было возможности. А вопросов с каждым днем копилось все больше.

— Ты заметила, что за тобой следят? — спросил меня Шаи по дороге в «Айсхолдинг» на второй день после случая в каньоне.
— С чего ты взял?
— Чувствую.
Чувствует он! Последние дни Шаи постоянно пропадал. После нашего разговора он стал необычайно серьезен. Я никогда не видела брата в таком настроении. На меня посматривал с настороженностью. Пару раз я заставала его перед зеркалом, пристально разглядывающим свое отражение.
— Что ты там видишь?
Он вздрагивал. Улыбался растерянно.
— Себя… Тебя… По-новому… Пытаюсь разглядеть и понять.
— Получается?
— Относительно, — поворачивался ко мне. — Мы во всем разберемся, сестренка!
А потом снова хмурился.
— Я отвезу тебя в холдинг. Одна пореже выходи.
Говорил он спокойно, но от его тона веяло холодом, и мое напряжение еще больше росло.
— Зачем кому-то за мной следить? — Я нервно усмехнулась, но начала озираться.
— Припаркую эйр и поднимусь, — сказал Шаи вместо ответа. — Не бойся, сестренка. Я с тобой.
Его слова не успокоили. Наоборот.
— Шаи, прошу тебя…
— Все будет хорошо, Таша. Я же тебе сказал, что во всем разберусь.
Он подмигнул и закрыл дверь. А я пошла к своему кабинету с полным ощущением чужого взгляда в спину. Взгляда, который не отпускал меня до сих пор. Даже здесь, в бывшем кабинете Тарриана. На занятиях с девочками, в работе с дизайнерами и оформителями в зале торжеств. Чувство тяжелого взгляда пронизывало до самых костей. Я напряженно оборачивалась. И никого не видела. Это нервировало. Доводило до исступления, когда хотелось закричать:
— Прекратите! Что вам надо? Покажитесь!
Но я прекрасно понимала — никто не покажется. Я буду стоять, словно полная идиотка, среди удивленно смотрящих на меня людей. И может, кто-то скажет:
— Да она ненормальная!
Да. Именно так. И имя моему сумасшествию — Арршир Наарах.

ГЛАВА 2

Таша Рахи  

Девочки готовы.
Зал готов.
И я готова к лучшему в своей жизни представлению.
Белоснежная дымка под самым куполом, легкая, как ночные облака, ниспадающая в зал, словно легчайшая лавина, сошедшая с гор. Искры снежинок, рассыпанных по всему периметру. Туманное марево, сквозь которое едва проглядывает блеск зеркального пола, и входящие в облака гости, замирающие при виде представшего им вида.
Слышны восторженные восклицания:
— А-ах!
И тихие восхищенные слова:
— Завораживающе…
Я стояла на площадке балкона над залом. Будто божок, созерцающий только что созданный им мир. Смотрела на восхищенные лица. На возникающие улыбки. Но мне была важна только одна. И одобрение в холодном взоре. Однако я не смогла никого увидеть. Время шло, Арршир Наарах не появлялся в зале. От переживаний у меня вспотели руки.
А если не придет? — испуганным пульсом стучало в висках.
Как это не придет? На собственный отбор? Это будет провал. Полный. Найду и убью нарршари своими руками. Засуну чертов контракт в глотку и заставлю проглотить!
Взгляд в очередной раз скользнул по залу. Парящего не было.
Зато через пологую арку, увитую дымными облаками, вошел в паре с супругой тот, чью фотографию за последнее время я изучила вдоль и поперек. Ледяные огни, ниспадающие лучами от купола, скользнули по крупной фигуре, лизнули загорелое мужественное лицо и, будто испугавшись, тут же соскользнули к стене, оставляя гостя в полумраке.
Дайнарт Лашри — президент «Фаирхолдинга», высший пламенный нарршари.
Не дожидаясь собственного босса, я спустилась встретить гостя, которого выбранный и собственноручно вымуштрованный мною персонал уводил подальше от чужих глаз, в тень белесых облаков, замерших между возвышающимися над общим залом голографическими горными вершинами. Я так придумала, там высший нарршари будет, словно в шатре, невидим чужим взорам, но способен сам увидеть всех.
— Прекрасно выглядите, моя милая! — Веселый голос застал меня на последней ступени. Я оглянулась, уже зная, кого увижу. И внезапно четко осознала, что появление рядом Тарриана заставило меня стать заметно спокойнее.
— Не переживайте, милейшая сьера. Все будет хорошо.
Тепло он это сказал. Ободряюще. Мое сердце даже перестало отчаянно колотиться, и дыхание успокоилось.
— Вот так-то, — одарил он меня улыбкой. Смерил обычным оценивающим взглядом. Довольно кивнул. Еще бы! Изумительное платье цвета холодного коралла сверкало на фигуре серебром, вплетенным в тончайшую материю ажурным кружевом. Едва прикрывая плечи, выгодно подчеркивали их покатость полоски рукавов. Глубокий, но не вызывающий вырез открывал лишь то, что могло вызвать будоражащую фантазию. Мягкие волны шифона стекали с бедер и уходили в пол. Русые волосы собраны вверх и свернуты в ракушку, из которой струящиеся пряди волнами ниспадали на плечи.
— Вы выглядите просто потрясающе!
— Спаси-и-ибо, — протянула, подарив ему полуулыбку.
— И буду честным, — продолжал нарршари, — все, что я вижу в этом зале, — просто фурор! Не терпится увидеть начало отбора!
— Это будет прекрасно, — попыталась высвободить пальцы из руки Тарриана.
Он еще крепче сжал мою руку.
— Я отпущу вас, моя милая, только с одним условием.
Я посмотрела в ледовые глаза высшего.
— Что вы хотите?
— О парящие! — Он обворожительно улыбнулся. Но мне от его улыбки стало не по себе. Я никогда не привыкну к резким переменам личин Тарриана. Секунду назад он обольститель, следом грубиян, а после… — Вы испуганы, моя милая сьера? Поверьте, я не попрошу ничего предосудительного у столь очаровательного создания. Я тут подумал, зачем нам какие-то споры? Выберет или нет мой братец нежнейшую Наргиз… К чему нам этот интерес? Это должно занимать только моего брата. Наплюем на условности, сьера Рахи. Идемте со мной в ресторан. Просто так! Поверьте, этот ужин не запятнает вашу честь и достоинство.
Я нахмурилась. Что имеет в виду парящий? Он насмехается или открыто льстит?
Нарршари будто прочитал мои мысли.
— Ну же, милая моя, соглашайтесь. Право слово, я не кусаюсь, — нежно дунул мне в шею. Я поежилась от соприкосновения холода с собственной кожей. И даже чуть было не отпрянула. Остановила жесткая рука высшего.
— Я не отпущу вас, пока не услышу ответ. Допускается только положительный.
Я взглянула на Тарриана. Прямо в глаза. И содрогнулась. Пустота. Бездна льда. Что происходит с этим парящим? Отчего еще минуту назад любезный он мгновенно становится жестоким и пугающе хладнокровным?
— Я пойду с вами, Тарриан, — ответила тихо, зная одно точно: никогда не спорьте с пьяными и сумасшедшими. Это опасно. Тарриан выглядел сумасшедшим. По крайней мере, точно не в себе. — Вы можете отпустить мою руку. Мне больно.
— Вот и замечательно! — тут же расцвел нарршари. И снова, будто не было льда в его зрачках, выражение лица мгновенно преобразилось, стало мягким, доброжелательным. — После показа я пришлю вам машину, сьера Рахи. Будьте готовы.
Снова кивок с моей стороны, и рука оказалась свободна. Я торопливо прошла между столиками с гостями, устремляясь к голографической горе.
— Доброго времени суток, сьер Лашри!
Улыбнулась входя. И тут же слова застряли у меня в горле.
Как я не заметила прихода Арршира? Младший Наарах стоял рядом с главой южного холдинга. Он лениво обернулся на мой голос и одарил холодом ледовых глаз.
— А это сьера Таша Рахи, оформитель сего торжества и мой свадебный агент.
Мне не показалось, в его голосе прозвучало столько холодной пренебрежительности, что захотелось развернуться и уйти.
— Это превосходно, сьера Рахи! Просто восхитительно! — Полный восторга голос дамы, находящейся рядом с южным драконом, заставил проглотить услышанное. Я слегка поклонилась высшей сьере.
— Благодарю за высокую оценку моего скромного творчества.
Она всплеснула руками.
— Моя дорогая, вы — волшебница!
Я с вызовом покосилась на Арршира.
— Я старалась, сьера…
— Жанна Лашри, — одарила она меня сиятельной улыбкой.
Дама была красива. Статная брюнетка с раскосыми темными глазами, шикарные волосы цвета воронова крыла локонами лежали на покатых плечах. Платье, будто впитавшее краски ночи, удачно подчеркивало все изгибы потрясающего тела. И при этом дама смотрела на меня с таким восторгом, что я невольно загордилась.
— Вы поистине профессионал, как я и слышала, — ворковала парящая.
— Вы слышали обо мне?
— О да! Секретарь сьера Наараха рассказывала, что за отбор взялся лучший агент Ледового континента. И я вижу, что это так!
Я внимательно слушала, но от моих глаз не укрылось, что при последних словах по серьезному лицу босса скользнула легкая полуулыбка.
Дама не замолкала.
— Если когда-нибудь вы решите покинуть Ледовый континент, «Фаирхолдинг» будет рад видеть профи такого класса в нашем штате. Правда, милый? — Она перевела взгляд на высшего нарршари, стоящего рядом с ней.
— Да, дорогая, — ответил он глубоким голосом, способным ввести в транс кого угодно. — Мы и правда с удовольствием приглашаем вас в нашу компанию.
Я стояла, замерев и не веря своим ушам.
— Мы всегда рады, когда к нам приходят профессионалы такого уровня. — Высший говорил мне, а смотрел на Арршира. И мой босс смотрел на южного парящего. Я не могла понять происходящего между ними, но взгляды обоих… У одного — лед, у второго — пламя. — Уверен, Ледовый континент много потеряет в вашем лице. — Меня наконец-то одарили взглядом. Лучше бы южный дракон этого не делал. Внутри меня все вспыхнуло. Сердце забилось чаще, даже виски сдавило жгучим обручем. А по спине поползли горячие капли. Спасибо спасительному туману, не было видно, как я покраснела до корней волос.
— Такую женщину не стоило бы отпускать. Верно, Арршир? — добавил южный.
Я бросила быстрый взгляд на Арршира. Он не смотрел на меня.
— Я думаю, сьера Рахи будет рада такому предложению и не упустит возможности доказать и южным странам свой профессионализм.
Я ослышалась? Он что, пытается от меня избавиться? Покосилась туда, где за облачной стеной стояли в ожидании невесты. Там находилась и Камилла — вызывающе красивая, в звездно-лиловом платье. Словно фея, сошедшая со страниц книги сказок. Правда, я уж постаралась, и остальные невесты ни в чем не уступали явной фаворитке. Мне отчаянно хотелось, чтобы Арршир выбрал кого угодно, только не ее.
— Мне нужно идти, девушки нервничают. Совсем скоро начнется представление. Сьер Наарах, во время заключительного выступления вам нужно будет выбрать девушку для танца. Ту, которая сегодня понравилась вам больше всех. Вам заказан столик в ресторане. Вы сможете провести с девушкой вечер и лучше узнать ее. Надеюсь, вы сделаете достойный выбор. — Одарила всех улыбкой и выскользнула из шатра.
Шла, яростно стиснув пальцы. Туман обтекал меня, разбивался о напряженное, словно струна, тело. Я столько труда вложила, устраивая это открытие драконьего отбора! Сопротивлялась собственному желанию все бросить. Отчаянно пыталась понять происходящее. И… Мне необходимо поговорить с Аррширом. У меня это было отмечено в мозгу пульсирующей галочкой. Считала, что он может дать ответы на многое происходящее. И о странном, необъяснимом влечении нас друг к другу. Но вот теперь, увидев его, разозлилась.
Дура ты, Ташка! Теперь-то поняла, что парящему ты безразлична? Убедилась, что все, что в голове твоей и сердце, надумано? Увидела. Убедилась. И не нужно никаких разговоров. Скажи спасибо, что после всего происшедшего тебя до сих пор не вышвырнули из «Айсхолдинга».
Но как же мучительна моя тяга к парящему, который, судя по всему, такими чувствами ко мне не пылал! Ну и ладно! Не впервой, переживу. Закончу отбор и… уеду. Мне предложили неплохую альтернативу. Я даже улыбнулась. Юг! Солнце и песчаные пляжи. Тепло.
И все-таки как же тяжело на сердце от одной мысли о возможном отъезде!
Я не выдержала и остановилась. Оглянулась.
Мне не нужно было видеть взгляда высшего нарршари, я кожей ощутила, что он смотрит в мою сторону. Сквозь голографический шатер и туманную дымку его взгляд устремлен не на сцену, где вот-вот должны появиться претендентки, а на меня.
И от этого взгляда ледяных глаз сердце зашлось в бешеном ритме.
«Нет! — решила твердо. — Я не стану стенать и мучить себя. Ты просто дракон. Мой босс, высший нарршари, и ничего более. Я сделаю свою работу, и мы расстанемся. А потом уеду. Вместе с Шаи. У нас все будет хорошо. И пусть горит пламенем весь Ледовый континент, мы сюда больше не вернемся!»

ГЛАВА 3

Отбор. Избранницы  

За кулисами царило хаотичное оживление. Девочки нервно поправляли платья, всматривались сквозь облачную завесу в зал, пытаясь рассмотреть гостей и главного зрителя — высшего нарршари Арршира Наараха.
— Осторожнее! — хмуро прошипела Валия и оттолкнула Наргиз. — Под ноги смотри, ты мне на шлейф наступила.
— С твоим размером ноги и шлейфа не нужно, — хохотнула Кати из-за спины растерявшейся Наргиз.
Валия резко обернулась на реплику. Сузила светло-голубые, почти белые глаза.
— Это у кого там голос прорезался? Уж не у серой ли мыши с дальнего побережья? Точно! А я-то чувствую — тухлой рыбой повеяло!
Кати, действительно прибывшая из небольшого приморского поселка, вспыхнула. Серые глаза стали напоминать штормовое море. Она в ярости сжала кулаки.
— Девочки, перестаньте! — встряла между ними Олли, хрупкая блондинка с наивными зелеными глазами. — Нам сейчас уже выходить, а вы как куры раскудахтались. Подпортите себе макияж, и кое-кто, — она перешла на шепот и покосилась на отдельно стоящую Камиллу, — будет более чем доволен.
— А вы слышали? — тут же забыла о предмете ссоры Валия. — Как она заявила, что сьер Наарах сам ее привез в город!
— Не привез, а из каньона, где эта дура застряла, вытащил, — поправила Маришка.
— Нужно было ее там оставить, — хмуро проговорила Валия и приосанилась. — Она что, думает, кроме нее, все здесь с помойки пришли? Подавится драконьим крылом! Мы еще посмотрим. Ишь, красавица пригородного разлива!
— Валия, не будь такой злой, — осадила девушку Наргиз.
— Ой, зато ты — сама доброта! Тебе на шею сядь, ты будешь везти и думать, что так и надо. Дура ты, Наргиз.
— У тебя все дуры, — усмехнулась Кати. — Одна ты умная.
— Так и есть! — вздернула курносый нос Валия. — Три образования. Четыре языка. Я на любом континенте как рыба в воде. Хотя по поводу рыб погорячилась, это скорее к тебе, Кати.
Девушки уставились друг на друга.
— Да успокойтесь уже! Вам не из-за меня переживать нужно, — обрезала всех подошедшая Камилла. — Вы что, не видели, как наша драгоценная агентша смотрела на сьера Тарриана? Уверена, она и на босса «Айсхолдинга» глаз положила. Вот уж кого действительно стоит брать в расчет.
— Лучше уж пустить в расход, — буркнула Валия и вздохнула. Та, о ком они говорили, как раз подходила к сцене. Остановилась. Замерла. Оглянулась и посмотрела в зал, туда, где возвышались голографические вершины ледовых гор.
— А по-моему, глупости ты говоришь, Камилла, — включилась в разговор Жасмин. — Сьера Рахи добрая и…
— Никакая, — добавила Олли. — Постоянно хмурая. Маленькая.
— Ой, кто бы говорил, — засмеялась Валия. — Наша крошка Олли!
— Нет, вы посмотрите! Она ниже всех нас и с вечно напряженным лицом.
— Ей и нужно напрягаться, — хмыкнула Маришка и округлила голубые глаза. — Она невесту самому Аррширу Наараху подбирает. Небось, если провалит, за всю жизнь не расплатится, так что не думаю…
— Вот и не думай, тебе не идет! — грубо прервала голубоглазку Камилла. — Кстати, на танец в конце открытия она выходит вместе с нами. Как организатор. А я видела, как она танцевала с хореографом. Как бы наша сьера Рахи не стала восьмой претенденткой!
Девчонки заметно занервничали.
— Учитывая ее более близкие отношения с нарршари, она будет иметь явный приоритет, — задумчиво произнесла Валия и враждебно покосилась на приближающуюся Ташу.
— Не будет! — Губы Камиллы растянулись в тонкой язвительной усмешке. Девушки столпились вокруг нее.
— Есть идеи? — полюбопытствовала Валия.
— Есть. Мы же не позволим кому-то встать у нас на пути? — проворковала Камилла и подмигнула.

Таша Рахи  

Грянули фанфары, заиграла музыка, с облачного купола, кружась, полетели вниз миллионы искристых снежинок.
Словно яркие ледяные звезды, избранницы скользнули одна за другой в полумрак голографической ночи. Легкие шлейфы тянулись мерцающей дымкой им вслед. Чарующий люминесцентный свет скользил по грациозным фигурам.
Грохот оваций был для меня самой большой наградой за последние трудные дни. Все невзгоды, переживания, Арршир и мои сердечные метания отошли на задний план. Если бы счастье можно было измерить количеством аплодисментов, пожалуй, в этот самый момент я была самой счастливой в Ларморе. Если бы не одно маленькое «но», внезапно подпортившее мне чувство восторга от собственной работы. В первый момент я подумала, что мне все-таки показалось. Напрягла глаза, всматриваясь в скрытые дымным полумраком лица.
Нет. Это не иллюзия, не обман зрения.
Сердце отчаянно забилось. За столиком справа сидели… Халл и Акира. И если появление первого я восприняла холодно, то последняя… Взгляд «подруги» был устремлен на выходящих избранниц, и ее торжествующее лицо заставило ощутить прошедший по позвоночнику холод.
Акира не должна была присутствовать на отборе! Я сама лично проверяла списки гостей у Лики. И уж кого-кого, а «лучшую подругу» не пропустила бы.
Внутри препротивно заныло, душевные кошки вытянули коготки и начали скрести по самым тонким струнам.
Ох, неспроста здесь будущая женушка Халла!
Я начала искать Лику взглядом. Нужно было предупредить секретаря, чтобы была начеку и приглядывала за Акирой. Неизвестно, что у той в мыслях. Но точно не радость от моего триумфа.
Однако, как ни странно, секретаря Арршира не было в зале. Несколько раз мой взгляд устремлялся к месту, где за тонкой завесой сидели особые гости, к коим я причислила так верно помогающую мне девушку. Но ни силуэта, не замечательной светлой головы Лики не увидела.
Парящие ее подери! Пропала в самый ответственный момент! Вот… — Не додумала. Музыка стихла в ожидании.
Я чертыхнулась. Мой выход. Выпрямила спину и летящей походкой выскользнула на сцену.
Уши заложило от аплодисментов. Лицо мое сияло, улыбка скользила по губам.
— Добрый вечер, господа! — произнесла звонким голосом.
И весь вечер стал для меня одним огромным водоворотом искристых фейерверков. Перестали существовать переживания, неуверенность утонула в тумане. Я лучший в мире агент! И я работала! Я устроила лучший показ Лармора! Подтверждение тому устремленные на меня взгляды — восторженные и удивленные, с блеском в глазах, с улыбками на восхищенных лицах.
Я обращалась к ним и видела нескрываемый интерес. Я сделала то, что не делал никто и никогда. Ни один из присутствующих в зале гостей не был на подобном показе. Возможно, после кто-то и будет пытаться совершить подобное, но уже ни один не испытает гордости за собственное первенство. У меня она останется на всю жизнь, как и незабываемое чувство, что я не просто открыла драконий отбор, но и создала целую страницу истории Лармора.
Все мое существо пылало от восторга. Жаром обдавало ладони, держащие микрофон, но голос мой ни разу не дрогнул и летел по залу обжигающим фениксом. Им я себя и ощущала: сгоревшей, обратившейся в пепел и возродившейся. Я Таша Рахи — бывший исполнительный директор ночного клуба «Ледяной койот», а нынче брачный агент высшего нарршари Арршира Наараха. После сегодняшнего вечера обо мне заговорит весь континент.
Стихло под бурей оваций мое приветствие, я отошла в более темный угол сцены и уже оттуда начала представление участниц.
— Сьера Олли Нираби!
Аплодисменты! Слепящий луч света упал на девушку из полукруга избранниц, и она, кружась, пошла легкими шагами вдоль сцены. Мягкие искрящиеся ткани платья обтекали фигуру, переливались, создавая образ холода и спокойствия. Сияние далеких звезд окутывало силуэт. И казалось, что зелень глаз становилась сказочным отсветом.
Олли замерла у противоположного конца сцены, молчаливая и горделивая, как и подобает северной звезде.
— Сьера Жасмин Али!
Сладкие ноты вплелись в музыку. Ощутимо потянуло по залу мускусом и сандалом. Южная звезда, сияющая благородным серым отливом ткани будто воздушного платья, прячущая истинную красоту под тончайшей вуалью. Легкий разворот, и вуаль упала, будто нечаянно оброненная слеза. Жгучая, с нотками перца. И луноликая красавица посмотрела в зал, с тонкой полуулыбкой на изумительном лице. Черные ресницы подрагивали, но в серых глазах горело восточное упрямство и уверенность ледяных песков.
— Сьера Кати Перон!
Морской бриз. Холодный и чуть солоноватый. Морская звезда, будто только что вынырнувшая из самых глубин. Перелив голубого платья обтекал волнами стройное тело. Светлые локоны волос окутывали тонкие плечи. Тихий вздох восхищения пронесся по залу. Кати была прекрасна, она звезда всего дальнего побережья. Она посмотрела, чуть смущенная вниманием. И скользнула к стоящим в стороне девушкам. Застенчивая и грациозная.
— Сьера Мари Ларивве!
Это грозный свет далекой звезды. С опьяняющим взглядом темно-синих глаз. Улыбка на благородном лице уверенная и чуть вызывающая, и все же она мягкая. А девушка нежная и тонкая, как тростинка. Но от сопровождающей ее музыки повеяло силой космоса, и зазвучали ноты далеких галактик, и потянулась вслед темная вселенная со шлейфом переливающихся звезд.
— Сьера Валия Шторм!
Холодный пронизывающий ветер скользнул по залу. Кое-кто из гостей зябко поежился, когда на середину сцены выскользнула самоуверенная красавица. Холод белых глаз пронзил присутствующих. Дамы прижались поближе к своим мужчинам. Валия обвела их взглядом, улыбнулась вызывающе. Свист ледяной бури ударил, поднимая белоснежный шлейф, и тот, словно вьюга, взметнулся вверх, скрывая красавицу в водопаде снежинок.
— Сьера Наргиз Розан!
Теплота в воздухе и взгляде. Восточная звезда. Солнечная и терпкая, будто хорошее вино. Трели дивных птиц сопровождали каждый ее шаг. И таяли льды, роняя звонкую капель.
Шлейф цветов тянулся следом за каждым едва видимым шагом. И казалось, будто крохотная застенчивая богиня Востока спустилась в зал. Она так и не подняла робкого взгляда на гостей. А те следили за каждым шагом девушки, пока она не остановилась рядом с остальными участницами. И даже когда была объявлена следующая претендентка, кто-то все еще не мог оторвать глаз от юной красавицы. Опьяненный и очарованный девственной красотой.
— Сьера Камилла Дартрон!
Достоинство, с которым вышла избранница, пожалуй, вызывало одобрение. Взгляд спокойный и мягкий. И, словно подчеркивая грацию, лиловый шифон струился по фигуре. В то время как изумительные голубые глаза смотрели с уверенностью прямо в зал. Не так… Туда, где находился сам высший нарршари. Взгляд девушки будто пронизывал голографию снежных вершин. Чуть заметная улыбка и легкий поклон. Это не было заметным, но все же не укрылось, как она выделила Арршира среди всех гостей. Ни на кого более не устремлялся взгляд пронзительных глаз. Скользил пустотой до самого момента возвращения в ряд избранниц.
И тут же на сцену вынырнули девочки в белых одеждах. Снег и вьюга ударили в барабаны, вплелись свирель и ноты фортепиано, тонко зазвучали гитарные переливы. Танцовщицы закружились, отвлекая гостей.
Избранницы скользнули за сцену.
Там уже висели платья, приготовленные костюмерами по номерам претенденток. Переодеваться нужно было быстро. Пока не затихла музыка, и стайка снежинок не пробежала, посмеиваясь, мимо.
— Видели, как на меня гости смотрели! Особенно тот, в углу мужчина… Явно тоже из нарршари. Взгляд — прямо лед!
— Ой! Вот на одну тебя все и смотрели, Валия! Других не было, — хмыкнула Маришка, спряталась за тростниковой ширмой, сбросила платье и потянулась за другим.
— А мне кажется, что самый большой эффект произвела я, — улыбнулась Кати.
— Еще бы, — хмыкнула, подбирая волосы, Валия. — Рыбой запахло на весь зал!
Кати застыла с платьем в руках.
— Стерва! — прошипела. Платье выскользнуло из ее рук. Из-за ширм высунулись головы любопытствующих девушек.
— Стоять! — Камилла отшвырнула разгоряченную избранницу к стене. — Валия! Кати! Вы совсем обезумели? О чем мы договаривались?
— Да какая разница, кто на кого как посмотрел? — пожала плечиками Маришка. — Главное — сьеру Аррширу понравиться. — И снова спряталась за ширму.
— А вот и неправда! — крикнула ей вдогонку Олли. — Наарах на всех не женится, стоит и на других произвести впечатление.
— Согласна, — поддержала Наргиз. Выходя из-за ширмы и поправляя платье, перевела взгляд на Камиллу. Выражение лица последней ей не понравилось. Да и Кати, всхлипывающая у стены, вызывала жалость. — Зря ты так с ней, Камилла. Она ничего дурного не сделала. Ну поспорили девочки из-за высшего нарршари, что тут такого? И без тебя бы разобрались. И вообще, мне твоя идея со сьерой Рахи не нравится.
— Я согласна с Наргиз, — подошла Олли.
Но рука Камиллы тут же переместилась, сжала тонкое горло блондинки.
— Хоть слово пискните! Если узнаю, что сьера Рахи в курсе предстоящего «сюрприза»…
— Отпусти ее, — жалобно попросила Наргиз. — Мы ничего не скажем сьере Таше!
— То-то же! — Камилла оттолкнула Олли, та осела на пол, всхлипнула, держась за шею. Колье, лопнув, разбежалось жемчужными слезами по полу. Наргиз сокрушенно покачала головой.
— Не ной! — сощурила глаза Камилла и обвела притихших девушек надменным взглядом. — Еще кто-то желает отступить от задуманного плана?
Валия открыла было рот, но тут же захлопнула.
— Бешеная, — раздался ее тихий шепот. — Связались же! — И отошла в сторону, хмуро поглядывая на хныкающую Олли.
— Мы уже познакомились с нашими претендентками! — донеслось со сцены.
— Ага, это мы познакомились, а кому-то только предстоит, — прошептала Жасмин, уже одевшаяся, с опаской поглядывая на Камиллу. — Хотя что мы теряем? Правильно, ничего. — Улыбнулась своему отражению в зеркале, приподняла волосы.
— Каждая из них прекрасна… — продолжала со сцены Таша.
— И опасна, — проворковала Маришка. — На то это и отбор! Здесь каждая сама за себя!
Голос сьеры Рахи звенел.
— Но мало того, они обладают уникальными способностями… И с удовольствием продемонстрируют их вам!
— Ни снега, ни песка! — Олли наспех вытерла раскрасневшееся лицо, наспех припудрила, хлебнула из бутылки на столе глоток воды. — Девчонки, пожелайте мне удачи.
— Ни снега, ни песка! — отозвались те хором. Но ни одной улыбки вслед избраннице, первой отправившейся на сцену, на лицах красавиц не появилось.
— Она правда считает свой голос уникальным? — поморщилась Кати.
— Ага, — насмешливо хмыкнула Валия. Подошла к столу и взяла бутылку, из которой только что пила Олли. — Уверена, она просто покорит сьера Арршира, да и остальных гостей.

ГЛАВА 4

Избранницы. Олли  

Музыка. Сначала тихо, потом чуть громче, она разлилась нежнейшими переливами, в которые вплелся мелодичный голос. То мягко шептал, то словно вырывался из губ певицы тонким, трогающим душу напевом.
Олли стояла посреди сцены в облегающем светло-бежевом платье и была похожа на хрупкую статуэтку.
Второй куплет нужно было спеть с придыханием, так, чтобы защемило сердца у сидящих в зале. Олли вдохнула и… В горле запершило — сильно, отчаянно. Будто внезапно ежик развернул свои иголки. Те впились в натянутые связки.
Музыка играла.
Напрасно Олли пыталась выдавить из себя раздирающего горло ежа. Девушка не могла издать ни звука. Она растерянно бросила взгляд туда, где стояла напряженная сьера Рахи. С мольбой в глазах и уже набегающими слезами. Повтор… Диджей, уловив перемену, умело вернул на место, где она смолкла.
И музыка полилась вновь. Красивая… И как же обидно, что Олли не могла продолжить начатую песню! А ведь столько надежды было на нее…
Но как же это!
Голос ее зазвучал в колонках, тихий, еще более мелодичный, вытягивающий то, что Олли вытянуть никак не могла. Девушка только беспомощно открывала рот. И все же песня лилась. Завораживала гостей. Они смотрели на стоящую на сцене девушку с печалью на лицах. И Олли ничего не оставалось, кроме как открывать рот, изо всех сил делая вид, что поет.
Когда мелодия уже заканчивалась, девушка еще раз глянула в сторону сьеры Рахи. У рта той была тонкая дуга микрофона. Таша стояла в полутьме, невидимая гостям, и ободряюще улыбалась избраннице.
«Сьера Рахи! За меня спела наша организаторша! — пронеслась догадка, и тут же стало невыносимо горько. — Что мы творим? Собираемся предать ту, что столько времени и усилий приложила для нас».
— Спасибо! — одними губами прошептала Олли, покидая сцену. Молча вернулась в комнату ожидания невест.
— Классно спела! — хлопнула ее по плечу Маришка. — Знаешь, а я уж засомневалась, когда ты смолкла. Думала — все, растерялась и слова позабыла… Но нет! У тебя будто второе дыхание открылось. Правда! Мне понравилось. У тебя чудесный голос.
Только не мой. — Олли нахмурилась и направилась переодеваться. Мысли вертелись неприятные и назойливые. Она только что видела, как сьера Рахи вытянула песню за нее. Спела так, чтобы ни у кого и сомнений не было в том, что это делает избранница. Олли зашла за ширму и задумчиво опустилась в кресло.
Неправильно все это! Если кто-то узнает, что агент вытянула избранницу, не поздоровится ей. И все же сьера Рахи рискнула, не бросила Олли. А что сама девушка? Готовит ей вместе с остальными невестушками «сюрприз». Очень болезненный и подлый.
«Так нельзя! Я все ей расскажу», — уверенно подумала Олли и поднялась. Потянулась к ширме и остановилась. Ее место было почти у двери, и до слуха донесся вкрадчивый голос. Олли вслушалась, а потом осторожно, боясь даже дышать, выглянула. Камилла стояла у окна и с кем-то говорила по планшету. Очень тихо, иногда бросая косые взгляды в сторону выхода из комнаты в коридор, где стояли сотрудники безопасности.
Олли напряглась. У нее музыкальный слух. И как бы ни шептала Камилла, но слова были понятны.
— Даже не переживай, все будет как задумали… Какого бешеного парящего эта дура сама за мной в каньон рванула! Сейчас бы уже все решено было! Да не нервничай. Отделаюсь. Ничего, у нас еще время есть. Хотела сделать шоу. Она его сделает…
Последнее было сказано столь зловеще, что Олли похолодела. Она не сомневалась, разговор велся об их агенте.
Так, Олли, думай, думай быстрее. Камилла настроила всех против сьеры Рахи. Ей не нужны соперницы. Возможно, это она что-то мне дала, или… Вода, я оставила свою воду на общем столе! И перед выходом пила. Если она со мной поступила так, значит, и все остальные в опасности! Нужно во что бы то ни стало сообщить сьере Рахи о происходящем. Пусть я вылечу с отбора и вообще, но…
— Подслушиваем? — Камилла появилась внезапно. Холод ее глаз пронзал. Что-то дикое в них было, почти животное. Заставившее Олли попятиться. Она споткнулась и рухнула в кресло.
— Нет, я переодеваюсь, — испуганно залепетала девушка, чувствуя, как сердце испуганно забилось и стало трудно дышать.
— И что же мы успели слышать? — перебив избранницу, зловеще мурлыкнула Камилла.
— Ничего… Правда ничего… — Олли вскочила, схватилась за новое подготовленное платье, будто это могло спасти ее от гнева невесты.
— Ну-ну… — хмыкнула та. — Ты смотри. Можешь ведь не просто до финала не дойти, но и не выйти вовсе… Из этой комнаты.
— Я ничего… Ничего не слышала. — Олли начало ощутимо трясти.
— Надеюсь, так оно и есть! — прошипела Камилла. — Просто запомни. Ты ничего не слышала, тогда живой и невредимой уедешь в свой Задрипанск. Но если ты все-таки хоть что-то услышала и захочешь поделиться с кем-то…
— Ничего… Я ничего не слышала, — выдавила Олли, постукивая зубами.
— Вот и чудно! — довольно хмыкнула Камилла и вышла.
Олли стояла с трясущимися руками, кусала губы, натягивая платье. Застежки не слушались и выскальзывали из взмокших пальцев. Хотелось заплакать. С трудом приведя себя в порядок, Олли задумалась.
Определенно нужно что-то делать! Камилла, пожалуй, не побоится и правда избавиться от меня при удобном случае. Нужно с кем-то посоветоваться. Но кто мне поверит? Да и как я расскажу? Мне же ясно пригрозили.
Олли окинула взглядом свою маленькую раздевалку. Парочка платьев, вода — открытая бутылка, к которой она точно уже не прикоснется, несколько пар туфель. Косметика. Олли судорожно вздохнула. Взяла в руки платье и подошла к столику с косметикой.
Через пару минут вышла, держа платье в руках. Прекрасное, оно было подготовленно для танца. Как же Олли мечтала выйти в нем на сцену и показать, насколько грациозно она умеет двигаться! И возможно, сьер Наарах обратил бы на нее внимание. Но… прощай, мечта! Хотя, возможно, и танца уже для нее никакого не будет.
Олли обвела девушек взглядом.
Жасмин не было, она находилась на сцене. Избранница виртуозно владела горячими южными танцами, чем и удивляла гостей.
Кати и Маришка весело болтали, подглядывая из-за туманной завесы за выступлением невесты. Валия сидела в кресле у окна с планшетом в руках и переписывалась с родными. Удивительно, но, несмотря на ее резкий характер, девушка была очень привязана к родителям и каждый день писала им сообщения.
Камилла отсутствовала. Уже одно это придавало смелости.
На диванчике сидела отдыхающая Наргиз. Восточное лицо умиротворенно расслаблено. Даже с закрытыми глазами она выглядела настоящей красавицей. Практически полностью отсутствовала косметика. И без макияжа глаза были яркие, брови — словно вороново крыло, кожа нежно-оливковая.
Олли еще раз огляделась и направилась к дивану.

ГЛАВА 5

Таша Рахи  

Напряжение в воздухе повисло с того самого момента, как я поняла, что Олли не может петь. Я слышала ее голос на уроках. Еще тогда у меня возникло желание записать, и как же я ругала себя сейчас, что не сделала этого! Но ситуацию нужно было спасать. Я провела на уроках вокала с девушкой не один час, смеялась, рассказывая Шаи, что сама научилась, и даже напевала ту самую песню, не раз слышанную из уст избранницы.
Что ж, сейчас это пригодилось. И то ли огонь в крови от вида растерянной Олли, то ли мысль, что мой выверенный по минутам отбор может вдруг рухнуть… Но как только куплет пошел на повтор, затянула выученную песню сама. Не дрогнул голос, ни разу не сбилась, попадала точно в ноты. И сама себе удивлялась, а в голове стучал всего один вопрос: «Что случилось с избранницей?»
Я ведь точно знала, ее ночью разбуди — она споет, да еще как споет! Возможно, зря я решила девочек оставить без присмотра преподавателей. Понадеялась на их воспитанность, на то, что мы всему их научили. Ведь на это и делала ставку! Избранницы должны были сами себя обслуживать. Стань одна из них невестой Арршира, на ее плечи лягут многие проблемы, а рядом уже не будет ни меня, ни учителей. Видимо, поспешила я с выводами. Рано отпустила своих девочек в свободное плавание. Или ошиблась, и борьба за первенство перед нарршари стала настолько приоритетной, что они…
Дальше даже думать было страшно.
Следом за Олли вышла Жасмин. Я внимательно следила за каждым ее шагом. А если ошибется? Если вдруг оступится? Жасмин я помочь не смогу!
Девушка не оступилась. Великолепное тело было словно без костей. Блики огней скользили по изгибам вслед за каждым движением. Резкая, словно пламя костра в ночи, плавная, будто горячий воск, стекающий со свечи. Она была поистине прекрасна в своем танце. Я дождалась окончания. На сцену выпорхнули снежинки, объявляя о небольшом антракте, а я скользнула за сцену.
Едва ступила, как замерла, ощущая, что возникшая еще во время выступления Олли тревога готова перерасти в панику.
Девушки замерли посреди комнатки с каменными лицами и смотрели на диван.
Там дергалась в конвульсиях Олли.
Жасмин, вошедшая передо мною, открыла рот, чтобы завизжать.
— Тихо! Гостей испугаешь! — сверкнула я на нее глазами, пытаясь держать в руках и себя. Девушка испуганно прикрыла рот ладонями.
Я же бросилась к несчастной. Изо рта Олли шла пена.
Я кивнула белой, как первый снег, Валии.
— Срочно зови охрану!
Она метнулась перепуганной ланью. Распахнула дверь. Я слышала, как сбивчиво пыталась девушка объясниться. Благо ребята не стали разбираться в нечленораздельных звуках и рванули внутрь.
Первый, судя по виду — главный, высокий и серьезный мужчина, быстро оценил ситуацию.
— Ребята из неотложки внизу.
Кто-то из его помощников тут же выхватил рацию.
— Срочно, комната избранниц, зал конференций!
— Отойдите от нее! — подвинул меня главный.
Я отступила. Он взял Олли за запястье, внимательно послушал пульс. Нахмурился.
— Что с ней? — спросила севшим голосом.
Он глянул на меня искоса.
— Могу предположить отравление. Более точно скажут после обследования.
В комнату ворвались двое с лекарскими повязками на рукавах.
А еще через пять минут они же вынесли посеревшую избранницу на носилках.
Я стояла, глядя вслед исчезнувшим лекарям. Дрожащей рукой набрала номер Лики. Она ответила не сразу.
— Лика, дери тебя парящие!..
— Вот прямо в точку сейчас попала, — произнесла секретарша.
— Где тебя носит?
— Парящие дерут, сама же сказала. — И тут же напряглась, уловив интонацию моего голоса. — Что случилось?
— Одна из избранниц… плохо ей.
— Бегу! — коротко и ясно.
Я повернулась к девушкам.
— Валия, ты готова к выходу? — спросила как можно строже. Некогда было впадать в истерику. Отбор должен продолжаться!
Девушка перевела на меня ошарашенный взгляд.
— Я… я… — Казалось, она сейчас не выдержит зависшего в воздухе напряжения и расплачется.
— Слезы убрали! — раздался властный голос Лики. Уникальное умение появляться очень быстро. И еще ее тон. С таким в руководительском кресле нужно сидеть, а не в секретарском. — Взяла себя в руки! Ты невеста высшего нарршари! Или забыла? Веди себя подобающе. Станешь женой, некому будет тебе слезки вытирать. Это если станешь… Глянь на себя, ты же на растерянную курицу похожа! Разве в таком виде ты должна завоевывать своего избранника?
Валия крутнулась на месте в поисках подготовленного к выступлению реквизита.
Схватила изогнутый клинок, находящийся у стены.
— Готова! Я готова!
Щеки девушки пылали. Глаза засияли то ли от пугающих переживаний, то ли от страха перед Ликой. Секретарша довольно хмыкнула, смерила избранницу оценивающим взглядом.
— Вот и замечательно! А теперь быстро на сцену. Хотя стой… Выпей.
В руках Лики оказался пузырек. Она лихо вытряхнула из него пару капсул и дала девушке.
— Не бойся, это успокоительное. Не хватало еще, чтобы у тебя на сцене нервы сдали. А теперь марш выступать! И чтобы лучше всех себя показала!
Валия проглотила капсулы и опрометью кинулась на сцену. Музыка, сопровождающая ее выступление, уже звучала. Девушка собиралась показать умение владеть холодным оружием.
— Тебе тоже не помешает! — повернулась ко мне секретарша и сунула в руку пару успокоительных капсул. Я проглотила, не ощутив их вкуса. — Да и всем здесь, пожалуй, отсыплю.
— Мне нужно быть там, — прошептала я, глядя вслед Валии.
— Вот и будь! — холодно отрезала Лика. — А я здесь без тебя разберусь. Знаешь, чему я всегда удивляюсь? Как ты умудряешься влипать в самые странные истории.
Я не ответила. Сама хотела бы знать. Ведь все просчитано и выверено. И вдруг…
На ватных ногах я шла на сцену. Старалась улыбаться. Смотрела в глаза гостей. А самой хотелось рыдать от внезапно образовавшегося в груди кома.
Кати вышла третьей. Обворожительно прекрасная, в струящемся голубом платье.
В руках девушки был кувшин. Из стены, вырисовывая голографический водопад, полилась вода. Журчали, перебегая друг через друга, переливающиеся потоки. Кувшин замелькал в руках девушки. Вверх-вниз, поворот. Она играла им, словно изящной игрушкой, а не громоздкой посудиной. Ее руки, казалось, были без костей, змеями обвивали сосуд, показывая удивительные линии изгибов, тонкие пальцы и притягательные запястья с жемчужными браслетами.
Кати аплодировали. Она и правда была уникальной. И выступление казалось продуманным и беззаботным. По ее улыбающемуся лицу даже я не смогла бы определить, что там, в комнате за сценой, произошло нечто ужасное.
Мари вышла в тончайшем серебристом платье. Присела на край образовавшейся на сцене ледовой ступени. Опустила на пол принесенную с собой корзинку и потянула из нее блестящую нить. В такт очаровывающей музыке ловко работали руки. Пальцы двигались быстро, лилась нежная песня, девушка плела. Взмах, и изумленная публика увидела изумительной красоты платок, сияющий, словно звезда.
— Пусть свет далеких звезд согреет моего нарршари в самую темную ночь, — произнесла Мари. Кинула платок, тот взвился вверх, замер сияющим облачком в туманной выси и опустился прямо в руки вышедшему из ледяного грота Аррширу. Он поймал его так, будто только и ожидал. Легкий поклон был наградой Мари. Ее щеки покрылись румянцем смущения, она стыдливо опустила взгляд и скользнула со сцены.
Арршир посмотрел туда, где стояла я.
Нет, мне не показалось, он смотрел слишком серьезно и хмуро. На бледном лице четко вырисовывались напряженные скулы. Глаза казались пронизывающими льдинками. Высший нарршари уже готов был сделать шаг к сцене, так и качнулся по направлению к ней. Но в следующий момент лицо его стало непроницаемо безразличным. Он сжал платок в кулаке и снова скрылся в ледяных вершинах голографии.
Наргиз вышла, едва ступая босыми ногами по полу. Стройная и луноликая. И снова зал замер, глядя на нее с немым благоговением. Девушка вежливо наклонила голову и из широкого рукава вынула тонкую палочку. Красиво очерченные губы взяли конец трубочки, и по залу полилась дивная мелодия. В ней была и нежность Востока, и терпкость пряностей. Мелодия манила и дрожала от собственной смелости. Заставляла лица гостей замереть в печальной задумчивости. Дамы положили головы на плечи мужьям. Мужчины застыли, перед глазами возникали образы прошлого. Мало кого не тронула глубина возносящейся к самым вершинам мелодии.
Она окончилась медленно и печально. А гости в зале продолжали сидеть тихо, словно пребывая в глубоком трансе.
Наргиз такими же мягкими шагами покинула сцену.
И почти сразу же из-за тумана вынырнула Камилла.
Я не хотела видеть ее выступление. Нарочито дерзкое и открытое. Клетку со специально привезенным хищником выкатили на сцену.
Я была против такого шокирующего зрелища, прекрасно понимая, что это дает огромную фору Камилле. Умение повелевать и работать с дикими тварями Ледового континента — слишком редкое явление, безусловно уважаемое любым нарршари. Но девушка настояла. Либо так — либо она пожалуется на работу агента вышестоящему руководству. Я нервно усмехнулась и согласилась. Хотя пришлось срочно обращаться к специалистам, коих оказалось всего два. Между сценой и залом опустили защитные экраны. За работой Камиллы неотрывно следили эти самые специалисты.
Она уверенно вошла в клетку. Ледяная пума, белая и прекрасная, нервно ударила себя хвостом по пушистому боку. Обернулась к девушке и издала пронзительный визг. В небесно-синих глазах мелькнула бешеная ярость. Как ее, владычицу ледовых пустошей, посмели закрыть в клетке!
У меня мурашки по коже пошли… Нет, я не буду это смотреть. Уже наблюдала за этим действием на закрытой репетиции Камиллы. Хотя девушка и была против. Тогда я настояла. Все же должна быть уверена, что мне не придется объяснять, отчего одна из невестушек стала завтраком северному хищнику.
Повторно смотреть, как Камилла ловко управится с дикой кошкой, у меня не было желания. Пронзит животное взглядом, заставит подчиниться. Все-таки что-то было в избраннице такое, чего я не заметила на фото. Животное бесстрашие. Невероятная уверенность в себе, нахальство, граничащее с безрассудством. И все это на фоне совершенной скромности при виде нарршари. Потупленные глазки, тихий голос и едва трогавшая губы улыбка. И как бы мне ни не хотелось, но приходилось признавать: именно на нее, скорее всего, падет выбор Арршира. Такая будет кроткой женой, восхитительной любовницей, матерью, готовой на все ради детей. Но не забудет при этом и о себе. Газетные заголовки будут пестреть заметками о ее благосклонности к старикам, благотворительности, умении общаться с руководителями других континентов и просто невероятной красоте. И мало кто заметит за всем этим махинаторские действия с отмыванием денег, подавлением мелких корпораций, увиливанием от налогов и… Почему я была уверена, что Камилла постарается взять бразды правления «Айсхолдинга» в свои руки? У нее это было на лице написано, когда она не пыталась создать иллюзию робкой и наивной дурочки.
Я вошла в комнату ожидания. Девушки сидели притихшие. Около них кружили и бегали стилисты и визажисты. Лика смотрела на все с дивана.
— Не нужно было оставлять их одних. Хорошо хоть додумалась оставить преподов в своем кабинете, не пришлось вызывать, — бросила мне холодно. — Что там у тебя дальше по плану?
— Танец закрытия и… На сегодня все. Ты узнала, что с Олли?
— Все очень странно. Девочки в шоке от этого происшествия, и их ответы маловразумительны. Наргиз говорит, Олли пришла к ней с платьем для танца и попросила подшить. Вроде как одно крепление шнуровки вылетело.
— Подшить? — Я вскинула удивленный взгляд на Лику. — У нас для этого портной есть и костюмеры. Я предупреждала: если возникнут какие-то проблемы, стоит только нажать кнопку и вызвать нужного помощника.
Секретарша Арршира смерила меня взглядом человека, явно не терпящего, чтобы его прерывали.
— Вот и Наргиз удивилась и хотела то же самое сказать, — проговорила спокойным, но холодным тоном. — Олли промямлила что-то вроде «могу доверить только тебе». После чего захрипела. Побледнела. Начала плеваться пеной. Как-то так.
И тут же, успевая за моей мыслью, Лика мрачно добавила:
— Едва придут первые анализы из клиники, сразу начнем разбирательство. Либо у девочки серьезные проблемы со здоровьем, либо…
— Кто-то ей помог их заработать.
— Ага.
— Как она сама?
— Стабильно в коме, — сощурила глаза Лика, всматриваясь в находящихся в комнате девушек.
Я откинулась на спинку дивана. Из зала раздались неистовые рукоплескания.
— Что там происходит? — поднялась Лика, подошла к завесе и с любопытством выглянула. — Ого! Смелая девочка! Уж кого-кого, а ее точно каждый второй нарршари про себя отметил. Ты видела, эта дикая кошка слушается ее, сидит у ног, будто котенок!
— Видела, — отмахнулась я.
Мимо прошли девочки из группы поддержки, выждали, пока уберут клетку, и выбежали на сцену.
Вернулась тяжело дышавшая Камилла с блестящими от восторга глазами и бросилась за свою ширму. Лика кивнула костюмерам, две девушки юркнули следом за избранницей. Остальные уже были готовы и стояли в ожидании.
— Я к каждой из них приставлю сотрудника. Нюхом чую — неспроста все это… Таша!
Я вздрогнула от резкого голоса Лики.
— Ты ведь тоже на танец выйдешь? — поинтересовалась у меня.
Я кивнула.
— Все, кто участвовал в подготовке девушек, выйдут. Это прописано в их договорах. Мы выйдем в середине вальса. А после всех представим, со всеми регалиями.
Лика улыбнулась.
— Арршир был против.
— Мало ли против чего был сьер Наарах, — устало отозвалась я. — Подобное часто практикуется среди людей моего круга. Представители трех континентов здесь, — вздохнула. — Для всех, кто подготавливал девочек, это шанс найти более оплачиваемую работу, получить еще один штамп в лицензии. Засветиться, в общем. Их увидят. Их оценят.
— Тебя, насколько знаю, уже увидели и оценили.
— Да. — Я не смогла сдержать доброй улыбки, вспоминая сиятельную сьеру Лашри.
— И что думаешь по этому поводу?
— Тепло. Море. Солнце. А ты бы не воспользовалась таким предложением?
Лика смотрела на меня испытующе.
— Обязательно бы воспользовалась. Вот только… Если бы мое сердце при этом оставалось со мной. Жить в чудесной стране без сердца? Ни одно солнце не согреет. Холодно.
— Ты о чем? — Я нахмурилась, догадываясь о подтексте Ликиной речи.
— Забудь, — отмахнулась секретарша. — Поезжай. Льды Лармора не лучшее место для такой чудесной девушки, как ты, Таша. Тебе нужно нечто большее. Блистать. Создавать. Ты умеешь из обычного сделать прекрасное. Лармор слишком бледен и темен для тебя.
Я сидела в задумчивости. Неужели Лика и правда считает, что мне стоит уехать? Оставить Лармор и… забыть Арршира?
— Завтра второй тур, — проговорила натянуто. — Девушки будут соревноваться в ораторском искусстве. Потом разбираться в делопроизводстве. Послезавтра покажут себя с семейной стороны. Будут пробовать улаживать конфликты. А потом сьер Наарах должен выбрать себе невесту.
Задумчиво замолчала. У меня есть два дня, чтобы точно решить, готова ли я покинуть Лармор. Навсегда. Навечно. Не видеть больше Арршира. Забыть о его существовании. Вырвать из себя эту странную привязанность, которая возникла.
Вырывать придется вместе с сердцем. Мне стало совсем тоскливо. Лика права. Куда бы я ни ринулась, на какой континент бы ни уехала, сердце останется здесь, в городе вечного холода и ночи. Сердце, внезапно дрогнувшее перед высшим нарршари и решившее, что оно предано ему и всецело отдано. Не спросило. Не поинтересовалось, хочу ли я стать зависимой от того, в чьих глазах лед при виде меня. Что ж… Я тоже не буду у него совета спрашивать. Оставлю здесь, вместе со всеми переживаниями и тайнами. Так будет даже лучше. Я смогу развиваться. Не об этом ли мечтала? Получу замечательную работу в ином, более теплом и влиятельном холдинге. Займусь любимым делом. Ах да! Я еще смогу своего «Койота» забрать. Хотя к чему он мне теперь? Разве что Акире собственную состоятельность доказать. Прийти, гордо бросить лицензию на стол и… уехать. — Сердце от таких мыслей озадаченно стукнуло. И сжалось так, что дышать стало трудно. — Пожалеешь! — предупредило заносчиво голосом моего внутреннего я. — Переживу! — ответила ему молчаливо. — Не в первый раз. Я сильная. Да и не одна буду. Со мной Дайка и Шаи.
Шаи.
— Лика, у тебя планшет с собой? Мой в кабинете остался.
Она кивнула и протянула мне аппарат.
Торопливо набрала номер. Брат не отвечал. Он слишком серьезно занялся поиском истины. Собирался направиться в наш детский дом. Должен был вернуться к вечеру. Но вестей от него до сих пор не было. Я заметно переживала.
— Спасибо, — вернула планшет Лике. И поднялась. Пора собираться. Танец начнут девушки, а после выйдут все, кто приложил руку к этому уникальному шоу. Я буду идти в паре со сьером Даррином, нашим хореографом.
Платье для танца и туфли находились в отдельной кабинке. Я жестом подозвала стилистку и попросила все подготовить. Сама слишком устала. А пока отправилась на сцену.
Под грохот оваций объявила о танце, умолчав, что одной претендентки не будет. Гости в ажиотаже, они и не заметят. Хуже будет потом, когда придется объяснять Аррширу, куда делась одна избранница. Но о том, что будет после первого тура отбора, я решила думать после окончания этого тяжелого во всех смыслах вечера. Сейчас же… Танец!
Вальс обрушился на зал волной. Девочки выпорхнули, не имея кавалеров, выстроились в пары и двинулись по кругу. Яркие снежинки осыпали их, платья сверкали звездами, да и сами они были будто сошедшие с неба чудесные явления, кружащиеся в увлекательном танце вьюги.
Стилистка подобрала мне волосы и застегнула молнию на платье. Я на секунду прикрыла глаза, представляя себя, кружащуюся в зале под взглядами сотен нарршари. Сунула ноги в подготовленные для танца туфли и вышла в комнату. Сьер Даррин уже поджидал меня, как и остальные преподаватели. Все женщины в прекрасных платьях, мужчины во фраках.
Громче зазвучали аккорды, приглашая на танец и нас.
Я подмигнула внимательно следящей за всем происходящим Лике и взяла ожидающего меня кавалера за руку. Вместе мы выпорхнули к танцующим девушкам.
Как и было оговорено, Арршир выбрал себе избранницу на этот вечер. И, как я уже догадывалась, ею оказалась Камилла. Ее взгляд лишь раз скользнул по мне. Вызывающий и довольный. Я едва удержалась, чтобы не поморщиться, глядя, как трепетно обнимает ее за талию младший Наарах. Он-то даже в мою сторону не посмотрел. Ну и я не стану. Уверенно сделала первый шаг и…
Ступни словно обожгло.
Боль была такая, будто сотня иголок впилась в ступни. В первый момент я еще смогла увидеть какие-то напряженные лица избранниц. У Наргиз даже сочувствие промелькнуло во взгляде. Что за… Еще шаг… Сьер Даррин вел меня в танце. А я едва зубами не скрипела от боли. В висках застучали молоточки, тело охватил невыносимый жар. Голова закружилась.
Нет, я не должна упасть прямо сейчас, на глазах высших нарршари и остальных сиятельных гостей!
Я выдержу… Я никому не покажу, насколько мне больно! — закусила губу. Здесь танцевать-то осталось всего пару минут. Шаг, реверанс, еще одно па… Казалось, у меня из глаз сейчас хлынут кровавые слезы. Огонь забурлил по венам. Жар ударил в затылок. Я выдержу, я… Милый и, судя по всему, очень талантливый хореограф Даррин ощутил мое напряжение.
— Сьера Рахи, вам плохо? — чуть слышно шепнул он мне на ухо.
— Я выдержу! — мысленно ответила на вопрос.
А перед глазами уже кружилась и затягивала взор белесая, искрящаяся снежинками пелена, сквозь которую я успела увидеть Тарриана. Он стоял у столика рядом с голографическими вершинами гор. Взгляд его был напряженным.
Совсем рядом с нами промелькнули Камилла и Арршир. Их приглушенные голоса казались мне растянутыми во времени и далекими.
— Милейшая Камилла, я очарован.
— Вы прекрасно танцуете, мой сьер!
И они пропали. На смену размытыми тенями скользнули силуэты остальных избранниц, их лиц я уже не могла различить. Для меня каждое движение отзывалось невыносимой болью.
Никогда ни одна музыкальная постановка не казалась мне такой мучительно долгой. Да когда же она закончится и я смогу снять эти злополучные туфли! Главное, выдержать еще десяток шагов и…
— Таша! — Мое тело перехватили сильные руки. И мужской голос с тревогой поинтересовался: — Что с тобой?
— Арршир?
Я уже ничего не видела. В глазах стояла муть.
— Я — Тарриан. Таша!
— Ноги… мои ноги… — прошептала, не позволяя выплеснуться слезам. Он приподнял меня так, чтобы я не касалась подошвами поверхности сцены.
— Еще немного, хорошая моя! Потерпи пару секунд!
Не ступать на пол было блаженством. Я хотела взглядом поблагодарить старшего Наараха, запрокинула голову и… Мир потерял очертания. Все закружилось, поблекло, и я полетела в тартарары.
Последнее что услышала, это далекий голос Арршира:
— Что с ней, Тарриан?
— Лед. Это драконий лед!
— Узнаю кто — убью!

ГЛАВА 6

Арршир Наарах  

Нельзя! Непозволительно бросить избранницу прямо посреди зала. И все-таки я это сделал. В тот самый момент, когда увидел, как Таша обвисла в руках Тарриана и он кинулся за занавес, унося ее с собой.
Лика успела выскочить на сцену. Улыбаясь, громко провозгласила:
— Это было уникальное шоу! Кто-то все же устал. Но мы будем бесконечно благодарны за столь феерический вечер, не так ли, господа?
Поначалу изумленные лица гостей расслабились. Послышались возгласы ликования.
— А теперь я представлю вам тех, кто, как и наша многоуважаемая организатор, сьера Таша Рахи, приложил немало усилий для создания этой презентации. Я надеюсь, их имена запомнятся вам, как и этот вечер. И если вы вдруг решите создать поистине великолепное и неподражаемое шоу, то обратитесь к нашим помощникам!
Я не слушал, как она объявляла имена преподавателей. Не видел, как вслед за нами выскочили девушки. Не обратил внимания, вышла ли следом обиженная моим поведением Камилла.
Да плевать мне было на Камиллу и всех этих избранниц! Еще во время показа я кожей ощутил: что-то пошло не так. Предчувствие, тяжелое и неотвратимое, заставило меня покинуть президента «Фаирхолдинга». Я готов был броситься к Таше и увести ее с этого представления, настолько внезапно стало страшно за нее. Плевать, что за несколько дней до сего события мне пришлось угробить множество сил, отложить все дела, чтобы совершить незапланированный перелет на другой континент и пойти на немыслимые переговоры с южным нарршари, прося принять моего агента в «Фаирхолдинг». Лашри согласился с надменной благосклонностью. Хотя спасибо я должен был сказать его супруге.
— Дайнарт, милый, помнишь, я ездила в Лармор к подруге и восторгалась их ночным клубом «Ледяной койот»? — задумчиво проговорила она, разливая чай в крохотные чашки тончайшего восточного фарфора. — Восхитительное заведение! — Она подала одну из чашечек мне. Мы сидели за низким столиком в плетеных креслах в резиденции супругов Лашри. Над нами покачивались листья тропического вьюна, опутавшего полукруглую беседку тонкими плетями. — Чего только стоит сумрачный койот, выходящий из тумана! — Сьера Лашри восхищенно закатила глаза. И тут же перевела взгляд на меня. — Если не ошибаюсь, его созданием занималась некая Таша Рахи. Если это та самая Рахи…
— А если не та? — хмуро прервал ее супруг.
Сьера Жанна улыбнулась очаровательно и соблазнительно. Тонкими, но уверенными пальчиками набрала на своем планшете номер моего секретаря.
— Ликусь, милая, — проворковала в трубку так, будто всю жизнь была лучшей подругой Лики. — Это сьера Лашри беспокоит. О да, у меня все прекрасно! Нас здесь пригласили на отбор невест вашему боссу. Подскажи-ка мне, милая, кто им занимается? О-о-о! Уж не та ли Рахи, что заведовала «Ледяным койотом»? Точно? Должно быть что-то поистине восхитительное! Мы обязательно будем.
Пару минут почирикала с моим секретарем о своем, о женском и, отключившись, повернулась к супругу.
— Именно та Таша. Я думаю, мы не пожалеем, если возьмем девочку в наш холдинг, тем более с рекомендацией самого сьера Наараха. У нее, думаю, будет лицензия с вашей печатью? — наградила меня вопросительным взглядом.
— Да, — ответил уверенно.
— Отчего такое желание избавиться от столь ценного сотрудника? — недоверчиво поинтересовался Лашри.
— Она действительно ценный сотрудник, — не стал спорить. Про себя усмехнулся: особенно для меня. — Но девочке нужно развиваться. Учиться работать в сфере других континентов…
— С каких пор, — перебил меня южный, — ты лично стал заботиться об уровне квалификации персонала холдинга?
Я смолк. Обмануть высшего нарршари парой сотен лет старше меня было трудно.
— Что с этой девочкой не так? — Его пламенный взгляд пронзал, растапливая мой лед. И все же я выдержал его. Дайнарт по-своему оценил мое молчание.
— Любовница? — насмешливо приподнял бровь. Медленно взял чашечку в руки. В его крупных ладонях она стала практически незаметна. Сьер Лашри откинулся на спинку кресла, оно слегка скрипнуло под его массивной фигурой. Южный нарршари неторопливо сделал небольшой глоток, смакуя терпкий вкус напитка, и снова воззрился на меня. — Тогда понятно. В твоем положении девушка второго плана лишняя?
И снова я промолчал, хотя выражение «девушка второго плана» неприятно задело слух. Пусть будет так. Лишь бы взял. В пламени южных Ташиного огня станет не видно. А если и ее дракона рядом не будет, то сила и вовсе уснет со временем. Таша не станет повелительницей, жизнь ее пойдет размеренно и спокойно. Она будет работать на той работе, к которой привыкла и которую, безусловно, знает. Со временем найдет себе человеческую пару и будет счастлива. А я… Всю свою жизнь буду знать, что где-то на другом континенте живет моя повелительница. Я буду строить свою жизнь. Выберу себе невесту. Но никогда не смогу забыть Ташу и испытать хоть к одной женщине ту непреодолимую тягу и желание, что испытывал к маленькой кареглазой сьере Рахи.
— Нет, не просто любовница! — Темные глаза южного дракона, казалось, прочитали мои мысли. Он наклонился, отставил чашку на поднос и, сложив руки на груди, снова откинулся в кресле. — Любовь! — протянул, задумчиво глядя на меня. — Арршир, ты кого обмануть хочешь? Если так тянет, женись на ней. Для чего весь этот театр драмы? Я, конечно, понимаю все, но… — Он с нежностью посмотрел на свою супругу. — Оставь девочку у себя и будь счастлив. Ты же знаешь, у нас пара одна и на всю жизнь!
— Не она, — мрачно ответил я.
Сьера Лашри при этих словах поморщилась. Глянула быстро на супруга.
— Хватит, милый. Не мучай Арршира. Видишь же, он страдает.
— Так и я о том же, — нахмурился южный.
— Возьмешь или нет? — уже чувствуя, как лед бьет в затылок, а дракон готов взвыть, спросил я.
— А не пожалеешь? — По губам высшего скользнула язвительная ухмылка. — Я ведь, если она действительно такой ценный специалист, назад ее не отдам. Просить будешь — не верну.
— Не пожалею. И не попрошу, — ответил холодно.
Тогда я был уверен в своих словах. Я хотел ее защитить. В первую очередь от себя. А на отборе понял, что уже жалею. Мой дракон не готов был отдать свою повелительницу южному. Он выл и драл мне душу.
«И вообще, вся эта идея с ее переездом, — нашептывал раздраженно, — бред дикого нарршари».
Заткнись!
«Ты никогда не сможешь это исправить, — свирепо продолжал дракон. — Всю жизнь жалеть будешь, что не имеешь возможности прикоснуться к ней, посмотреть в пламенные глаза. Услышать голос, которому хочется повиноваться. Принадлежать нашей Таше. Нашей во всех смыслах. Ты же можешь сделать ее самой счастливой, а ты…»
Пламенная речь была прервана ажурным платком, спустившимся откуда-то сверху. Я не сразу понял, что со сцены ко мне обратилась избранница, растерялся. Нужно было ответить. Вместо этого молча смотрел на Ташу. А на меня смотрели гости. Имел ли я право так подставить одну из невест и себя самого? Раздраженно сжал платок в руках и вошел обратно в голографические вершины.
Теперь же я жалел, что в тот момент все-таки не пошел к ней. Не забрал ее со сцены и не увел. Я, как овца на заклании, делал то, что должен был делать. Искал себе избранницу! И на танец пригласил как было положено. Потому что от меня все этого ждали. И выбрал ту, что обратила на себя наибольшее внимание. Гости в восторге, невеста с немым восхищением на меня смотрит, а я… Себя ненавижу. Страшно взгляд поднять и увидеть ее. Ташу. Потому что точно знаю — не сдержусь. Кожей чувствую, что плохо ей, а подойти не смею. Меня же прямо разрывало. Пульс стучал где-то в висках. Я должен был быть предельно вежлив и тактичен с избранницей. Я старался… До момента, пока не увидел, как Тарриан рванул через зал и выхватил Ташу из объятий хореографа.
Совсем охренел! — была первая мысль. С трудом удержался, чтобы не сорваться на крик:
— Лапы от нее убрал!
Но тут Таша скользнула по мне пустым и каким-то неживым взглядом и осела. Вся и разом, оказавшись тряпичной куклой в руках Тарриана. Он подхватил ее и бросился со сцены.
Забыв и о Камилле, и об отборе, я кинулся следом.
Догнал брата в коридоре.
— Что с ней?
— Лед. Драконий лед.
— Узнаю кто — убью!
Вырвал свою повелительницу из рук брата. Боясь причинить еще большую боль, с осторожностью внес ее в кабинет. Уложил на диван. Я смотрел на искаженное в муке лицо Таши, и внутри меня все дрожало от всепоглощающей ярости. Дракон свирепо бился, едва сдерживаемый мною и готовый расправить крылья, дохнуть смертельным холодом, чтобы уничтожить того, кто причинил Таше боль.
Драконий лед!
У меня в голове не укладывалось.
Что же тебе пришлось перенести, моя девочка!
Дрожащими руками снял с нее туфли и увидел кровоточащие раны, покрытые бордовыми кромками льда. Меня заметно затрясло.
— Держи себя в руках, Арршир. — Рука Тарриана легла мне на плечо, крепко сжала. — Яд льда не может проникнуть так быстро во все тело. По крайней мере, не с ней. Я вызову Лику, она знает, что делать.
Впервые за много лет мы сидели рядом, не грубили, не хамили друг другу. И я вдруг понял, что непомерно благодарен брату за то, что он оказался рядом с Ташей, что он был сейчас рядом со мной. Не вспоминал прошлое, не говорил о возмездии… Хотя я уже начал было о нем думать.
— Она сильная девочка, она выкарабкается. — Голос Тарриана успокаивал. — Тем более у нас есть тот, кто точно знает, как справляться с ядом драконьего льда.
— Я убью того, кто это с ней сделал!
— Не торопитесь, Арршир, позвольте мне это сделать. Все-таки это наш будущий сотрудник, а мы привыкли отвечать за тех, кто на нас работает. — В кабинет быстрой походкой вошла сьера Лашри, за ней, едва поспевая, бежал супруг.
Тарриан поднялся.
— Я за Ликой!
Отвесил поклон чете Лашри и стремительно вышел из кабинета.
Сьера Жанна присела рядом, быстро оценила Ташин вид, провела взглядом по ее ногам.
— Драконий лед!
У высшей сузились глаза, и в них застыло недоумение.
— Это кому же она так насолила?
— Неслыханно! — хмуро поддержал жену Дайнарт. — Со времен войн с правителями запрещено использовать драконий лед. Да и достать его не так легко. — Он внимательно посмотрел на меня. — У вас явные проблемы со службой охраны, Арршир. Я бы посоветовал пересмотреть штат ваших сотрудников.
— Как только выйду из кабинета, займусь этим, — пообещал грозно, точно зная, что разнесу в пух и прах собственную службу безопасности. За годы тишины ребята совсем расслабились. Пора их хорошенько встряхнуть. Иначе на кой хрен они вообще работают в моем холдинге!
— Вы уверены, что все нам рассказали об этой девочке? — Строгий голос Жанны вернул меня к действительности.
— Все, что посчитал нужным! — отрезал раздраженно.
Она криво усмехнулась.
— Может, я ошибаюсь, слишком давно не видела последствий от яда драконьего льда, но обычный человек уже был бы при смерти и плевался желчью. Она же дышит! Я чувствую, как ее организм борется с ядом И… Арршир! — Жанна вскочила. Лицо ее заметно вытянулось. — Она… О, дикие парящие меня раздери! В ней бешеный огонь. Это он подавляет действие яда!
Сьер Лашри посмотрел на меня сурово. Медленно поднялся, глянул на супругу.
— А я-то все голову ломал — и чего она мне так понравилась!
Жанна перевела взгляд на мужа. Тот заметно побледнел.
— Нет, я не о том… Просто по-человечески… Хорошая девочка.
— Хорошая девочка. Повелительница! С огнем! Тебе такая не светит. — И на меня вызывающе посмотрела: — Она твоя повелительница, Арршир! Не так ли?
— Во что ты нас втянул? — Голос Дайнарта громыхнул в кабинете так, что зеркала тонко зазвенели. — Я отказываюсь принимать в холдинг повелительницу!
— И подпишете ей смертный приговор!
Я поднялся, посмотрел прямо в глаза разозленному дракону.
— На континенте, где живут южные, источающие глобальное пламя, ее огня станет не видно. У нее будет шанс остаться незамеченной и прожить жизнь. Обычную жизнь…
— Пошел ты к диким парящим!
— Подожди, Дайнарт! — властно приказала Жанна, и дракон замолк, ошалело глядя на супругу.
— Чего ждать? Пока нас вместе с этим обезумевшим нарршари отправят на плаху? Она повелительница! Да откуда она, нечистые бы ее забрали, вообще появилась? Через столько лет? Мы же всех… — Он подавился и закашлялся.
Сьера Лашри поморщилась.
— Значит, не всех. — Она подошла к супругу и провела пальцами по его покрывшемуся пятнами лицу. — Успокойся, Дайнарт. Тебе нельзя так волноваться. Ну, повелительница. Ну, огненная. Ты же видишь, Арршир не собирается этим пользоваться. Он просто хочет спасти девочку от правосудия. Заметь, хорошую девочку и толкового специалиста своего дела. Не так ли, Арршир? — Она смотрела не на меня. На мужа. И казалось, взгляд ее темных глаз завораживает Дайнарта. Он смотрел на нее, словно кролик на дракона.
— Не стоит преувеличивать способности правителей. Без влияния своего дракона она просто человек. Сьер Наарах прав: даже мелкие всполохи силы будут совсем незаметны в жаре наших широт и пламени наших драконов. Конечно, если Арршир…
И вот теперь она посмотрела на меня. В ее глазах был невысказанный вопрос.
— Я никогда не приближусь к ней, — ответил, тяжело сглотнув. Дракон во мне тягостно взвыл.
— Вы оба сумасшедшие! — выдохнул Дайнарт и смолк, плюхнувшись всем телом в кресло.
Сьера Лашри, больше не обращая внимания на супруга, обворожительно мне улыбнулась.
— Договоримся, Арршир! Пятьдесят один процент акций «Айсхолдинга». Мы оставим тебя как исполнительного директора. Ты практически останешься его боссом. Просто чуть-чуть будешь подчиняться нам.
— Чуть-чуть? — Я горестно усмехнулся. — И ты будешь защищать ее ценой собственной жизни!
Она улыбнулась.
— Я надеюсь, до этого дело не дойдет. Но если что-то пойдет не так… Мое слово всегда имело вес. И да, в свете случившегося, думаю, нужно подключить нашу службу безопасности.
— Что ты творишь, Жанна! — обреченно посмотрел на жену сьер Лашри. — А если она все же…
— Уважаемый нами сьер Наарах пообещал не прикасаться к девочке. Да и ты, Дайнарт, не принижай свою власть. Арршир прав, в нашем пламени мы сможем скрыть сьеру Рахи. К тому же она мне понравилась. У нее огонь не только в сути, но и в душе. Не каждый даже из тех повелителей, что жили раньше, смог бы сделать даже шаг, а она танцевала на драконьем льду. Уже одно это вызывает мое глубокое уважение. И я буду ее защищать.
Жанна подошла к столу.
— Считаю, что переговоры прошли успешно, Арршир, — протянула руку, беря со стола лист бумаги и вытаскивая из органайзера ручку. — Пиши…

ГЛАВА 7

Таша Рахи  

Меня знобило. Ледяной пот бежал по лбу и скатывался на шею. Хотелось вытереться, но не получалось пошевелить даже пальцем. Пыталась открыть глаза и не могла, веки пылали горящими углями.
Сквозь толщу ваты, закладывающей слух, слышала размытые голоса.
— Лика, она будет жить?
Хотелось кричать.
— Буду! Я буду жить!
Взрыв миллиона пламенных искр — и меня унесло в темноту, размыло ее огненным маревом, в котором послышались уже другие голоса:
— Она не выдерживает нагрузку… Препараты слишком сильные!
— Человек бы не выдержал, она не человек. Она выдержит, — ответили леденящим душу голосом. И этот голос был не просто знаком мне, он резал слух. Хотелось зарыдать от всплывшего в горячке воспоминания. Я захрипела, сознавая себя десятилетней девчонкой. Чувствовала, как впились в руки и ноги резиновые жгуты, держащие меня на тощем матрасе железной койки детского дома.
— Я не хочу… Пустите! Я не хочу! — завыла в беспамятстве.
Холодела кожа от прикосновений металла. Ледяные пальцы провели по моему лицу.
— Успокойся, Таша, все будет хорошо.
И вот это «хорошо» было самым пугающим в происходящем.
— Пустите, пожалуйста!
— Не вырывайся, так будет проще. Таша, ты сама себе больно делаешь!
Голос… голос… голос… Мне казалось, вспомни я его обладателя — и пойму все, что скрывалось в палящем забвении сознания. Почему? За что?.. Мне больно. Мне невыносимо больно! Пламя сжирает изнутри, льется по венам. Кипит кровь, невыносимый жар поглощает сознание…
Игла, тонкая и безжалостная, вошла в вену, выпустила колющую микстуру, заставившую меня выгнуться дугой. Хрустнули кости позвоночника. Вой, изданный мною, больше напоминал звериный. Воздуха не хватило для плача.
И снова сильные руки давили мне на грудную клетку, выворачивая привязанные запястья и заставляя прижаться к койке.
— Умница, девочка… Вот видишь, ты еще жива.
Жива? Я еще жива!
— Отпустите меня, пожалуйста, — говорила, сглатывая заполняющую рот кровь от прокушенного языка.
— Совсем немного осталось, потерпи.
— Ненавижу… Ненавижу! Отпустите!
— Все пройдет, девочка… Еще спасибо мне скажешь.
Скажу, обязательно скажу, сволочь! Вот только вспомню, кто ты, и скажу, — кипело во мне бурлящей в крови злостью. — Если выживу, — подумала, уже теряя сознание.
— Открой душу, Таша!
Меня трясли, заставляя открыть глаза. Я не могла. Я устала от боли, и жар уже почти сожрал меня изнутри. Ничего нет… Только подыхающая я. Умереть, чтобы перестать чувствовать.
— Не могу… — рыдала горячими, обжигающими щеки слезами.
— Открой душу… Открой суть… Ты можешь… Сплети их воедино!
Голос приказывает. Он злится. Он в бешенстве.
Плечи сжимают так, что они хрустят, моя голова безвольно трясется.
— Не позволяй поглотить! Выпусти суть, сумей соединить их. Пусть сплетутся огонь и лед воедино. Таша… Тварь! Приди в себя!
Удар по лицу. Еще один. Я не могу ответить, я не могу сказать, как мне больно. Я больше ничего не могу.
— Оставь ее. — Кто-то заставляет отпустить меня. И тело падает обратно на койку. — Она умирает, — сочувственно. — Еще одна… Хватит. Я поставлю вопрос на совете о прекращении проекта. Эта последняя…
— Прекратить? — Злая усмешка слышна в голосе. — Ну уж нет! Она уникальное создание. Если она выживет, то сможет подчинить драконов и навсегда решить проблему с ними.
— Хватит! У нас есть другой проект. Думаю, с более жизнеспособными тварями он пройдет успешнее. А ее оставь. Пусть девочка умрет спокойно. — Это приказ. Властный и ледяной, он проникает в самую душу и заставляет меня задрожать. Или это уже агония?
— Она выживет. Вот посмотришь, эта выживет. Дай еще год! Мне совсем немного не хватает!
Ответ был. Я точно знала. Но не слышала. Я больше не могла слышать.
Я уходила. Проваливалась во тьму. И та благостно меня принимала.
— Таша! — Голос просверлил мозг. Заставил подняться из бездны, карабкаться, задыхаясь. Голос заставлял жить и дышать через боль. — Ты должна выжить! Ты должна показать, что я прав. Ты — уникальная. Самая уникальная!
Почудился ли мне последующий удар по щеке? Молниеносный, заставивший распахнуть пылающие веки. Для того чтобы увидеть его.
— Я выживу, — сказала, выплюнув в него всю ненависть, на которую была способна. — Я найду тебя!
Стоящий побледнел, если его роду вообще свойственно было бледнеть. Потом лицо исказила усмешка.
— Конечно, выживешь, ты еще всем им покажешь, вот только меня не вспомнишь. Да и вообще все… Вырастешь и станешь лучшей. Уникальной. Вот тогда мы и посмотрим, прав ли совет! — Тело мое снова пронзила тонкая игла. — Ты еще покажешь, кто ты!
— Кто я? — прохрипела в уносящую меня тьму.
— Ты…
Я пыталась сопротивляться. Огни поднялись изнутри, голодными волками кинулись во тьму, терзая и разрывая, вынося меня из бреда прошлого.
И голоса, полные искреннего сочувствия, прозвучали рядом. Голоса настоящего.
— Что с ней, Лика?
Арршир или Тарриан… у меня все смешалось. Голоса двух нарршари сливались в один. А может, он и был один?
— Я не вижу, — прошептала растрескавшимися губами.
— Таша, очнись. Открой глаза. Ты должна жить!
И я открыла глаза. Но увидела совсем не Арршира и не Тарриана… А тьму. Густую, заволакивающую всю комнату. Она ждала меня, протягивала щупальца и манила. Я не боялась. Я готова была идти к ней. Провалиться в глубину.
Сознание полыхнуло пламенем, отзываясь на призыв. И тут же из тьмы вышло нечто темное и холодное. Демоническое. Щупальца спрутами окутали меня. Поглотили разум и тело, выталкивая из меня яд, проникший в самую глубину.
— Таша! — Крик Арршира продрался сквозь тьму, разорвал ее и ударил в уши. Теперь я точно различила его голос.
— Я — уникальное создание, — шепнула ему. — Я выживу.
Тьма. И полная потеря сознания.

Тьма.
Жуткая.
Чувство безысходности сдавило грудь. Такое ощущение, будто лежу в гробу. Я даже вскрикнула от страха и услышала, как звук отразился эхом от стен комнаты.
Не могила! Ужас отпустил.
Но сердце продолжало биться испуганной ланью.
Я попыталась ощутить себя.
Я лежала на чем-то мягком. Не давили на кости жесткие пружины детдомовской койки. Да и ноги с руками не были связаны тугими веревками. Ничего не врезалось в запястья. В висках пульсировало. Огонь во мне еще бурлил, но был теплым и благостным. Не обжигающим ни душу, ни тело. Холод окутывал всю меня, но не заставлял трястись от озноба. Плотными нитями сплелись две далекие и такие разные сути. Я лежала, не открывая глаз и вслушиваясь в себя. Вспоминала лицо того, кто стоял в ту жуткую ночь над моим умирающим телом. Дикий пазл всей жизни практически собрался воедино. Мое странное влечение к Аррширу и почти противоестественное желание ему противостоять. Незримая слежка, которая так напрягала Шаи, и интерес рекстражей к нашей семье.
Шаи… Мне нужно его срочно разыскать. Если он доехал до детского дома, то там ему грозит опасность! Эта мысль пробила тело новым витком обжигающего страха.
Я распахнула глаза.
Тусклые бра едва освещали помещение, но даже этот желтоватый свет резал глаза. Пришлось несколько минут моргать и тереть веки руками, прежде чем смогла оглядеться и понять, где я.
Мой кабинет.
Я лежала на диване, заботливо укрытая пледом. Синий экран монитора отражался в стекле огромного окна.
И никого рядом. Только слышно, как за дверью вполголоса разговаривают двое.
Я попыталась приподнять голову и рухнула обратно, на кем-то принесенную подушку. В висках набатом застучали молоточки. Голова закружилась. Пришлось снова прикрыть глаза. Сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Пульс медленно приходил в норму.
Я открыла глаза. Огляделась, теперь уже медленно. Рядом с диваном на столике стоял графин с водой и стакан. Протянула руку, доставая графин и, не обращая внимания на стакан, жадно припала губами к его горлышку. Вода была теплая и невкусная, но все же мне стало значительно легче, и я вернула наполовину опустевший графин обратно на столик. В висках пульсировало заметно тише, боль перебралась в затылок и стала тупой. Собравшись с мыслями, попыталась сообразить, что произошло.
Яркой вспышкой боли резанули воспоминания. Прошлое, настоящее — все в одной куче. Я пошевелила пальцами ног. Нет. Эта боль всего лишь фантом. Пальцы шевелятся без каких-либо болевых ощущений. Правда, жар в ступнях, но он терпим. И дышу я часто. Видимо, была температура. Я болела? Меня подвели к этой страшной болезни…
Да, точно, я болела. Долгим, затяжным беспамятством. Странно и пугающе смешивались обрывки воспоминаний. Я лежала на старой койке. Или нет? Это прошлое. Прошлое… Голос… У меня по коже пошли мурашки. И снова фантом боли пронзил тело.
Хватит, Ташка, ты себя так до остановки сердца доведешь! Оставим прошлое в прошлом. Есть будущее и настоящее, в котором тебе предстоит смириться с тем, кто ты есть, научиться с этим жить и работать. Работать? Сколько времени я здесь нахожусь?
Я панически уставилась на стену, где светились синим цифры часов. 20:07.
Стоп! Отбор начался в девятнадцать часов. И закончился… Точно, танец! Ноги… Туфли… Боль! Сцена, поплывшая перед глазами, и голос Тарриана:
— Потерпи пару секунд!
Пару секунд, унесших мое сознание, находящееся на краю безумия, далеко в прошлое. Жуткое, блокированное умелыми манипуляциями моих мучителей. Теперь память, испуганная гранью между жизнью и смертью, возвращала мне пугающие воспоминания. Медленно и болезненно выуживая их из самых глубин сознания.
Я поморщилась и снова уставилась на часы — 20:09. Одно из двух: либо они врут, либо я здесь более суток. Будто в подтверждение, до слуха донесся гул восторженных голосов.
Аккуратно села. Комната плыла перед глазами. Я проморгалась. Кабинет перестал кружиться, но все же казался размытым, будто в мутной дымке. В голове стоял размеренный звон. В душе странная тупая апатия. Словно я находилась в состоянии некоего анабиоза. Сон вне сна. Тепло в груди, вымораживающий холод в голове. Я помнила: это все нужно собрать воедино, тогда боль пройдет. И мое состояние тоже заметно улучшится. А то чувствовала, как расползалась на кусочки. Эти кусочки необходимо собрать и заставить сосуществовать вместе, в одном теле. В моем… Как-то же они там раньше уживались. А теперь что? Взбунтовались. Каждая суть пыталась доказать свое превосходство. А у меня от этого мозг вскипал. Буль-буль…
Мысли чужие, не мои, но правильные. А мои какие были?
Ах да, Шаи… Я думала о Шаи. Он поехал в детский дом…
Ледышкой по драконьему черепу!
Нужно вернуть его! Нужно…
Отбор! Необходимо довести до конца этот злосчастный драконий отбор…
Я спустила ноги. Чувствовала себя заторможенной. Со стороны я, наверное, выглядела как пьяная.
Ступнями провела по кафелю. Приятный холодок. Хорошо!
Постаралась встать.
Встала.
Осторожно прошла к столу и взяла свой планшет.
Номер Шаи не отвечал.
Я перевела взгляд на панель. Там на одном из экранов отражалась сцена зала конференций. Посреди нее стояла Маришка и что-то говорила. Звука нет. Вернее, его не то чтобы совсем нет, фон мешал расслышать ее слова. О чем мы планировали Маришкино ораторское выступление? Взгляд синих глаз избранницы устремлен на голографические вершины. Арршир где-то за ними. Девушка говорит спокойно и уверенно. Вспомнила. Убеждение… Новый логотип «Айсхолдинга»… Это должно было быть интересно. Жаль, не увижу лица Наараха-младшего, когда она покажет этот самый логотип. Да, она убедит всех присутствующих, что тот нуждается в обновлении! Я точно знала. Маришка, Камилла, Наргиз и Валия, у них был хорошо подвешен язык. В ораторских качествах этих девушек я не сомневалась.
Вот только там с ними сейчас должна была быть я!
А я…
Мелкими осторожными шагами прошла к зеркалу. Хлопнула в ладоши. Бра померкли, уступая место яркому дневному свету, разлившемуся с потолка.
Кошмар! Мне бы стилиста, визажиста… Да мне бы всех!
Выглядела я паршиво. Волосы всклокочены, платье сверху разорвано. Явно кто-то старался дать больше простора для дыхания моей груди. Косметика размазана. Вытирали лицо. Жесть! Я и так не красавица, а тут…
Прошла в душевую. Включила воду и уверенно смыла остатки «красоты». Вернулась в кабинет, секунду подумав, направилась в гримерку. Помимо шкафчиков избранниц здесь находился и мой личный шкаф.
Интересно, а заказанное на второй тур платье мне привезли?
Платье висело на вешалке. Темно-сиреневое, расшитое золотыми узорами.
Я аккуратно взяла его и замерла… Посмотрела с опаской. Подумала и все же начала одеваться. Поправила оборки. Подняла волосы вверх, заколола. Подвела глаза, старательно замазывая темные круги под ними. Коснулась тенями век, по губам провела помадой. Поглядела на себя. Ну-у-у, не модель из-под руки стилиста, но все же и не пугало, коим я себя ощутила, когда, едва встав, взглянула на себя в зеркало.
Натянула на лицо улыбку, сунула ноги в приготовленные туфли. Прежде дважды пошарив в них руками, трижды заглянув внутрь.
Вроде не опасно. Сунула распухшие ноги в узкие лодочки. Мысленно прокляла нынешнюю моду. Пару минут постояла, привыкая к тесной обуви, и направилась из кабинета. Как положено. Через дверь. Едва вышла, наткнулась на двух охранников, прислонившихся к стене и ведущих негромкую беседу.
При виде меня у одного вытянулось лицо. Второй нахмурился.
— Добрый… — протянула я удивленно, не совсем понимая, зачем у моего кабинета стоит охрана. Хотя я вообще туго соображала, голова до сих пор была мутная.
— …вечер! — подсказал мужчина с удивленным лицом. Поправил костюм и подошел ко мне. — Вам не следовало вставать. Нам приказано никого не впускать и не выпускать. Если у вас есть какие-то просьбы или пожелания, стоило просто позвать.
Я еще более удивленно посмотрела на охранника. Откашлялась и спросила:
— А я могу выйти?
— Распоряжений не поступало. Только никого не впускать и не выпускать. Значит, и вас!
Железно.
И нарочито вежливый голос охранника, показалось, стал натянутым и ненастоящим. А второй меня так взглядом и пронзал. Этот второй мне особенно не понравился, на каком-то интуитивном уровне. Я покосилась на него. И внутри что-то неприятно шевельнулось, будто сопротивляясь неслышному приказу.
Тихо, Таша, не нервничай. Это всего лишь необходимая мера безопасности. Тебя сторожат, значит, переживают. Успокойся.
— Вам лучше пойти назад в кабинет, — сказал второй, и его бесстрастное лицо стало невероятно холодным, почти отталкивающим, хотя сам он был вполне симпатичным мужчиной. Но все же… Я присмотрелась. Холод скользнул по полу и коснулся моих ног. Вспышкой в глубине сознания отозвалось: «Ледяные оковы? Рекстраж!»
Что в «Айсхолдинге» делают рекстражи? Я более внимательно посмотрела на охранника, находившегося рядом со мной. Он стоял, рассеянно мне улыбаясь. Вежливое лицо с полным отсутствием хоть какого-то интеллекта.
Безумные повелители! Да он же в трансе!
Я поежилась. Охранник не понимал, кто его напарник. Совершенно.
Рекстраж усмехнулся нагло и самоуверенно.
— Зайдите в кабинет, сьера Рахи. И ни с кем не связывайтесь в ближайшее время.
Я отступила к двери.
Ни с кем не связываться?
— Так будет лучше для вас.
Его бесстрастный голос до ужаса напомнил мне Нориса Детрома. Такая же вакуумная воронка глаз. И что-то во мне очень тихо и назидательно проговорило:
«Отойдем. Не станем пороть горячку. Еще не время. Ему не надо знать».
И я, послушная собственному подсознанию, кивнула.
— Да, вы правы, — понизила голос, давая понять рекстражу, что не собираюсь спорить с сильнейшим. Вялость в моих движениях и голосе заставила стража поверить в искренность моих слов. Он слегка поклонился мне и отвернулся.
Я вернулась в кабинет. Плотно прикрыла за собой дверь. И лишь тогда перевела дух. У меня за дверью стоял рекстраж и воздействовал на меня. Сильно воздействовал, сковывая оковами и принуждая к послушанию и правде. И я ответила. Вот только… Оковы на меня не подействовали. Меня чуть потряхивало от неожиданного напряжения, голова кружилась. Но я отчетливо понимала, что не поддалась, не была сломлена чужой волей. Вторая суть уверенно и без особых усилий отвернула от меня оковы и воздействие рекстража. А тот даже и не заметил!
Я прикрыла глаза. Передо мной снова всплыло лицо моего мучителя.
«Ты мне еще спасибо скажешь!»
— Спасибо, — проговорила сквозь зубы.
Вдох — выдох.
И направилась к золотым створкам лифта, находящегося здесь же, в бывшем кабинете Тарриана.
Из открывшейся кабинки на меня взглянуло еще одно безучастное лицо.
— Вы куда-то собрались, сьера Рахи? — подозрительно поинтересовался страж.
— По всей видимости, нет, — ответила растерянно. Отступила. Ярость, медленная, будто накатывающая волнами, пошла по телу. Жар смешался с заполняющей душу тьмой, холодной и демонической. Присмотрелась. Да это же обычный человек!
— А вообще-то — да, — ответила ему и сделала уверенный шаг. Посмотрела в глаза охраннику. Мир вокруг изменился, стал темным, воздух сгустился. Я смотрела на паренька, и он начал стремительно бледнеть.
— Мне надо наверх, в зал конференций, — произнесла я, не узнавая собственного глухого голоса.
Парень изменился в лице, заметно побледнел. Отступил вглубь кабинки, пропуская меня, затрясся всем телом. На его лбу выступила испарина. А я вошла, чувствуя, как возликовало то темное и демоническое, что было во мне и так долго спало.

ГЛАВА 8

Избранницы. Кати  

Кати стояла на сцене. Точно знала все слова, что подобрала для своего ораторского выступления. Устроить презентацию собственного городка — таков ее выбор. Платье цвета морской волны удачно подчеркивало светлый оттенок кожи. Слова лились, будто она всю жизнь только и делала, что убеждала приехать в приморский край. По ее словам, это был лучший город мира. Притягательный, с ледовым морем, блещущим искрами в сиянии лун. Можно было бесконечно смотреть на это великолепие из окон фешенебельных гостиниц, находящихся на самом берегу, увитых ледяными лианами.
Арршир стоял у голографических вершин. Взгляд ледяных глаз был устремлен на избранницу. Она буквально тонула в его взоре, и голос звенел сильнее, раскатываясь по залу.
Уютные номера, прекрасный сервис…
Кати поперхнулась. Казалось, на секунду потеряла нить рассказа. Взгляд ее застыл, обращенный к дальнему лифту. За все время отбора претендентка впервые увидела, как раскрылись его двери, блеснувшие позолотой в свете софитов. И из него вышла… Кати полностью забыла, о чем говорила прежде.
Еще бы!
Она еле языком могла шевелить от нахлынувшего на нее переживания. Там, в конце зала, она увидела выходящую из лифта сьеру Рахи! Женщина вышла, скользнула взглядом по ней, избраннице, и было в ее глазах нечто такое… Темное и пугающее. Кати с трудом сдержалась, чтобы не убежать за занавес, начисто позабыв о выступлении. И только внезапно появившийся перед брачным агентом высокий мужчина заставил сьеру Рахи отвернуться от девушки. Кати судорожно откашлялась, скомканно закончила речь и торопливо покинула сцену. Ужас от содеянного, страх, пережитый в эту бессонную ночь за время допроса, дал о себе знать. Колени подгибались. Руки тряслись, пульс отбивал чечетку. Кати не могла сдержать дрожь.
— Ты чего? — всполошилась Маришка, первая встретившая ее за занавесом.
— Там, — перепуганно пролепетала Кати, — там…
— Что там? — занервничала Маришка.
— Кто там? — нахмурилась подошедшая Валия, осторожно выглядывая за занавес.
— Сьера Рахи! — пролепетала Кати.
— Она с кем-то разговаривает в зале, — подтвердила Валия, найдя агента взглядом.
— Но направляется она сюда! — запричитала Кати. — И вид у нее… очень пугающий. У меня прямо по спине озноб пошел от ее взгляда!
— Сьера знает, что мы все в сговоре были, и она нас… — испуганно прошептала Маришка.
— Тихо! Не пугайте раньше времени, — зашипела Валия.
— Верно, — подошла Наргиз. — Если знает, то в курсе, что это все Камилла придумала. Мы же на допросе так говорили?
Девушки разом кивнули.
— И чего мы там собрались стайкой? Новое злодеяние придумываем? — Вынырнувшая из-за занавеса Лика перепугала Валию. Та отпрыгнула, прикрыв рот руками, чтобы не вскрикнуть вслух.
— У нас осталась одна избранница для выступления по ораторскому искусству. Валия, что ты на меня, как на привидение, смотришь? Брысь на сцену!
Девушка тут же горделиво вскинула голову, поправила строгое платье и направилась выступать.
— А вы чего? — приподняла бровь Лика. — Не стоим, переодеваемся в представительские костюмы. Никто не будет ждать, пока вы все сплетни размусолите! И не забываем с собой брать планшеты. У всех договора в отдельных папках. Я скинула, у вас есть время хоть немного их прочитать, чтобы не стоять истуканами на сцене и сразу разобрать все по полочкам, что к чему относится, какие реквизиты, кем подписывается. Полная отчетность по тем договорам, которые к вам попадут. Ну да, вам все сьера Рахи объясняла. Избраннице предстоит принимать участие в делах холдинга и практически быть правой рукой сьера Арршира. Так что не глупим, не мямлим, ведем себя так, будто всю жизнь при нем секретарем проработали.
— Ну, до вас-то нам расти и расти! — улыбнулась Маришка.
Лесть Лика оценила, одарила избранницу улыбкой и сверкнула глазами.
— Вперед и с песней на устах! Давай-давай, не стоим! Глазки не мне строить нужно!
— А дальше отбор будете вести вы? — растерянно поинтересовалась Кати, оставаясь стоять на месте и нервно теребя пальцы.
Лика усмехнулась.
— Хочешь занять место организатора?
— Нет. Но сьера Рахи…
— Не сможет. По состоянию здоровья. Уж кому, как не вам, знать, — насмешливо сказала Лика и поперхнулась собственными словами. Потому как сьера Рахи как раз вошла со стороны сцены. У Лики округлились глаза. Кати встретилась взглядом с агентшей, и ей стало совсем нехорошо. Девушка заметно покачнулась. Ее под руку схватила Наргиз, еще не успевшая убежать переодеваться вслед за остальными.
— Тихо, тихо… Ты перенервничала! Пойдем, я тебя посажу на диван, отдышишься.
— Ужасно! Мы все виноваты, — судорожно прошептала Кати, присаживаясь на мягкие подушки. — Наргиз! Как думаешь, она нам отомстит? Мы же ее ни за что подставили!
Девушка пожала плечами:
— Может, и отомстит. Кто знает. Но мы же не виноваты.
— Не виноваты? — растерянно повторила Кати. — Я так рассчитывала на победу! И сьер Арршир в этот раз вышел и смотрел на меня так… так… — На бледном лице расплылась блаженная улыбка.
Наргиз погладила Кати по руке.
— Все будет хорошо. Кого-то из нас он точно выберет.
— Хорошо? Ты, наверное, шутишь? Столько волнений. Я готова в обморок упасть от всего пережитого. Меня после допроса до сих пор трясет. А когда узнала, что Камилла сбежала, совсем плохо стало. Мне постоянно кажется, что она за нами следит. А вдруг она тоже захочет отомстить? Удивительно, как после всего еще отбор не закрыли! Я была уверена, что нас всех арестуют.
— А нас-то за что? — удивилась Наргиз.
— Ну, Олли, потом сьера Рахи. И сбежавшая Камилла. Это все так ужасно! И как бы мы ни отнекивались, мы все к этому причастны.
— Брось ты, — нахмурилась Наргиз. — Мы попросту попали под влияние Камиллы, не более. Она нам угрожала… Мы же договорились так говорить, да? — пронизывающе посмотрела на Кати.
Та посерьезнела.
— Да, да, конечно! Так и сказала. И перед инцидентом с Олли я же видела, как Камилла заходила к ней, — вздохнула девушка. — И потом, когда она к тебе подошла… Наргиз, а где платье, которое она дала?
— Лика забрала. Глупо это все. И с чего она решила, что я могу его подшить? — Наргиз пожала плечами.
— Подшить? — Кати повернулась к Наргиз. — Разве она об этом говорила? По-моему, она что-то обсуждала с тобой. Совсем не платье. А потом вы поругались.
— Ругались? Перестань. Мы обсуждали поведение Камиллы. Она ее боялась. Камилла ей в открытую угрожала.
Кати задумчиво посмотрела на Наргиз.
— Разве? Я слышала, как она с тобой спорила. Сильно! Даже бутылку воды у тебя из рук выдернула.
Наргиз нахмурилась.
— Брось, тебе показалось! С чего бы мне спорить с Олли? Если бы она решилась сдать Камиллу, я бы, конечно, поддержала. Я была против того, чтобы подставлять нашего агента, если помнишь. Надеюсь, ты свои домыслы не рассказывала на допросе?
— Нет же… — И девушка смолкла, глядя в глаза Наргиз. Та ласково улыбнулась. — Все хорошо, Кати. На, попей и успокойся, — поднесла вплотную к ее губам бутылку с минеральной водой. — Душно здесь, ты на нервах. Вот сейчас отдохнешь, и все будет хорошо.
Кати сделала пару глотков и поперхнулась. Вода была ледяной, щиплющей горло.
— Нет, Наргиз! Дело не в моих нервах, а…
Грудь стянуло. Стало тяжело дышать, воздух встал где-то в горле и не хотел двигаться. Тростниковые ширмы, цветные платья и стоящие у двери охранники — все расплылось перед глазами в одну смазанную картинку. Возгласы гостей, рукоплескания смешались в непонятный гул, сквозь который послышался встревоженный крик Наргиз:
— Лика! Кати плохо!
— Кати! Кати! — Голос секретарши Лики прозвучал близко. — Что с вами?
— Она сильно перенервничала. Я взяла со стола воды, дала ей попить, она пару глотков сделала и упала, — послышался голос Наргиз, и стало темно.

ГЛАВА 9

Таша Рахи  

Ликование? Да, наверное, так. От ощущения того, что демоническая сила прислушалась ко мне. Сделала так, как хочу я.
Умела бы мурчать — замурчала бы. Вот только вид бледного, задыхающегося охранника, сидевшего в углу лифта, нервировал. Я подошла ближе. Посмотрела ему в глаза. Странное чувство: будто душу вижу насквозь. Страх, опустошение, желание находиться где угодно, только не здесь. И все это в его расширенных зрачках.
— Тихо, милый, все хорошо!
Прошептала и увидела, как сизая дымка возникла у него над головой, трепещущая и напуганная. Я потянулась к ней. Прикоснулась кончиками пальцев, боясь повредить.
— Успокойся. Я не причиню зла. Спи! — шепнула одними губами. И сознание охранника услышало меня. Перестало дрожать, побелело, стирая страх и отзываясь на мой голос. Веки паренька дрогнули. Он зевнул, растерянно улыбнулся мне и повалился на бок.
— Вот так-то лучше, — проговорила я и направилась к открывающимся створкам.
В уши ударил звонкий голос Кати. Запах толпы, восторженные выкрики. Яркие лучи прожекторов плясали и кружились вокруг избранницы. Снег осыпал ее искрами, и бились волны ледового моря за спиной. Среди всего этого великолепия величественно стояла Кати, будто ледовая статуя, надменная и в то же время необычайно прекрасная. Говорила ровно и уверенно. Так и продолжалось бы, если б не вошла я.
И пусть повелительница во мне была пока только формально, зато демоница — самая что ни на есть полноценная. От перенасыщения долго спавшей силой у меня кружилась голова. Демоница ликовала: когда она еще сможет так нагло и уверенно управлять мной вне воли повелительницы, до сих пор не имеющей власти!
Я вышла. Слегка затуманенным взором посмотрела на стоящую на сцене избранницу. Она сначала мимолетно скользнула по мне взглядом, а после… запнулась. Смолкла. Страх появился в глазах. Видимый на расстоянии. Надо бы успокоить Кати… Уверенно, правда, немного шаткой походкой направилась к ней.
— Таша!
Я скрипнула зубами, услышав голос. Вот не хотела видеть Халла. Совсем не хотела. Но он схватил меня за руку. Я неприязненно взглянула на него.
— Чего тебе?
Он вздрогнул от моего тона, будто от пощечины. Руку отпустил и отступил на шаг.
— Поговорить надо.
Посмотрел на меня так, словно впервые видел.
— Наговорились уже, — сказала ровно. Свет софитов пробежал по моему лицу, на секунду ослепил и тут же унесся к гостям, радостный и яркий.
Халл стоял, напряженно глядя на меня.
— Ты как-то изменилась.
Я усмехнулась.
Еще бы! Вот только обсуждать это с ним я не собиралась.
Мужчина нахмурился и подступил ближе. Через силу, превозмогая внутреннее сопротивление. Предчувствие вообще вещь хорошая. Слушаться его нужно. Но бывшего явно бесила моя излишняя самоуверенность и дерзкое безразличие к нему. Все это я видела в его глазах. Рука Халла сомкнулась на моем запястье.
— Мы поговорим, — выдавил со злой хрипотцой в голосе.
Я усмехнулась ему в лицо:
— Нам не о чем с тобой говорить. Да и этот разговор не нужен.
— Мне нужен, — прошипел Халл. — Ты пойдешь со мной! И будешь только со мной! Ты своему начальничку на хрен не нужна! Посмотри, он себе невесту ищет. Что-то я не вижу тебя среди претенденток.
Была бы я прежняя, растерялась бы. Пошла бы следом. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Выслушала бы его пошлые притязания. Хамила бы в ответ. На этом бы все и закончилось, возможно. Ага, как же! Демоническая сущность оскалилась, потерла лапки и уставилась в самую глубину Халловых, некогда безумно любимых мною глаз.
— Ты моя, — продолжал он.
— Подавишься! — фыркнула ему в лицо все так же тихо, не повышая голоса и внимательно всматриваясь в темнеющую под моим взглядом радужку глаз.
— Думаешь, если работаешь на Наарахов, то смелая? Думаешь, защитят тебя? — У Халла заметно задрожал голос, да и уверенности поубавилось.
— Думаю, тебе нужно за своей невестой присматривать, а не за мной ходить.
Я сама завидовала собственному спокойствию.
А вот Халл явно нервничал.
— Мне плевать, где гуляет эта шлюха!
Я поморщилась. М-да, любовью здесь и не пахнет. И как я сразу не разглядела испорченную папиным влиянием и вседозволенностью мерзкую натуру женишка?
— Не была твоей и не буду! Слишком много чести для такой сволочи, как ты.
— Пожалеешь! — Его яростный шепот перешел в хрип. Халл рванул меня к себе, подхватывая за талию. Я уже готова была пустить щупальца своей тьмы в его сознание (пусть покорежит, вывернет, ощутит всю мерзость бытия!), но ощутила пристальный взгляд в спину. Мне не нужно было оборачиваться. Я этот взгляд по мурашкам на коже узнаю. И по отзыву собственной повелительской сути. Арршир.
Вывернулась в руках Халла.
Нарршари стоял среди гостей и пристально смотрел на меня. Даже в полутьме зала я видела, как хмуро было его лицо. Как напряжены скулы. Презрительный взгляд обжег, заставляя сердце учащенно и тоскливо забиться под ребрами.
Лицо Арршира исказила усмешка, пронзившая меня ледяным холодом.
— Да плевать ему, иначе в каньоне забрал бы тебя, дура! — насмешливый и довольный голос Халла. Бывший сильнее прижал меня, чуть опуская руку с талии.
Высший нарршари отвернулся и направился к голографическим вершинам.
Ну нет! Зря ты это сделал, Халл! Вывернуть душу и заставить каяться — слишком мало для тебя, сволочь. Пусть это будет не разовое развлечение. Ты меня еще долго помнить будешь!
Стремительно повернулась, чуть не оторвав руку бывшему. Одарила его самой соблазнительной улыбкой.
— Хочешь меня? — проговорила томно. Он прижал меня к себе. Горячее дыхание обожгло лицо.
— Идем, — практически простонала я, не сводя взгляда с бывшего, и потянула к угловому полутемному партеру. Халл шел, как идет добыча за снежным змеем. Безропотно, глядя мне в глаза и не имея возможности отвернуться. Я уводила его подальше от посторонних взоров. Зачем мне свидетели того, что я с ним сделаю. А потом… Разве важно, что будет потом?
— Таша!
Дрожащий шепот мне в самое ухо, уже у самых перил партера. Дыхание Халла стало прерывистым. Демоница во мне облизнулась.
«Не мечтай, — огрызнулась правительница. — Так далеко не зайдем».
Темная суть усмехнулась. Слушать нераскрытую повелительницу она не собиралась. Та ответила яростным огненным всполохом в моей крови. Так, что даже щеки зарделись при мысли о том, что придумала более злобная и темная суть. Мое тело будто в пламя окунули, так горячо стало.
Две силы — огонь и лед — сейчас бунтовали, пытаясь выиграть главенство в моем сознании. А оно то пылало, то погружалось в безжалостный холод.
Ташка, нужно успокоиться! И свои внутренние сути успокоить! О парящие, я думаю так, будто у меня растроение личности!
«А так и будет, — хмыкнула во мне повелительница. — Пока я не займу нужное место в нашем сознании, демоница будет крутить и вертеть тобой. И скоро, очень скоро ты станешь просто демоном. Дракон нам нужен! Иначе с ума сойдем. — У меня заныло внизу живота и защемило сердце».
«А нам вообще никто не нужен! — холодно парировала демоница, и меня тут же отпустило».
Это просто какое-то безумие! С ума сводящее и злое!
Заткнитесь обе!
Прислушалась к себе. Халл продолжал стоять напротив, не в силах отвести от меня глаз.
«Все же проучить эту гадину следовало бы! Он все-таки приставал к нам на глазах нашего дракона», — тихонечко проговорила демоница.
И повелительница с ней согласилась.
— Раздевайся! — простонала я Халлу в ухо.
Он сопротивлялся. Как мог. Прямо пот на лбу выступил от продавливающей его моей злобной воли.
— Здесь? — мучительно выдавил.
— Здесь, мой милый, именно здесь. Ты же меня так сильно хотел!
— Сильно… — протянул обреченно.
— Расстегни рубашку, спусти штаны. — Я облизнула губы.
Никогда бы не подумала, что способна на такое! Да сама и не способна. Но, поглощенная двумя жаждущими правосудия сущностями, с удовольствием смотрела в напряженное лицо бывшего.
Ох, что это был за взгляд! Темные зрачки… И сколько же я сейчас в них видела!
Похоть, стремление не просто обладать, а подавить, заставить меня саму его упрашивать принадлежать только ему… В ногах его валяться. Сволочь!
А еще ложь. Глубокая и противная. Поиметь и бросить, рассказать всем о содеянном, заставить Наараха отвернуться от меня, сделать мне невыразимо мучительно больно. Гад!
И власть. Он уже видел себя в папочкином кресле. Причем не самым добродетельным путем. Плевать ему на семейные устои. Мразь!
— Готов!
Я оглядела своего бывшего. Штаны полуспущены. Последняя пуговица рубашки расстегнута.
Я провела по рельефу его груди.
«Хорош!» — прошептала во мне демоница.
«Развратен…» — задумчиво произнесла повелительница.
«Накажем!» — взвизгнули обе сути разом.
Я вдохнула, чувствуя, как наряду со льдом мести разгорается во мне огонь веселья. Улыбаясь, смотрела, как под моим давлением Халл замер, напрягся и не смог сломать мой следующий приказ.
— Сделай сам себе хорошо! Покажи, как ты умеешь любить! Себя… — злорадно прошептала я. И смотрела с немым удовольствием, как, униженный моей злой волей, он опустил руки вниз и, скрипя зубами, сделал первое движение.
Уходила я довольная. Взглядом нашла корреспондента одной из популярных городских газет. Изменила выражение лица. Подошла к нему с ошарашенными огромными глазами.
— Вы видели? Нет, вы видели? Один из гостей совсем сошел с ума при виде избранниц нарршари!
Корреспондент, молодой паренек, недоверчиво посмотрел на меня. Но все-таки оглянулся по сторонам.
— Где?
— Там! — уверенно указала пальцем в сторону партера. — О-о-о, это ужасно! Просто мерзко!
Говорила, не слишком заботясь, слышит ли меня еще кто-нибудь. А заинтересованные появились.
— Мне кажется, я его узнала! — продолжала, видя нерешительность корреспондента. Он все продолжал коситься на сцену. — По-моему, это сын директора экономического департамента.
— Это который Принг? — Вот теперь у паренька появилась заинтересованность на лице.
— Да! — И, развеивая последние сомнения, добавила: — Следующая избранница выйдет только через пару минут.
Это был последний и весомый аргумент. Сразу двое с камерами рванули к углу. И мой корреспондент тоже. А я, довольная и улыбающаяся, пошла к своим избранницам. Давно мне не было так хорошо.
Жестоко?
Пожалуй, но я ни капли не сожалела. Он заслужил. Омрачало лишь, что Арршир видел, как я стояла рядом с Халлом.
«Ну да ничего, — нашептывала повелительница. — Мы ему объясним. Как только раскроемся, он не сможет нас не выслушать и не поверить».
«Пусть только попробует не выслушать и не поверить!» — поддакнула демоница.

Я с улыбкой на лице зашла за сцену и остановилась. Еще до того, как увидела, ощутила всем телом и тихо взвывшей темной сутью: «Беда!»
Несколько охранников поднимали тело Кати. Аккуратно укладывали на носилки. Руки девушки при этом висели безвольными плетьми.
Хотела спросить о случившемся, но наткнулась на хмурый взгляд Лики.
— Ты каких бешеных парящих здесь делаешь? — направилась секретарь ко мне.
— Это мой отбор! — парировала уверенно. — Ты не забыла? Или хочешь оспорить мое право быть агентом Арршира?
У Лики пропал дар речи. А я вдруг поняла, что перегнула палку. По отвисшей челюсти секретарши. Девушка насупилась. Обида промелькнула в глазах. Я тут же осадила то темное во мне, что так рьяно начало мною руководить.
— Извини, трудная ночка была. Я себя не вполне собой чувствую.
— И ведешь тоже, — огрызнулась Лика. И хмуро поинтересовалась: — Ты как?
— Еще не знаю, — честно призналась я. Сосуществовать с двумя кардинально разными сущностями внутри, при этом оставаясь собой, пока не выходило. Но говорить об этом Лике я не собиралась. — Что с Кати?
— Отравление. Точно такое же, как и у Олли. По случаю последней пришли результаты. Олли отравлена. Если б Камилла была здесь, решила бы, что это она. На допросе девушки рассказали, что Камилла подговаривала их устранить тебя. Жаль, мы не смогли ее допросить.
Камилла? Устранить меня?
Мысли в мутном сознании поскакали галопом. И откуда-то совсем из глубины всплыло то, что так долго не давало покоя. Нечто, бывшее на самых задворках памяти, темное и неприглядное, что резануло при первой встрече, но что я так и не смогла тогда поймать. А теперь вытащенное наружу моей услужливой демонической сутью.
Камилла. Наивная и казавшаяся простой, стоящая у разбитого эйра. Рассказывающая невероятную историю своего присутствия в каньоне. Я не поверила ей. Чувствовала фальшь, но не могла ее в этом уличить.
Камилла…
— Где она? — спросила напряженно.
Лика посмотрела на меня с укором в ясных глазах. Потом вздохнула, видимо приняв мое странное поведение за не совсем здоровое.
— Присаживайся. Пока Валия выступает, а девочки переодеваются, я расскажу, что здесь происходило, пока ты отсутствовала. Потом, — добавила с обиженной усмешкой, — можешь входить в роль агента сколько хочешь. Только знай, Арршир будет не рад. Он приказал не выпускать тебя, пока полностью не придешь в себя.
— Плевать! — ответила я. — Слушаю.
— Камилла пропала из номера гостиницы. Охранники остались ждать за дверью. Им несколько раз звонили, пытаясь вызвать девушку на допрос. Подняли персонал гостиницы, нашли охранников у двери. С распоротой артерией на шее. А Камиллы не было. Пошли слухи, что девушка сбежала, испугавшись ареста. Но… Там весь номер вверх дном был.
Я молча слушала Лику.
С распоротой артерией! То, что мне упорно подсказывала память. Властный голос в моем уходящем в небытие сознании в давней ночи: «С более жизнеспособными тварями опыт пройдет успешнее…». Судя по всему, так и было. И я ощутила ее — там, в каньоне. Повелительница во мне огнем горела, пытаясь указать на нечеловеческую, двойственную суть девушки. Так же как сейчас, глядя на Лику, я видела в ее крови отголосок повелительницы. Слабой, но она была. Это невозможно увидеть на фотографии, отражающей только внешний образ. Но когда она стоит перед тобой во плоти… Во время первой встречи с Камиллой я смотрела на нее человеческими глазами и не видела. Не могла видеть. А теперь, вспоминая, я понимала. Тварь оказалась не только жизнеспособной, но хитрой, отчаянно смелой и…
— Камилла не была дурой, — проговорила я. — И если бы убирала меня, то не настолько открыто. Она прекрасно понимала, что стоит чуть надавить на девушек, и те сдадут ее с потрохами.
Лика поморщилась, порядок моих мыслей ей явно не нравился.
— Рекстражи взялись за это дело, — сказала натянуто. — Своих везде поставили. Говорят, что избранница слетела с катушек из-за отбора.
— Бред! — резко высказалась я. — Повторяю: я общалась с Камиллой. Она заносчивая, высокомерная, но не дура.
Лика поджала губы. Встала с диванчика.
— Я рассказала то, что знаю. Не более. И мое мнение — ты зря вышла в свет так рано. Тебе бы отлежаться.
— Успею еще, — ответила холодно. — А ты, я смотрю, хорошо без меня справляешься, — постаралась произнести как можно более миролюбиво.
— В этом и заключается моя работа — справляться со всем, — не сдержавшись, с грустью сказала Лика. — Ты не забыла, что я секретарь высшего нарршари? А ты его агент. Я просто обязана уметь вам помогать, — улыбнулась, всем видом показывая, что простила меня.
— Вот и замечательно, — подмигнула я ей. — Значит, проведешь тур до конца. У тебя ключи от эйра с собой? А то мои Шаи забрал.
Лика на меня глаза вытаращила.
— Ты куда собралась? Ты же, ты… У тебя вид совсем нездоровый!
— Все со мной нормально. Дела у меня… серьезные. Ты тур до конца проведи. Я к окончанию отбора успею вернуться. Обещаю. Вернусь и разберусь с тем, что здесь происходит.
— Я не позволю! Мало того что ты встала. Сюда заявилась. Так еще и улетишь парящие незнамо куда! Хочешь, чтобы меня Арршир живьем в лед обратил? У меня одна голова! И я совсем не желаю с ней расставаться из-за твоих… — начала секретарша и сникла под моим взглядом. Вот уж на кого мне совсем воздействовать не хотелось. Но это было важно.
— Принеси мне ключи, Лика, — сказала размеренным тоном, проникая в самые глубины ее сознания.
Лика моргнула, развернулась, огляделась. Девушки находились за своими ширмами. С ними работали визажисты и костюмеры. Я прошлась мимо каждой, вдыхая запах. Что бы мне там ни говорили о Камилле, я очень сомневалась в ее причастности ко всем отравлениям. И совсем не от того, что она внезапно начала мне нравиться. Там, в каньоне, она повела себя растерянно и глупо, втираясь мне в доверие. Позже проявила себя неординарной личностью с задатками лидера. Такая точно должна была понравиться Аррширу. Конкуренток у нее не было. И она это знала. И все же она сказала девушкам, что хочет от меня избавиться. А может, не она хотела? Камилле я не соперница. А вот для всех остальных она явная фаворитка… Была. Кто-то очень хорошо сыграл на опрометчивой фразе о моем устранении. Камилла попала в ею же расставленные сети. А когда поняла, сбежала. Правильно, я бы тоже сбежала, зная, что меня вот-вот арестуют. И кто? Рекстражи! И это во внутрихолдинговом деле. Или она боялась не ареста? А чего-то более серьезного?
Интересно, кто же из девушек так умело подставил Камиллу? А еще интереснее, кто руководил Камиллой?
Демоница внутри задумчиво подсказывала, что надо бы вернуться в каньон, на место крушения эйра избранницы.
Наши мысли прервала вернувшаяся Лика. Взгляд зомбированных глаз ничего не выражал. Но если заглянуть… Весь спектр ее чувств я вряд ли могла бы пересказать словами. Это надо было видеть. Одно могла сказать точно: первая, кто меня убьет, когда я вернусь, будет секретарша Арршира.
— Спасибо, Лика! За все. Если бы я хотела себе лучшую подругу, то только такую, как ты, — поцеловала ее в щеку. Взяла ключи. — Ты лучшая, правда. Самая незаменимая.
Вспышки ярости в глубине Ликиных глаз ослабли, и появилась мольба. Я провела ладонью по щеке девушки, успокаивая и давая силы.
— Мне правда надо. Очень. Прости.
Развернулась и вышла. Чувствуя, что в детском доме в глухом поселке мне предстоит не только найти брата, но и узнать намного больше.

ГЛАВА 10

Арршир Наарах  

Я готов был убить его. Переломить хребет и бросить тело с ледовых вершин в самую глубину каньона. С трудом сдерживая рвущегося наружу дракона, смотрел, как наглая рука обнимает моего агента. Взять и выдернуть эту руку по самую ключицу и засунуть между ног, и голову туда же, чтобы даже не оборачивался в сторону моей… моего… сьеры Рахи!
Из голографической пелены выглянула Жанна, посмотрела на меня хмуро. Да, я понимал, что веду себя нетактично, более того, попросту вызывающе, оставляя гостей наедине с обслуживающим персоналом. Мое дело было выйти, осчастливить своим видом очередную избранницу и вернуться с чувством выполненного долга.
Сжал кулаки и направился к чете Лашри. И все же остановился. Жанна предупреждающе приподняла брови. Я слегка ей поклонился, высказывая почтение, и начал искать Ташу взглядом. Оставлять без внимания ее феерическое появление в обнимку с бывшим не собирался. Пусть ищет места поукромнее. Это ей не бордель!
Поискал ее взглядом и… не нашел. Еще больше озверел. Двенадцати часов не прошло, как она собиралась к пращурам отправиться, а едва выскочила за пределы летальной грани, так сразу в объятия бывшего? Чем у него там намазано? Ну ладно у него, — каким вообще образом в зале появилась Таша? Меня разрывала злость, готов был разнести к долбаным парящим весь свой так называемый отдел охраны. Я же приказал дальше дверей кабинета ее не пускать!
Едва подумал, как на глаза попался входящий в зал хмурый Детром. Взгляд у рекстража был таким, что мне захотелось попросту исчезнуть из зоны видимости.
У меня с ним с самого начала отношения не заладились. Он же первым прибыл после отравления Таши, едва пара часов прошла. Откуда узнал? Догадки у меня были крайне неприятные. Позже газеты писали, а новости передавали заранее спланированную утку о нервном истощении агента за время подготовки. Рекстражи ухмылялись мне в лицо, произнося набившую оскомину холодную профессиональную фразу: «Это дело главного департамента рекстражей. У вас нет разрешения на своевольное ведение дела».
У меня-то нет?
Да моего агента чуть к праотцам не отправили!
Я отстаивал права с холодом в затылке, чувствовал себя мальчишкой, стоя перед Норисом Детромом. Договорились вести дело параллельно, не мешая рекстражам и докладывая им каждый наш шаг.
И что я вижу теперь? Таша с блестящими, будто от наркотиков, глазами, в прекрасном платье, но двигающаяся довольно странной походкой, обжимается с бывшим! Я бы и не заметил сразу, если бы не ошалелый взгляд избранницы, находящейся на сцене. За ним проследил — и сам обалдел. Убью! Руки оторву этой мрази, посмевшей Ташу обнимать. А она и не против вроде! И что это за выражение лица? Ей нравится? Не смогла моего открытого внимания получить, решила к этому вернуться! Да я ради нее… Своими принципами, привязанностью, холдингом расплатился!
Может, зря договорился о передаче своих акций южным? Так еще есть время пересмотреть. Совета не было…
Шок! Я все же нашел ее взглядом в толпе. Это что она делает? За ручку взяла, за талию приобняла и в темный уголок его потащила. Уничтожу. Обоих в лед обращу! Мне и холдингу выгода. Совсем распоясалась! И это она еще не повелительница. А станет… Плакал мой дракон!
Хотя зачем самому марать о них руки, это ниже моего достоинства. Осмотрелся, увидел скучающих у лестницы охранников в количестве трех особей. Развернулся и направился к ним.
Приблизился. Тонко коснулся сознания выстроившихся в шеренгу при моем приближении парней.
— Сьеру Ташу ко мне в кабинет! А ее спутника вышвырните из холдинга к бешеным парящим!
— С удовольствием, — оскалился один из охранников.
Второй кулаки размял.
— Я таких упырей в подворотнях по стенкам…
— Эк его ваши избранницы разгорячили! — хохотнул третий.
Я недоверчиво повернулся к дальнему партеру. Ярость накатывала волнами.
Там, во вспышках камер, стоял Халл и…
Бешеные парящие! Разрази меня гром!
А где Таша?
Ее я рядом не увидел. Заскользил взглядом по толпе удивленных гостей, взирающих на постыдное дело сына главы экономического департамента.
Рахи в зале не было.
Я снова посмотрел на Халла. Еще минуту назад готов был разорвать его, но теперь… В глазах его видел такую смертную тоску… Драконья сила! Это слишком! Да он же под воздействием! Осознает все, но остановиться не может.
Сказать, что мне его стало жаль, было бы неправильно.
Я стоял ошарашенный.
Это как же выходит? У меня в холдинге стоит человек, себя наяривает во всех самых пошлых смыслах и делает это явно под демоническим воздействием. Я прощупал ауру Халла. Так и есть, следы черного давления.
Покосился туда, где видел входящего Детрома. Уж не он ли мальца приложил? Хотя до этого я не слышал, чтобы всегда спокойные и уравновешенные ледяные демоны так сводили счеты. Ну заключить в оковы, сломать волю, душу вывернуть… Но чтобы так?
Рекстраж стоял недалеко от сцены, смотрел в мою сторону, и лицо его выражало столько же удивления, сколько и мое. На секунду наши взгляды встретились. Если бы драконы и рекстражи могли говорить телепатически, то последовал бы такой диалог:
«Ты видел? Это как так?»
«Сам в шоке!»
«Вот и я в шоке! Это кто с ним так?»
Ответ у меня напрашивался сам собой. Единственной, кого я видел рядом с Халлом за минуту до скандального происшествия, была Таша. Мой дракон тоскливо завыл.
«Заткнись!» — прикрикнул бессловесно.
Отвлекло перешептывание гостей. На Халла косились и чуть не в открытую пальцами показывали. Я, конечно, и сам бы его прибил. Но… Потянулся, пытаясь снять с Халла воздействие. Оно вывернулось из драконьего призыва. Хмыкнуло нагло и навалилось с еще большей тяжестью. Руки Халла ускорились.
«Да что здесь происходит?» — готов был взреветь на весь зал. Едва сдержался. Отозвал драконье воздействие.
— Что стоите? — рыкнул на скалящихся охранников. — Быстро увели его! В мой кабинет, я там разберусь!
Парни переглянулись и ринулись сквозь толпу к нарушителю порядка. Подхватили несчастного, тонко подвывающего Халла, не прекращающего своего дела, прикрыли полуобнаженное тело собственными мундирами и торопливо его вывели.
Я снова оглядел зал.
Дракон скреб когтями по душе.
Ташу нужно найти!
— Найдем! — хмуро пообещал я и направился к сцене.
— Что произошло, Арршир? — остановил меня правильный, выверенный до каждой буквы голос сьеры Лашри.
— Небольшое недоразумение, — процедил сквозь зубы.
— Не стоит тебе здесь светиться, — подсказала Жанна. — Идем, тебе еще избранницу в этом туре выбирать.
Я посмотрел на драконицу. Она улыбалась. Вот только в глазах пламенное удовольствие.
— Ты же помнишь, мы не отменяли твоего бракосочетания в договоре. Или женишься, или совсем вылетишь из холдинга. Совет парящих не примет свободного нарршари. Ты обязан связать себя узами.
Холдинг? Совет?
— Да пошли вы в ледовые пустоши! — послал ее с удовольствием.
У меня там с моей повелительницей фиг знает что происходит, а вы здесь о свадьбе толкуете!
— К диким захотел? — Взгляд Жанны обжигал. Мой дракон вывернулся, холод потек по рукам в ладони. Я сделал уверенный шаг и вцепился супруге Лашри в горло, приподнял над землей. Она испуганно захрипела.
— Ты, видимо, забыла, кто я? — поинтересовался, глядя в затухающие зрачки. — Я был подавлен из-за воздействия на меня повелительницы. Но если не забыла, то отказался от нее. И поверь, теперь меня мало что сдерживает. Я — высший нарршари, плевать мне на совет! И на договор. Кстати, еще не подписанный. И если вздумаешь мною руководить, тебе придется его сожрать!
Резко отпустил. Жанна тяжело рухнула на колени. Подняла голову, нервно сглотнула.
— Простите меня.
— Я женюсь, когда посчитаю нужным. Отбор пусть продолжается, — произнес благосклонно. — Но лишь потому, что на него приглашено слишком много гостей. Я выберу себе невесту, как и обещал, но как только решу свои проблемы. Ташу я приведу прямо сейчас, вы ее заберете и увезете. И ты, лично ты, парящая Жанна Лашри, будешь отвечать за нее своей драконьей шкурой! Тебе ясно?
— Мне ясно, высший, — произнесла она подавленно, не поднимая на меня глаз.
— Вот и хорошо! Я от слов своих не отступаюсь, не в моих привычках. Обязательства выполню, но и вы не забывайтесь!
— Я поняла тебя, высший, — пролепетала Жанна. И наконец подняла на меня взгляд. Полный затаенной ненависти.
Дракон внутри меня тихо шепнул: «Арршир, ты полный дебил!»
Это у нас семейное — хмыкнул про себя, направляясь к сцене. И одно зная точно: мне жизненно необходимо увидеть Ташу и выяснить, что происходит.

ГЛАВА 11

Арршир Наарах  

Валия, выступающая на сцене, растерянно посмотрела на меня, быстрым шагом входящего за кулисы.
— Сьер Арршир!
Мне пришлось повернуться к девушке. Одарить ее теплой улыбкой.
— Все хорошо, милая Валия. Мне просто стало интересно… Выступайте!
Она слегка покачнулась от моего мягкого воздействия. Улыбнулась и продолжила свое выступление. Я уверенно вошел в святая святых моих избранниц.
Лику увидел сразу. С застывшим лицом. Рядом Детром.
— Оставьте моего секретаря в покое! — рыкнул взбешенно. Из-за ширм начали озабоченно выглядывать девушки. Их испуганные взгляды останавливались на мне.
Детром лениво повернулся.
— Я ожидал вас здесь увидеть. Не беспокойтесь, с вашим секретарем все в порядке. С ней до меня уже поработали.
Сказал так, что я чуть вместе с драконом не завыл от нахлынувшей тревоги.
— Что значит поработали?
Я рванул к Лике. Даже простой взгляд подтверждал слова рекстража. На сознании моего секретаря лежал все тот же наглый, своевольный отпечаток демона.
— Лика, — опустился на колени перед сидящей на диване девушкой. Прикоснулся к ее щеке. Секретарша улыбнулась мне.
— Да, сьер Арршир?
Покосился на Детрома.
— Я могу поговорить с ней без вашего присутствия?
— Нет, — получил равнодушный ответ. — Это дело департамента и…
— Слушайте, Норис. — Я поднялся, обернулся к нему. — Это мой секретарь, и только я могу у нее хоть что-то узнать.
Рекстраж усмехнулся мне в лицо.
— Ой ли, сьер Наарах? По-моему, вы уже достаточно сделали. Или как вы объясните исчезновение вашей подопечной, сьеры Таши Рахи?
— Она не моя подопечная, она…
— Ваш агент, — произнес Детром медленно. — Перестаньте обманывать и меня, и себя. Вы давно перешли грань. И прекрасно догадываетесь, кто ваша незабвенная агентесса.
По моему позвоночнику прошел холод. Дракон ощетинился, готовясь защищать и себя, и Лику, и Ташу, если понадобится.
Моя напряженность не ускользнула от пристального взгляда рекстража. Детром подступил ближе. Так, что я кожей ощутил всю демоническую силу, исходящую от него. Ломающую сознание. Пытающуюся проникнуть в душу. Дракон покрылся ледяной испариной, сопротивляясь темному давлению.
— Вы, драконы, слишком много о себе мните, — сказал Детром бесстрастно, но пронзительно настолько, что в ушах звенело. — Но вы даже не представляете, уважаемый сьер Арршир, с кем связались. Сьеру Ташу необходимо… — Он замолчал. На тонких губах заиграла злорадная ухмылка. Договаривать было не нужно. Я отчетливо понял, что он хочет сказать. — Мы очень долго следили за семьей Рахи, — продолжал рекстраж голосом, леденящим душу. Таким, который кожей чувствуешь. Еще чуть-чуть, и я инеем покрываться начну. — Мы надеялись, что ошибаемся, а вернее, не надеялись, а смотрели, что из них получится. Теперь же точно можем сказать: семейство Рахи опасно. Больше, чем вы представляете. Для вас, для нас, для всех! Они — бомба замедленного действия. Физиологический реагент, готовый вот-вот выплеснуться и отравить все, до чего достанет! Видимо, ваша агентша это понимает, вот и сбежала.
Он с удовольствием смотрел, как я бледнею от его слов. Меня бесил его пронизывающий взгляд, интерес к моей Таше, его уверенность, что он знает все и он все решает! Сопротивляясь оказанному на меня давлению, я с вызовом посмотрел прямо в черные воронки глаз рекстража. Минуту мы молчали, внутренне борясь. И… О нет, мне не показалось. Те самые воронки, черные, демонические, бились в едва сдерживаемой панике. Они подрагивали от ужаса, пытаясь строить перед собой тонкий барьер уверенности, но нет… его не было! Только страх.
Рекстраж, поняв, что я вижу слишком много, порывисто отвернулся и направился к двери, на ходу зло бросив:
— Мы сами займемся поиском семейства Рахи.
Я впервые, хоть и недолго, видел раздраженного и, не соврать, испуганного рекстража. Того самого, который само спокойствие и ужас всего Ледового континента. Я был бы доволен, но… Было совсем не радостно от увиденного.
— Лика! — снова опустился перед своим секретарем, встряхнул ее за плечи. — Ты меня слышишь?
Она посмотрела на меня и улыбнулась. Хорошо и по-доброму. Будто пытаясь успокоить.
— Со мной все хорошо, мой сьер. Мне нужно идти.
— Куда?
— Проводить отбор. На меня Таша надеется. Я лучшая. Самая замечательная. И не могу ее подвести.
Я с напряжением смотрел на добровольное подчинение Лики. Она протянула руку и коснулась моей щеки. Провела по ней тонкими пальчиками.
— Нет, сьер Арршир. Это не воздействие, — сказала тихо. — Таше сейчас очень нужно верить, что у нее есть на кого надеяться. Я не могу разбить эту веру. Этот отбор для нее много значит. Она хватается за него как за соломинку, которая постоянно ломается. Остался уже самый кончик. Я буду держать его. Не позволю рухнуть тому, что Таша так долго и упорно строила.
Лика поднялась.
— Мне пора на сцену, сьер Арршир.
Я вскочил, успел схватить девушку за локоть:
— Где она, Лика?
Секретарша неопределенно пожала плечами:
— Улетела.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
Она усмехнулась, мягко отстранила мою руку.
— Не могу по-другому.
— Куда она направилась?
— Не знаю. Она взяла мой эйр и улетела.
— Дикие бы тебя побрали, Лика! — взвыл, вызвав испуганное оханье избранниц, выглядывающих из-за ширм. — Ты зачем ей ключи дала?
— Я не могла иначе, Арршир.
— У тебя маячок эйра рабочий?
— Вполне, — кивнула она и направилась поддерживать Ташин проект. А я рванул к дверям.
Так, быстро к себе, включить поисковую систему! Отыскать эйр Лики и…
В собственный кабинет я ворвался взмыленным.
И сразу же наткнулся взглядом на Халла. Тот, измученный, с глазами-плошками, все еще находился в процессе. Можно было только позавидовать. Столько кайфа! И на хрен ему жена? Но, судя по его плаксивому лицу, скорее нужно было пожалеть мужика.
Я подошел к несчастному. Пришлось порядком напрячься, чтобы убрать чуждое темное влияние. Оно сопротивлялось, огрызалось и даже пыталось перескочить на меня. Я пару раз шарахался. Мне приходилось убирать влияние рекстражей, но видеть такое своевольное и наглое — впервые. К моменту когда Халл изнеможенно остановился и поднял на меня вконец измученный взгляд, произнеся дрожащим голосом «спасибо», меня самого начало потряхивать.
Мне нужно отдохнуть, но времени на это совсем не было. Завтра последний тур. А я, высший нарршари, слов и тем более договоров на ветер не бросаю.
Необходимо все решить до завтра. Со мной, с Ташей. С этим долбаным отбором. Выберу Наргиз. Решил. Спокойная, приветливая девушка. Объясню все Таше и отправлю ее к южным.
Таша… Куда ее понесло?
Сел за стол. Уставился в экран.
Пальцы быстро пробежались по клавиатуре. Обращаться к собственной службе не рискнул, слишком быстро рекстражи узнают о том, что творится в холдинге.
Маячок Ликиного эйра работал исправно. На карте отобразился след, уходящий от города. Я уверенно приказал программе проложить путь. Программа пару секунд прикидывала варианты и нарисовала три стрелки. Сверил координаты. Налево Шалхом, поселок городского типа. Не припоминаю, чтобы в документах о Таше хоть что-то было об этом. Прямо — пограничное поселение. И если не сворачивать, то стрелка показывала на поселок. Ничем не примечательный. Вот только… Я не мог ошибиться. Ввел на клавиатуре пароль доступа к Ликиному планшету.
И впрямь не ошибся. Детский дом, из которого прибыла Таша, и поселок назывались одинаково.
Она направилась в детский дом! Зачем? Что она там забыла?
— Я свободен? — раздался со стороны дивана дрожащий слабый голос.
Я поднял голову. Халл все еще находился в моем кабинете. Растерянный и опустошенный. Еще бы! Завтра все газеты будут пестреть изображениями его рельефного тела.
— Пошел вон! — единственное, что смог сказать я. Не до жалости было.
Проследил, чтобы бывший Таши свалил из моего кабинета. Поднялся и прошел к окну. Припал лбом к холодному стеклу. Протянул руку, открывая створку окна. Мне нужен был воздух. Холодный, пронизывающий легкие. Иначе становилось жарко дышать. В комнату тотчас ворвался холод и звуки фанфар, яркие лучи света прорезали воздух. Они били сквозь стекла вершины холдинга, оттуда, где проходил отбор. Как и звуки. Аплодисменты гостей были слышны даже мне. Легкое улюлюканье, и кто-то выкрикнул:
— Валия!
Второй тур подходил к завершению. И меня там не было.
Вдох — выдох. Перевести дыхание. Холод в легких. Запах ледовой свободы…
Дверь за спиной угрожающе хлопнула. Я не оборачивался, в стекле увидел быстро приближающегося Тарриана с перекошенным от злости лицом. Со сжатыми в тонкую нить губами.
Он остановился в паре шагов от меня.
— Ты! — Воздух вокруг Тарриана угрожающе зазвенел льдом, свернулся в вихри и ударил мне в спину. — Ты отдал им «Айсхолдинг»! На блюдечке со снежной каемочкой! И ради кого? Таши?
Я молча смотрел в темноту ночи. Серебром искрились вершины гор. Интересно, так ли будут счастливы избранницы, узнав, что их суженый теперь не самый-самый в Ларморе. Нужно будет известить. Любопытная выйдет проверочка. Губы непроизвольно растянулись в улыбке.
— Тебе еще и смешно, — негодовал Тарриан. — Ты уничтожил дело семьи и ржешь!
— А ты бы все растратил, — спокойно парировал я. — Так или иначе, мы его уничтожили. Это у нас кровное — убить дело отца.
Тарриан рывком повернул меня к себе, вцепился в горло твердой рукой. В глазах плескалась ярость. Я хрипло смеялся, не в силах остановиться. Мой дракон задумчиво молчал.
— Придурок, — выплюнул брат мне в лицо и отшвырнул меня в сторону. Я боком пропахал пол. Встряхнул головой и лег. Просто лег на спину, глядя в потолок. Зеркальное отражение кабинета. Отражение драконьего грота. Идеальное. Я сам его создавал. Совсем скоро в нем будет сидеть кто-то другой. Переделает его под себя. Сотворит собственное убежище. С теплыми нотками юга.
— Думаешь, там ее смогут защитить?
Тарриан не унимался.
— Это не обсуждается!
Я сел. Тарриан тяжело опустился в мое кресло. Посмотрел на меня и не решился положить ноги на стол.
— Интересно, как ты будешь объяснять это совету директоров?
— А им нужно объяснять? Они давно уже привыкли беспрекословно подчиняться. Кое-что, конечно, поменяется, но… Все остаются при своих местах. Думаю, дело решится быстро, и совет директоров подпишет договор без особых вопросов. Тем более что никто из них ничего не теряет.
— Я теряю, дикие тебя раздери, Арршир! Ты и за меня, и за себя решил! Кто тебе дал право распоряжаться моими акциями?
Я прикрыл глаза. Какой несвоевременный разговор. Но он назревал давно. С этим нужно разобраться, как и со всем остальным. Слишком долго мы живем с Таррианом в состоянии холодной войны.
— Ты сам, — проговорил медленно, не поднимаясь с пола. — Своим поведением… Если помнишь, ты у нас по факту недееспособный, и я имею право распоряжаться всем, что ты имеешь.
— Моим поведением… — Тарриан усмехнулся, резко поднялся, застыл мрачным изваянием, опираясь руками на стол. Тот под его весом затрещал. — Дежавю, не правда ли, Арршир? Таша повелительница?
— Ты знал? — И отчего меня это не удивило?
— Видел.
— И ничего мне не сказал.
— Зачем? — Ироническая усмешка исказила лицо высшего нарршари. — Чтобы ты ее убил? Не-э-эт… Я хотел посмотреть, как ты к ней привяжешься. Как начнешь ползать у ее ног и целовать следы. Но ты пошел дальше. Ты предал наш род!
У меня даже выражение лица не изменилось. Я был спокоен.
— А разве ты когда-то поступил не таким же образом?
— Считаешь себя правым? — глухо поинтересовался Тарриан. — Я тогда был не прав, я сошел с ума, так? А ты прав… Выходит, ты такой же недееспособный, как и я. Ты умен и силен, Арршир. Но не твои ли слова: сломай, пока не сломали тебя!
Я поднялся. Отряхнулся. Прошел к столу и уселся в одно из кресел так, чтобы хорошо видеть брата.
— Я никогда так не считал, Тарриан.
— Поэтому ты сломал меня? Ты, собственными лапами, убил мою…
Я сложил руки на груди, выдерживая убийственный взгляд Тарриана.
«Мне бы к Таше, — обреченно думало драконье сознание. — Но…»
— Я ее когтем не трогал. Ее убил отец. Я пытался его остановить. Видел то, что происходило с тобой. Я был уверен, что мы можем ее спрятать. Я говорил отцу об этом…
Прикрыл глаза, погружаясь в события тех лет и посылая Тарриану мысленный образ.
Говорил. Не слишком настойчиво. Знал, что высший нарршари всего Ледового континента не станет слушать. Никто из драконов не станет. Ледяные убивали повелителей огненных, огненные — ледяных. Сами своих не могли… Да и как поднять лапу на того, на кого готов молиться, душу отдать, кинуться в самое пекло по одному приказу! Они этим пользовались. Холодно и расчетливо. Это и привело их к гибели. Мы тогда искренне считали, что, разорвав связь с повелителями, забудем о них, станем счастливыми и свободными. Верили: когда те исчезнут, наши сердца станут только нашими и смогут любить своих. Дракониц… Драконов… Чистокровных! Мы возродим великую расу, практически уничтоженную повелителями. Расу создали со временем. А вот любить и стать свободными… Многие из нас в последующие пятьдесят лет сами рванули за своими повелителями и повелительницами. В млечную пустоту времен. Сложив крылья. Мы слишком поздно поняли, что собственными лапами убили не только повелителей, но и самих себя. Тарриан не стал исключением. Он наглотался драконьего льда и упал с высоты ледовых скал.
Судьбой же было предопределено оставить его в живых.
Лика!..
Девочка, рожденная от обычного мужчины и повелительницы, не познавшей своего дракона.
Хотя это не спасло мать Лики. А девочке удалось сбежать. Бог знает, какие силы укрыли ее от преследователей. Она спряталась в Ледовом каньоне, и даже опытный нюх койотов не уловил ее запаха. Кто-то на далеких небесах точно был на Ликиной стороне. Именно она и нашла чуть живого, с раздробленным черепом нарршари, отравленного ядом драконьего льда.
Потом она говорила, что первым желанием было добить, но услышала, как он сам призывал смерть, рыдал и просил свою повелительницу забрать его в мир вечного покоя.
Нет, Лика его не пожалела. Решила, что нарршари должен жить и мучиться.
Дочь местного лекаря.
Хорошего лекаря.
Она с детства помогала отцу и была знакома с действием опасного яда. Лика вытащила Тарриана с того света. А он приволок ее ко мне. Швырнул так, что она пролетела полкабинета. Взъерошенную, грязную, дрожащую от холода, а совсем не от страха передо мною.
— Одна осталась, — выплюнул Тарриан зло. — Убей и ее, тварь! Она мне сдохнуть спокойно не дала! — И, ударив крыльями, скрылся, выбив мне по обыкновению стекла кабинета.
Она смотрела на меня исподлобья. Ненависть. Злоба в глазах тощей десятилетней девчонки. И отчаяние. Она кидалась на меня, как маленький рысенок. Швыряла всем, что под руку попадется, целясь в голову.
А во взгляде ее было жуткое отражение всего содеянного нами, драконами. И что-то внутри меня не просто всколыхнулось. А ответило, потянулось к ней, пытаясь успокоить.
Я коснулся ее сознания: прости! Я никогда и никому не позволю тебя обидеть!
Она вздрогнула от моего прикосновения. Взгляд прояснился. С опаской оглянулась туда, где минуту назад стоял Тарриан.
— Как тебя зовут? — спросил я тихо.
Девчонка посмотрела на меня.
— Лика.
Я подошел, обнял ее и прижал к себе. Она дрожала и плакала.
— Я не обижу тебя, Лика, обещаю. И никто не обидит. Никто и никогда не увидит больше твоих слез. Я выращу тебя. Ты будешь самой красивой и счастливой!
Это был единственный раз, когда она плакала.
Сейчас я смотрел на Тарриана. Растерянного от моего признания. С недоверием в полыхающих глазах. Точно таким же, какое было у Лики, когда она только начала у меня жить.
— Ты мне не говорил, — натянуто выдавил он.
— А ты когда-то об этом спрашивал?
Его лицо исказила кривая, но серьезная усмешка.
— Почему?
— Отец наложил вето верховного. Я мог бы тебе ответить, если бы ты спросил, но ведь ты не спросил. Я не мог говорить об этом. Отец слишком хорошо тебя знал. Ты не стал разбираться. Впрочем, как и всегда.
Тарриан молчал. Я тоже, спокойно позволяя ему рыться в моем сознании. Пусть смотрит. Пусть все видит.
И он увидел. Почувствовал. Все. До последнего моего переживания.
— Тьма меня раздери! — моргнул, сбрасывая проникновение. — И тьма эта в ней!
Я поднялся. Сцепил руки.
— Хочу верить, что это не так. Но я сам лично снимал с ее бывшего демоническое воздействие. И говорил с Детромом. Рекстраж испуган.
— Испуган? — Тарриан не поверил моим словам.
Я кивнул.
— Я видел это в его глазах. Норис, конечно, храбрится, но… Они ее уничтожат. И совет парящих — тоже.
Тарриан усмехнулся:
— Мне лично не впервой против совета переть.
Обернулся. Внимательно посмотрел в глаза брату. Разнузданная уверенность. Он мне улыбался.
— Я же ненормальный!
Я пытался понять. Он всю жизнь считал меня убийцей собственной повелительницы, а сейчас…
— То есть ты со мной?
— А то, братишка! — Вышел из-за стола и подошел ко мне. Положил руки на мои плечи, встряхнул. — Не раскисай, ты же знаешь — я за нашу повелительницу…
Я встряхнулся, скидывая с себя человеческий облик. Мы ткнулись в морды друг друга и скользнули к дверям балкона.
— Арршир!
Дрожащий голос секретаря заставил меня остановиться.
— Ты не вовремя, Лика, — повернулся к девушке. И увидел в расширенных глазах застывший ужас. Лику трудно испугать. Практически невозможно. Мы с Таррианом быстро переглянулись.
— Что случилось? — прошипел он, напряженно глядя на моего секретаря. — Говори же, Лика!
Дрожащей рукой она протянула свой планшет. Тарриан перевел взгляд на устройство и застыл. Девушка смотрела куда угодно, только не на нас.
— Они… Они дали время до утра!
— Кто?
Тарриан выхватил планшет из рук Лики. Неудобно было держать его в драконьей лапе. Но он все же пристроил его меж длинных пальцев, придерживая когтями.
Мы вдвоем смотрели на раскрывшееся перед нами сообщение.
Вендетта. Лично. Мне.
— Они же… — Сказать, что я был поражен — не сказать ничего.
— Дикие, — подсказал Тарриан.
— Им запрещено входить в населенные пункты!
— Видимо, надоело быть отребьем. Решили заявить свои права на город. А может, и континент.
— А я им дал шанс на это. Либо кровью, либо… У нас есть время до утра.
Оглянулся на Тарриана.
— Успеем, — кивнул он.
— Лика, — прорычал я, — собери совет. Напечатай лицензию Таше. Чтобы к нашему возвращению все было готово. И чтобы никто ни словом не обмолвился Рахи о договоре и койотах. Пусть уезжает со спокойным сердцем.
Развернулся и вышел на террасу.
— Арршир! — вдогонку мне полетел взволнованный голос Лики. — Можно обратиться к совету…
Я вспомнил взгляд Жанны.
— Совет парящих нас не поддержит. Поверь мне, Лика. Лучшее, что я могу сделать, это взять обязательство с Жанны, что она будет хранить Ташу и… Я — дракон, высший нарршари! Я сорвал соглашение с койотами, пролив кровь их сородичей. И я должен отвечать за свои поступки.
Тарриан слушал меня, молча хмурясь. Бросил быстрый взгляд на Лику. Я был глубоко погружен в свои мысли, но все же уловил… Что-то было в их взглядах. Переживание. Боль. Привязанность. Все это уже не имело смысла. Когда мы вернемся, скорее всего, столкнемся сразу с двумя советами. Лику нужно будет куда-нибудь отправить, как и Ташу. Именно это я прочитал во взгляде брата. Вздохнул. Синхронно взмахнув крыльями, мы с Таррианом взлетели в ночное небо Лармора.

ГЛАВА 12

Таша Рахи  

Здание детского дома серой глыбой возвышалось над белым полем, искрящимся серебром в свете двух лун. Дома поселка находились в приличном отдалении. Даже во времена моей юности рядом с унылым учреждением старались не строиться. То ли решетки ограждения пугали, то ли суровые охранники с холодными безразличными лицами. Зачем в детском доме охранники? Я подавила вздох, прокручивая в голове воспоминания. Строгие преподаватели, безучастные воспитатели. Это была не жизнь — выживание. Место, где за кусок хлеба по ночам душили подушкой и гнобили в темном углу. Еды катастрофически не хватало. В редкие праздники выдавали по одной конфете. Мы торопливо совали их в рот и жевали, зная, что взять с собой в комнату не удастся, по дороге уже поджидают старшие. Озлобленные, более сильные.
Именно здесь мы с Шаи поняли, что у нас нет никого ближе друг друга. Несколько раз стояли перед толпой из взрослой группы с камнями в руках. Спиной к спине, не позволяя приблизиться. Зная одно: только от нас самих зависит, сможем ли мы остаться в живых в этом сборище злых и обездоленных детей. Не было законов, не было принципов, только дикая борьба за выживание. Сейчас я понимала, для чего все это делалось. Требовались сильнейшие. Те, кто сможет пробиться, драться, вырваться из любых передряг. Зубами, кулаками и кровью, но отстоят свое право жить.
Мы с Шаи отстояли.
Мы научились никому не доверять и вгрызаться в глотки обидчикам.
Мы.
Всегда и везде — мы!
А теперь Шаи один.
Он не помнил и не понимал, что происходит. Я была нужна ему как никогда. Плевать на этот гребаный мир, если с Шаи что-то случится — уничтожу всех. Демоница рычала, поглядывая на серые стены. Повелительница собирала всю силу, на которую была способна она, нераскрытая. Я знала, куда иду.
Шаи не знал. Не помнил.
Гулко застучало сердце, когда я увидела свой припаркованный эйр и его пустой салон.
Напряженными руками направила аппарат вниз. Припарковалась рядом.
«Тихо. Слишком тихо», — шепнула мне повелительница.
Даже света в окнах не наблюдалось.
Может, все спят?
«Ага, как же!» — прошептала демоница. — Осторожно, не нравится мне все это.
Нравится, не нравится, но там Шаи. А значит, я костьми лягу, но вытащу его из этой богадельни.
Уверенно шагнула к воротам. Перелететь такие невозможно. Острые пики тонко свистят, давая понять, что от каждой тянутся нити охранного купола, прикрывающего детский дом. Где-то за спиной тонко прожужжал моторчик. Я оглянулась. На меня смотрела круглыми глазенками парочка дронов-снегоуборщиков. Умильные рожицы как будто вопрошали: «Что вам здесь нужно, сьера? Не ходите! Там плохо!»
— Очень плохо, — прошептала я. И нажала на кнопку звонка.
С крыши ударил прожектор, молниеносно устремляя сноп света на меня. Я стояла у железных прутьев калитки. Никто не спросил меня. Узнали? Дверь скрипнула впуская.
«Ох, как мне это не нравится!» — проворчала повелительница.
«Думаешь, мне нравится?» — хмыкнула демоница. — Меня здесь в последний раз вообще изгнать пытались. Меня! Высшую демоницу! Сначала вытащили, взрастили и вдруг — выгнать. А я лично не согласна. Нас и здесь неплохо кормят!
— Тихо! — шепнула я разговорчивым сущностям, направляясь по узкой тропинке к входу. И про себя добавила: — Слишком тихо…
Словно услышав меня, дверь детского дома открылась. На порог вышел, улыбаясь, седовласый старик. В белом халате, заложив руки за спину. Я его узнала. Доктор Ирви Зарван — он следил за здоровьем детей. За спиной доктора угадывались очертания охранников. Не двое или трое — толпа, человек десять.
«Даже так, — протянула демоница. — А нас тут ждали!»
«Еще бы. У них находится Шаи. А у нас связь похлеще кровной. И кое-кто об этом очень хорошо знает», — сказала повелительница.
Я остановилась. Подавляя ужас перед зданием и самим Ирви, сложила руки на груди.
— Рад видеть тебя, Таша. — Голос доктора, глубокий и тяжелый, пугающе отзывался в моем сознании. Заставляя заново переживать все минуты, проведенные рядом с мучителем. Доктор Зарван пристально смотрел на меня. — Ты выросла и возмужала. Что привело тебя, девочка, в эти стены? Ностальгия замучила? Истосковалась по родным краям?
Ностальгия?
У меня разве что зубы не заскрипели.
— Шутите? Это хорошо, — натянуто улыбнулась, ощущая бешеный пульс в самом горле. — Шутя умирать веселее.
Улыбка с лица старика стерлась, губы дрогнули. Он пытался не показать внезапный страх. Но мне и видеть не нужно было. Демоница оскалилась. И даже повелительница приободрилась.
Старик отступил в коридор.
— Значит, вспомнила…
Двое охранников выступили вперед.
— Для этого мне пришлось умереть, — холодно произнесла я, чувствуя, как собственные страхи отступают.
Я сильнее.
Я действительно выросла и возмужала. И сущности мои тоже.
Ирви это видел.
И боялся.
Меня.
Демоница скалила зубы, глядя на охранников, повелительница храбрилась, хотя и понимала, что уж кому-кому, а ей, нераскрытой, здесь не устоять. Поэтому пряталась за суть демоницы.
«Не боись, прорвемся!» — хмыкнула последняя.
— Где Шаи? — спросила я.
Старик закусил губу, выглядывая из-за широкого плеча охранника.
— Кто бы знал, кто бы знал… Шаи здесь нет. Ты можешь отправляться обратно домой.
А голосок-то дрожал. Не было уже в нем той уверенной нотки. Зато охранники сощурили глаза, лица, и без того непроницаемые, стали отталкивающими.
— Я не уйду без Шаи! — выкрикнула я в унисон собственному отчаянному пульсу.
Охранники смотрели на меня, держа руки на кобурах.
Успела увидеть, как в темных окнах показались детские мордашки, разбуженные громкими голосами.
Сердце у меня зашлось.
— Я смотрю, эксперимент вы не остановили?
— Остановили, девочка, — попытался оправдаться Ирви. — Слишком большие траты. Спонсоры отказались…
— Врешь! — рыкнула в ярости, уже не своим голосом.
Доктор Зарван заметно вздрогнул.
А я направилась прямо к двери. Охранники встали в стойку. Оружие выскользнуло из кобур.
— Остановись, Таша, — взвизгнул Ирви. — Это ни к чему хорошему не приведет!
— Иди к диким, урод! Где Шаи? Я не уйду без него.
Старик не ответил. Он уже рванул вглубь здания.
А ко мне, на площадку перед входом, выходили строем охранники.
«Нам конец! — воскликнула повелительница и дохнула огнем. — Сделаю, что смогу!»
«Не раскисай, у вас я есть! Таша, выпусти меня!» — потребовала демоница.
Выпустить демоницу? Позволить ей руководить телом и сознанием? А у меня есть выбор?
Вытянула руку по направлению к оскалившимся мужчинам:
— Фас!
Прикрыла на секунду глаза, вскинула голову, позволяя полностью поглотить меня демонической сути. Ощутила, как невыносимым холодом пронеслось по телу и тут же охватило его пламя повелительницы. Волосы всколыхнулись, да и не волосы вовсе, а огонь, взметнувшийся надо мной. Кожа изменилась, покрываясь демонической чешуей. Затрещали кости, выворачиваясь жутким образом. Охранники растерянно переглянулись. Кто-то потянулся к рации. Не успел.
Удар огненной стихии выбил аппарат, опалив кисть руки. Охранник взвыл. Больно? Еще бы! Демоница оскалилась во всю зубастую черную пасть. Огнем повелительницы вспыхнули глаза.
Я адовой тварью кинулась на охранников, ломая не только сознание, но и тела за все, что они сотворили со мной, с Шаи, со всеми детьми, находившимися в этом проклятом месте. За боль, смерть, за отчаяние и сломанные судьбы. За жизнь, положенную во имя чьей-то недоброй воли. Злость и ярость, пламя повелительницы и лед демоницы.
Я неслась, как разъяренный ангел смерти, разнося все на своем пути. Меня вело чутье и вспыхивающее жуткими картинами прошлое. Я шла по узким коридорам в самое страшное место моей памяти. В темный склеп моей души. Серая железная дверь вылетела в момент, когда доктор Ирви визгливо орал в экран…
— Здесь, она здесь! — и смолк, трусливо озираясь. — Помогите, — прохрипел внезапно севшим голосом. Я глянула на экран. Темный. Тот, кто находился по ту сторону, точно не желал, чтобы его видели. Что ж, мне это и не нужно. Прошла по кабинету, цокая копытами. Ударом чешуйчатого хвоста разнесла аппаратуру.
Обернулась.
Докторишка на карачках вдоль стены пробирался к двери. Ухватила его когтями за шкирку. Хорошенько встряхнула. Халат подпрыгнул до подбородка, ткань угрожающе затрещала.
— Где Шаи?
Рев демоницы был страшен, колбы на полках зазвенели и рассыпались на осколки. Рухнули шкафы. По листочкам разлетелись научные фолианты.
— Повторить вопрос? — произнесла, глядя в бледное лицо Ирвина.
Старик схватился за сердце.
— Не нужно… Прости меня, Таша. Я же не сам. У меня приказ был. А потом…
— Думал, я не вспомню тебя? — выдохнула в лицо.
— Не надо. Я скажу… Все, что спросишь.
— Конечно, скажешь, и чем быстрее, тем лучше. Ты все скажешь!
— Он внизу… Я все думал, что это твой демон тогда заставил его жить. Но нет, оказалось, что он сам. Он впитал суть, и в нем вырос повелитель. Настоящий. Истинный. Огненный. Я просто хотел провести пару опытов. Удостовериться…
— Опытов?
Тело докторишки отлетело в стену. Он сполз вниз, расписываясь кровью на каменной стене комнаты.
— Таша… Ты же не убьешь меня? — простонал, еле шевеля разбитыми губами.
— Я? Убью, конечно. Но сначала…
Ударила хвостом по черному боку. И сощурила огненные глаза.

Серая комната с парой железных коек. Стол в углу со страшными медикаментами и столь же пугающими инструментами. О да! Я помнила эту комнатенку. Ненавидела и боялась.
На одной из коек лежал Шаи. Я смотрела в его бледное лицо. Целовала щеки, стягивая с рук и ног удерживающие брата ремни. Он улыбался… Пытался. Дрожали полуоткрытые веки. В первый момент глаза расширились от ужаса перед моим ликом. Но брат тут же расслабился, едва подошла ближе.
Он узнал меня! Даже такую. В жутком образе демона, с огненным взглядом, с хвостом и копытами. С пылающими волосами и торчащими из пламени рожками.
Он узнал!
— Я чувствовал, что ты придешь. Хотел предупредить и не смог… Прости меня. Я втянул тебя, — тихо шептал растрескавшимися губами.
— Все будет хорошо, Шаи. — Я шмыгала носом, не в силах сдержать слезы при виде его. — Я увезу тебя отсюда. Спрячу тебя. Никакая сволочь больше не сможет сделать тебе больно!
Оглянулась на доктора, отброшенного в угол.
— Мы сейчас уйдем. Но перед этим…
Демоница в моем сознании зашипела.
— Я должна знать, как так вышло, что во мне две сути, и кто моя демоница.
Старикан сглотнул. Вытер взмокшее лицо тыльной стороной ладони.
— Ты умирала, и я… — Его глазенки испуганно забегали. — Решил взять частичку рекстражевой крови и по ней призвать их демоническую суть. — Он умоляюще посмотрел на меня. — Я пытался спасти тебя! Я должен был всем доказать, что можно подселить повелителя к обычному человеку! И у меня получилось! Почти. — Голос его затих. — Вот только кто знал, что на призыв вселенная отдаст не просто демоническую сущность…
— Кого? — нахмурилась я.
«Лучше бы у меня спросила», — лениво протянула демоница.
— Высшая. Древняя. Демон высшего сословия. — Зарван нервно усмехнулся. — И ей явно понравилось находиться в тебе.
Я ошарашенно смотрела на него.
Высшая! Древняя!
Подошла к Ирви. Наклонилась и прошипела в перепуганное лицо:
— Рассказывай. Все!
Ирви прерывисто вздохнул и начал тихо:
— Ты действительно умерла…

Снежная была ночь. Пурга била в окна, тоскливо выла, будто оплакивая очередной эксперимент. Провальный.
Девчонка Таша и ее брат Шаи безмолвно лежали на старых железных койках.
А ведь Ирви был уверен, что уж с ними-то получится! Ребятки росли сильными. Отражали нападки старших. Пару раз сбежать пытались. И было в них нечто вызывающее. Заставляющее их уважать.
От злости и обиды Зарван скрежетал зубами.
Девчонка выгибалась, слышалось, как лопались ребра, не вынося напряжения. Шаи не двигался уже минут пять. Из полураскрытого рта тянулась слюна.
— Парящие вас подери!
Мысль, дикая, отчаянная, пришла, когда смотрел, как детское лицо искажается в жуткой гримасе от невыносимой боли.
Тонкая игла вошла глубоко в вену. На минуту на месте инъекции разлилось черное пятно. Неужели не принимает? Но вот оно начало рассасываться. Действовать нужно было быстро. Несколько капель жуткого эликсира на виски, в рот…
Призыв демонов — не работа для доктора генетики, но чем дикие не шутят. В конце концов, в академии рекстражей именно так их и подсаживают. Уж Ирви это знал, ему пришлось пройти практику в академии и подписать бумаги о неразглашении — под страхом собственной смерти. К таким экспериментам его не допускали, но он видел и успел кое-что запомнить. Вот и пригодилось. Узнай кто, головы точно не сносить. Еще бы! Вызвать суть ледяного демона вне академии, не под надзором рекстражей — подсудное дело. И все же… Демон отозвался. Своевольный и какой-то наглый. Хамил в ответ на призыв, рычал, когда вселенная притягивала его суть. И все же подчинился, пообещав разнести в пух и прах и этот мир, и гребаного докторишку. Да-да, так и сказал перед тем, как тонкой субстанцией проникнуть в тело умирающей подопытной. Таша распахнула глаза, они стали черными. Завыла нечеловеческим голосом, так что Ирви похолодел. Девчонка устремила на него леденящий душу взгляд. Мог бы умереть на месте — помер бы. Но тут же зрачки ее полыхнули огненным пламенем повелителя, сопротивляющимся подобному проникновению. Чернота радужек обратилась в лед, смешалась с пламенем. Пару минут происходило нечто невообразимое. Таша выла, выплевывала из себя пламя и лед. Тело то покрывалось инеем, то вспыхивало огнем.
А потом все прекратилось.
Девочка обмякла и, казалось, перестала дышать.
Ирви взвыл.
— Не позволяй поглотить! Выпусти суть, сумей соединить их. Пусть сплетутся огонь и лед в единое. Таша!.. Тварь! Приди в себя!
Его трясло от возбуждения и нежелания верить, что все усилия пошли прахом.
Бил ее по лицу. Она не может уйти! Так подставить дело его жизни!
— Оставь ее!
Внезапное появление заказчика заставило содрогнуться. Холодные капли пота выступили на лбу от понимания того, что с ним теперь могут сделать.
— Оставь ее. Она умирает. — Пришедший сочувственно посмотрел, даже не подходя. Побрезговал прикасаться к девчонке. Это хорошо. Может, и не увидит, что Ирви с ней сотворил. — Еще одна… Хватит. Я поставлю на совете вопрос о прекращении проекта. Эта последняя.
«Прекратить? Ну уж нет! Она — уникальное создание. Если она выживет, то сможет подчинить драконов и навсегда решить проблему с ними. Таша обязана выжить. Пусть только этот уйдет! Я подниму ее!» — панически бились мысли в воспаленном сознании Зарвана.
— Хватит! У нас есть другой проект. Думаю, с более жизнеспособными тварями он пройдет успешнее. А ее оставь. Пусть девочка умрет спокойно.
Закрыть проект — значит признать эксперимент полностью провальным. Как он там сказал — более сильное существо? Где уверенность, что более сильное не поглотит и не поработит повелителя? Тем более пока тот не раскрылся. Нет-нет, нужно было во что бы то ни стало завершить опыты с этими детьми. Но как? Вот она лежит, последние судороги проходят по телу. Кожа стремительно бледнеет.
— Она выживет. Вот увидишь! Эта выживет… Дай еще год! Мне совсем немного не хватает!
— Похорони ее в горах, как и остальных, подальше от лишних глаз. Я все сказал.
Поморщился, оглядывая мрачное помещение.
Заказчик ушел, так больше и не взглянув на несчастных детей.
— Таша! — орал Ирви. И снова тряс ее. Рыдал. — Ты должна выжить! Ты должна показать, что я прав. Ты — уникальная! Самая уникальная…
Начал бить девочку по холодному лицу. И, хвала древним богам, она распахнула глаза. Огненные глаза посмотрели на доктора. Лицо девчонки исказила жуткая усмешка, и глубокий демонический голос проговорил:
— Я выживу. Я найду тебя!
Дрожь пошла по телу. Такая, какой даже от вида заказчика не бывало. Ирви не мог даже языком пошевелить. Только подумал: «Что я натворил?»
Она смотрела на него. Чужие этому миру глаза обвели помещение, остановились на Шаи. Слова, тяжелые, режущие воздух, потекли из уст, а вместе с ними — черная холодная дымка. Она окутала Шаи. Паренек, казалось, уже не дышавший, задрожал. Вскрикнул и смолк. Зато аппаратура, подключенная к нему, ожила, показывая возобновившуюся жизнедеятельность. Девчонка повернула голову к доктору.
Он уже приготовился, пока она была занята Шаи. Призыв прозвучал громко и пафосно. Но то ли плохо его знал, а может, неправильно выучил. Демоница смеялась.
— Я тебе сердце вырву, сволочь! Никуда отсюда не уйду. Слишком уж вы много на себя взяли. Решили, что вы высшие или боги? Я с вас эту спесь собью! С каждым разберусь!
Если бы не тяжелые ремни, удерживающие тело девочки, вероятно, это был бы последний день жизни доктора Зарвана. Демоница обессилела, вытаскивая тело подопытной из иного мира, да и борьба с повелительницей ее ослабила.
Что ж, выбора не оставалось…

Старик снова вздохнул, глядя на меня.
— Я пытался, — обхватил себя за плечи и затрясся всем телом. — Я пытался, честно! Вот только эта дьяволица не захотела из тебя выходить. А потом проект все же закрыли. Мне пришлось усыпить сущности, чтобы вас не уничтожили как сорванный проект. Никто же не позволял мне создавать рекстражей! Таких рекстражей — высших! С повелителем наполовину. Мне привезли других детей. С более сильными сущностями. А ты так и осталась… Со своим демоном внутри.
— Других? — переспросила я.
Ирви кивнул.
— Койоты. Они сильные и выносливые. Но и они дохли, как дикие в клетках. Подсадить вышло только одной девочке. Только она была слишком своевольна, и ее стая… Мы оградили будущую повелительницу. Устроили жить в нормальную семью. Но она постоянно сбегала. Прямо нюхом чуяла стаю. А потом этот ваш отбор…
Я стояла, глядя в невинные глаза старика.
— Как звали девочку?
— Даже если я назову имя, это ничем не поможет. Оно изменено после того, как ее переселили в нормальную семью.
— Зачем? Для чего кому-то новые повелители?
— Драконы слишком многое взяли под свой контроль. Как когда-то сами повелители. Мы хотели создать таких, которые подчинялись бы нам. И стояли над драконами. Было необходимо вернуть равновесие.
Я тоскливо усмехнулась:
— Не вышло.
Старик пожал плечами:
— Как уж получилось. Генетика… Как ни крути, но кровь — она посильнее всего будет. Ты человек, хотя повелительница, да еще и с высшим демоном внутри.
— Наглым демоном, хочу сказать вам.
Демоница удовлетворенно хмыкнула.
— А та девочка, — добавил Ирви, — она койот, каким бы человеком ни казалась. Ей нужна стая. Ее стая. А мы ее ломали…
— И все ради того, чтобы в очередной раз сменить власть, — медленно проговорила я. — Но ведь это не вы, Ирви! Вы всего лишь исполнитель. Кто был создателем проекта?
— Кто? — Доктор поднял на меня глаза. — Разве ты еще не поняла? Те, кто когда-то позволили повелителям стать правителями этого мира. Те, с чьей подачи они потом были уничтожены. Еще один неудачный опыт. А теперь они желают вернуть все как было — драконов и их повелителей.
«Я после всего случившегося решила бы, что это древние боги! — усмехнулась демоница. — И, судя по всему, эти таинственные создатели такими себя и возомнили. Тебе не кажется, что у нас существует всего одна раса, способная на подобные эксперименты, только из-за своеволия нарршари не имеющая возможности полностью подчинить себе мир? Сильная раса, которой боятся и которой подчиняются все, кроме драконов! Если так пойдет и дальше, то нарршари выработают иммунитет и станут единственными правителями этого мира».
— Рекстражи! — прошептала я обреченно.
— Они самые, — кивнул Ирви.
Я отвернулась. Молча прошла к Шаи. Брат тяжело дышал. Я помогла ему сесть на койке. Подхватила на руки и направилась к выходу, бросив доктору скупо:
— Живи!
— Ты думаешь, тебя выпустят? Зря, — злорадно усмехнулся он. — Они знают, кто ты. Когда привезли следующих подопытных, один из рекстражей узнал тебя. Я пытался объяснить, что ты выжила, но повелительница не прижилась. Но мне не поверили. За тобой и Шаи следили. Все это время. А после такого всплеска демонической силы… Вас найдут и уничтожат.
— Это мы еще посмотрим, — поморщилась демоница, напоследок гулко хлопнув дверью.
Мы уже прошли по коридору к двери, когда позади раздался тонкий голосок:
— Тетя!
Шаи приподнял голову. Я оглянулась.
Девочка лет одиннадцати, худая и грязная.
— Тетя, а вы за нами? Заберете у плохих дядей?
Я уставилась в глаза девчонки. Боль, страх… Я содрогнулась, как и обе мои сути.
Говорите, закрыли проект? Ярость вспыхнула волной. Несчастные дети. Сколько же им пришлось пережить! И сколько еще придется — под руководством рекстражей, ломающих сознание и психику. Готовящих новое поколение правителей мира, подчиняющихся им!
Я опустила Шаи на пол. Посмотрела вокруг. Сожженные мною обои, дымящиеся картины. Покрытые копотью окна. Тела погибших от моих когтей охранников. Перевела взгляд на девчонку.
— Позови остальных, — сказала кратко. — И ждите здесь.
— Шаи, — взглянула в мутные глаза брата. — Ты должен вывезти этих детей.
Он растерянно посмотрел на меня. Я продолжила:
— Я помню, где гаражи, сейчас подгоню эйрбус к двери.
— Таша…
— Слушай меня, Шаи. Ты помнишь, через что прошли мы. Не позволим проделывать им это и дальше.
Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.
— Я понял, Таша.
— Если вдруг что-то пойдет не так… — Я сглотнула. — Лика встретит вас и поможет.
Он напряженно смотрел на меня.
Я отвернулась и бегом помчалась по коридору. Остановилась у одной двери. Раньше здесь находился секретариат. Теперь же кабинет пустовал. Странно: если все это проект совета рекстражей, то слишком мало людей его охраняют. Но думать об этом некогда. Набирать номер длинными демоническими когтями было неудобно, но все же у меня вышло.
На экране показалось лицо секретарши.
— Лика! — произнесла я своим голосом.
— Таша? — Ее глаза округлились от удивления. — Поимей меня дикий! Что с тобой! Ты будто из ада выпрыгнула.
— Примерно так и есть, — вздохнула. — Нет времени объяснять, слушай меня внимательно…
Через минуту я неслась к гаражу. Выскочила из левого крыла через черный ход. Пронеслась по снегу. Плечом выбила дверь.
Начальника гаража унюхала сразу. Тот прятался за эйром доктора Ирви. Прыжком нагнала мужика.
— Откроешь ворота! — рыкнула в перепуганную харю. Он испуганно закивал.
— Ключи!
Дрожащими руками бросил мне связку.
— Ключи от эйра!
Зарван указал на продолговатый ключ. Я сдернула его с общей связки и ринулась к эйру.
Казалось, ворота поднимались целую вечность.
А за ними обнаружились десятка два тяжело дышащих охранников.
Автоматная очередь ударила под копыта.
Я оскалилась.
Взвилась в воздух черным смерчем, разнося и опаляя все вокруг. Огненной стихией пронеслась по гаражу. Вспыхнули мелкие эйры. Пламя стремительно потянулось по стенам, заволакивая все черным дымом.
Кто-то испуганно крикнул:
— Пожар!
Я уже ничего не слышала.
Влетела в эйрбус.
Взвыл мотор, махина вылетела из гаража, свернула к дверям здания. Со свистом притормозила. Я выскочила.
Шаи покачивался у двери, поддерживаемый детьми.
Звуки сирен рекстражевских эйров ударили в уши. Освещая снега, аппараты приближались к детскому дому.
Из задымленного гаража, кашляя, вываливались охранники.
— Все в салон! — поторопила я детей. — Шаи, садись за руль. Увози их, я задержу.
Он попытался сопротивляться. Я посмотрела в глаза брата.
— Все будет хорошо, Шаи. — Проникала в его сознание, давила мягко, отдавая собственную силу. Она была ему нужна. — Я вернусь. Обещаю.
Захлопнула дверь. Эйры рекстражей уже садились на площадку перед детдомом. Я ударила по боку эйрбуса, провожая в путь.
Десяток рекстражей вышли из своих машин. Я ожидала увидеть среди них и главу — Нориса Детрома. Увы… Видимо, посчитал, что здесь обойдутся и без него.
— Сьера Таша Рахи? — прозвучал безучастный голос. — Подойдите к нам и посоветуйте своему брату вернуться. Это будет ваше лучшее решение.
Брату? Странно резануло слух это обращение. Хотя… Рекстражи не умеют сопереживать. Что им дети, находящиеся в здании. Или… Странно. Повелительница заворчала, но высказать мысль не успела.
— Сдохните все! — выкрикнула демоница. И ударила хвостом по черному боку. Оскалила пасть.
— Сьера Рахи… — Рекстраж недоговорил.
Пламя ударило демонической волной. Взметнулось к самому небу. Распахнуло ворота, сшибая охранный купол. Эйр взвился в воздух, я видела напряженное лицо Шаи и перепуганные мордашки детей. А еще удивление на лицах рекстражей. Обращавшийся ко мне нахмурился, что-то крикнул парочке позади, те кинулись к эйрам. Аппараты пронзительно засигналили, взвиваясь в воздух и устремляясь за эйрбусом.
— Хрен вам! — прошипела я. Демоница во мне напряглась так, что капли пота выступили на лбу. Проникнуть в головы рекстражей было сложно. Их тьма вырывалась, скалилась. И все же… Водители заморгали, пытаясь избавиться от моего воздействия. Начали тереть глаза, потеряв возможность хоть что-то видеть. Эйры панически завертелись на месте и рухнули в снег, поднимая ворох белых снежинок.
Я повернулась к устремившимся ко мне рекстражам. Мне не показалось, они тревожно переглядывались.
Отчетливо долетело:
— Рекстраж! Она рекстраж!
— Таша, успокойтесь! — снова прозвучал голос. — Обещаем, мы разберемся в сложившейся ситуации. Поверьте, нам не хотелось бы причинять вам вред. Тем более теперь, когда открылись новые обстоятельства вашей сути.
Новые обстоятельства?
Повелительница откашлялась: мне одной кажется, что кто-то знать о нас не знал?
Но ведь Ирви сказал… — начала было я.
Но тут охранниками детского дома была выпущена автоматная очередь.
— Стоять! — завопил рекстраж. Но было поздно.
Я ударила всей демонической мощью, какой обладала. И тут же была откинута к стенам общим ударом рекстражей и выпущенными в меня пулями. Тяжелые капли крови проступили на шкуре. Я закашлялась. Демоница напряглась, выгоняя из меня пули, те выпали на снег дымящимися осколками.
Я не стала ждать следующего удара. Рванула в здание. По дороге поджигая стены и все, что попадалось, отрезая путь преследователям.
Повернула в узкий коридор и остановилась. Прислонившись к стене, там сидел Ирви. Я кинулась к нему. Я хоть и демон, но оставлять доктора в горящем здании не хотелось. Подхватила тело Ирви и замерла. Он приподнял голову, с губ его стекала кровь. На груди красовалось багровое пятно.
— Ирви, — встряхнула безвольное тело. — Кто вас? Ирви!
Он приоткрыл глаза, посмотрел на меня растерянно.
— Не ожидал, — проговорил чуть слышно. — Таша, девочка, прости. Он… Он говорил… Обманул.
— Кто он? — закричала я, перекрикивая гул пожарища.
— Ты… должна знать. У него еще есть… Истин… — закашлялся, выплевывая кровавые сгустки. — Истинна… — Тело доктора обмякло в моих руках.
Я посмотрела в застывшие глаза, в них больше не было жизни. Аккуратно опустила тело Ирви на пол.
За спиной выл и трещал, поглощая детский дом, огонь моего правосудия.
Медлить нельзя было.
Я неслась по коридору к черному входу левого крыла, старому и пыльному. Туда, откуда мы когда-то с Шаи сбежали. Это была последняя надежда вырваться из полыхающего здания.
Выход, заваленный старой мебелью, оказался на месте. Рыча и сдирая кожу, я расшвыряла загораживающий проход хлам, распахнула дверь, выскочила и застыла.
Здесь меня тоже поджидали. Десятка три рекстражей.
«Прощай, Ташка, с тобой было приятно общаться», — хмыкнула демоница.
«Жаль, так и не поработали в полную силу», — вздохнула повелительница.
«Но мы же заберем с собой побольше!» — потерла руки демоница.
«Ага!» — проговорила я про себя, прощаясь с жизнью и собственными, ставшими родными, сущностями.
Вскинула голову гордо, собирая силу для последнего броска.
Да пребудут с нами ушедшие боги!
Одновременно с этими мыслями в толпу моих убийц ударила обращающая рекстражей в лед пурга. А следом две огромные тени драконов пронеслись над полыхающим зданием детского дома.

ГЛАВА 13

Арршир Наарах  

Когда ломаются грани,
Нет пути ни назад, ни вперед.
Я взлетаю навстречу лунам
В бушующий небоворот.
Растекается лед по венам,
Рвусь к тебе, разрывая жилы.
Боль и страсть оплетают сердце,
Придавая скорость крыльям.
Я кричу, но ты не услышишь,
Недоступна, как яркие звезды.
Отпусти меня, нам ведь нужно
Разлететься, пока не поздно.
Я хочу унести тебя в небо,
Сжать в драконьих стальных объятьях,
Моя огненная погибель,
Таша, страсть моя и проклятье!
Но не стоит мечтать о счастье,
Уходи к жарким пляжам юга.
Что угодно готов отдать я,
Лишь бы мы отреклись друг от друга.
Уходи! Убегай! Останься!
Вой драконий снега тревожит.
Как же быть, моя кареглазка?
Ведь друг друга мы уничтожим.
Пусть я стану безумным диким,
Обитающим среди чудищ,
Ты должна в этом мире выжить,
Хоть моей никогда не будешь.
Для тебя разобьюсь о скалы,
Став тропой к спасительной дверце.
Ты пройдешь, не изранив ноги,
По осколкам судьбы и сердца…

Невозможно. До боли в висках. До пугливых, путающихся мыслей.
Признаться, в конце концов, себе, что не могу, что меня ломает от желания обладать ею, что разрывает от любви к ней. И что эта любовь попросту уничтожит и ее, и меня. Правитель рядом со мной проснется полностью. Раскроется и войдет в полную силу. Я перестану быть тем, кем был все это время. Независимым, сильным… Я начну принадлежать ей и только ей. Это невозможно, это вымораживает изнутри. Нарршари не имеют права на такие чувства, на такую привязанность. Она убивает. Но это выше моих сил. Видеть ее, чувствовать запах, гореть в огне пылких глаз. Знать, что она так близко и несоизмеримо далеко, моя чужая кареглазка.
Люблю тебя, хочу, чтобы была моей и только моей. Сегодня, завтра, всегда! Навечно. Только со мной. Рядом!
С болью понимаю, что это только тоскливый вой моего дракона.
А сам я перешагну через все советы, стану диким, уйду в ночной закат, стану снежной вьюгой, морозной пургой. Только бы знать, что Таша моя. Пусть не со мной, но моя. Живая, мы дышим воздухом одного мира. Я Лармор переверну вверх ногами ради нее, обращу его в ледяную пустыню. Душу заложу и тело.
Как же я сейчас понимал Тарриана! Его прошлую боль, нежелание жить после смерти той самой… А я? Я сам смогу ли жить, если с моей кареглазкой что-то случится? Смогу жить, отпустив ее?
Нет.
Как же трудно дышать! Воздух вымораживает легкие. Сами мысли вымораживает.
Девочка из низов, оказавшаяся повелительницей драконов. Не просто повелительницей, а моей… Пламенной! Способной разжечь во мне огонь небывалой, просто дикой страсти.
Рык, вырвавшийся из груди, пронесся над горными вершинами, загудел уходящей вниз лавиной. Ветер, порывистый и безжалостный, бил в морду.
Небо. Высь. Холод.
Я несся над вершинами, захлебываясь воздухом, раздирающим легкие. Я взмывал выше темных облаков. Падал камнем вниз и снова в бешеном порыве несся вверх, пытаясь успокоить бесновавшуюся боль, успокоить бешеный стук сердца. Ворвался в снежные сугробы, зарылся с головой. Судорогой в мышцах ощутил вливающуюся в тело силу. Она мне нужна. Слышал, как рядом фыркал, глотая снег, Тарриан, набираясь ярости льдов и снежных буранов.
Я закрыл глаза.
Холод отказывался быть успокоительным, не останавливал рвущегося из недр огромного драконьего тела болезненного вопля:
— Таша!
Хлопок лапы Тарриана по плечу.
— Не о том думаешь, Арршир. Проникнись! Почувствуй свою повелительницу. Услышь! Даже я чувствую ее боль. Она несется сквозь льды и вершины. Она нуждается в нас, Арршир! Засунь свою боль в драконью задницу и поторопись. Иначе мы успеем только к оплакиванию маленькой сьеры!
Яростный рык.
Снова высь. В легких лед. Вырывающееся дыхание тут же обращается в снежинки. Вершины гор дали силу. Она бурлила и клокотала, готовая вырваться. Рядом скалился брат, рассекая крыльями воздух. Давно мы не поглощали столько силы, ох давно! Так, чтобы кровь леденела. И воздух вокруг лопался от образовывающейся паутины льда. Давно мы не неслись крыло к крылу в едином порыве. И холод был для нас един. И мы едины, как и подобает единокровным нарршари. Высшим существам! Сильнее нас только боги и демоны!
От воплей дрожали горы. От скорости свистело в ушах. Дикие лани шарахнулись со снежных полей и понеслись диким галопом, пытаясь спастись от вырывающейся из нас бури. Та снесла несчастных, обращая в лед.
Не до них.
Ничто не способно нас остановить.
Мы — сама снежная сила. И все вокруг наше. В каждом вздохе сила и мощь.
Детский дом. Он был виден издалека. Огненным маревом на небосводе.
— Ого! Кому-то стало холодно? Костерок разожгли? — хмыкнул Тарриан.
Ускорился.
Громче захлопали крылья, напряглись перепонки. Я вслушивался в тяжелое биение сердца моей Таши. Драконьи глаза напряженно всматривались в отсвет пожарища.
Уже подлетая ближе, увидели и десяток эйров рекстражей.
— Хорошая заварушка намечается! — снова не сдержался Тарриан. И засмеялся рычащим драконьим басом.
Я его не слушал. Я взглядом искал Ташу.
Видел парочку покореженных эйров, зарывшихся в снег. Полыхающее здание детдома. Окружавших его рекстражей. Кто-то махнул рукой, и они устремились к правому крылу здания.
Я глянул на Тарриана.
Он кивнул.
Бешеное биение сердца моей повелительницы набатом отстукивало в драконьей груди. Я весь напрягся, пытаясь проникнуть в ее мысли. И смог.
Таша прощалась. С миром, с жизнью…
Нет, моя хорошая, еще не время! Не сегодня, не сейчас!
Вместе с Таррианом рухнули вниз. Ледяной смертью.
Видел, как ударила демоническая сила и… Дикие меня подери! Это Таша? Дракон чуть льдом не поперхнулся, но все же… Это моя Таша!
Первый ледовый удар снес волной десяток рекстражей.
Те взвыли, в лед не обратились, но заметно замедлились, кто-то рухнул на колени, пытаясь побороть ледовый плен. Тарриан последовал за мной. Его удар был более смертоносен для охранников, бывших ранее людьми, после встречи с его дыханием ставших статуями, замершими с открытыми в немом крике ртами на оледеневших перепуганных лицах.
Мы вихрями пронеслись над зданием, делая круг.
— Арршир! Дикими клянусь, если это та, о ком я подумал…
— Заткнись, Тарриан, это Таша. Я ее нутром чую.
— Не, ну чего? Хороша!
И повернули на второй круг.
— Только мы столько рекстражей не уничтожим.
Да и не нужно.
Я сощурил глаза.
Вираж.
Таша ударила огнем и льдом одновременно. Я такого никогда не видел. Вздох демона, поднявший снег в воющую воронку, и плещущееся в ней дикое пламя. Рекстражи оскалились. Разделились на две группы. Первая встала перед Ташей, вторая перевела черные взгляды на нас. Я ощутил, как в голову ворвалось яростное, сковывающее воздействие. Тело пробил холодный пот, крылья стали тяжелее свинца, потянули вниз. Захрипел, упираясь и пытаясь сопротивляться воздействию десятков рекстражей, Тарриан.
Вой демона я услышал, когда падал камнем вниз. В круговерти увидел, как полыхнули глаза Таши. Адский лед! Огонь! Черная паутина тьмы скользнула по снегу и нанесла удар. Шкурой ощутил, как внезапно отпустило воздействие рекстражей.
Таша!
Силе, исходившей от нее, невозможно было противостоять. Это она скрыла нас от демонических взглядов. Я едва крыльями коснулся снега и тут же снова взмыл вверх.
Рекстражи захрипели. Полетели в стороны лохмотья одежды. Взбешенные демоны трансформировались, кусали снег, глотали, вырывая из него ледовую силу.
Впервые за всю мою жизнь я видел рекстражей в их истинном демонском обличье. Жутких, черных, покрытых шерстью, с адскими пастями и свисающими языками. И твари наступали на мою Ташу. И пусть она тоже от них сейчас мало отличалась. Но взгляд, тяжело бьющееся сердце… Это взгляд моей девочки, сердце, принадлежащее мне!
Таша покачивалась, ослабевшая и загнанная в угол. Бьющаяся насмерть не только за себя, но и за нас! Моя Таша и повелительница едва дышали, держались только на демонице. Но и та хрипела под натиском, била тьмой. Рухнула на колени, рыча, пыталась подняться.
Визг, изданный моим драконом, заставил рекстражей ошеломленно посмотреть вверх. Я, признаюсь, и сам от себя такого не ожидал. Тарриан изумленно посмотрел на меня. Ну и пусть! Зато это дало нам пару лишних секунд. Секунда для драконьего крыла — это много. И неизмеримо больше для спасения жизни той, ради которой готов ее отдать.
Рывок рекстражей к Таше был молниеносным. Но еще быстрее были я и Тарриан, ударивший полным выдохом, разом поставившим ледяную стену на пути тварей. Те взвизгнули, ударившись в нее. Лед треснул. Но было поздно.
Мой обессиленный демон уже был со мной. И крылья дракона несли нас дальше от безумной бойни.
Моя демоница, уже ничего не видевшая и не понимающая, пыталась сопротивляться, но слабо.
— Тихо, маленькая сьера! Хватит бороться. Ты со своим драконом.
Мягкий голос Тарриана пробил стену непонимания, и Таша затихла, обмякнув в моих лапах.

Тарриан откровенно разглядывал Ташу в полной боевой трансформации, лежащую на снегу горной площадки.
— Красавица, — протянул задумчиво. — Слушай, Арршир… За такую можно и с двумя советами поспорить. Ты посмотри — какой анфас, какой профиль!
Я сердито глянул на Тарриана. Он издевается? Похоже, нет. Странное это дело. Но даже в таком виде Таша казалась мне необычайно привлекательной. Покрытые блестящей черной чешуей мощные бедра. Сильные руки с восхитительным маникюром лучшей адской коллекции. Волосы огненно-рыжие. Восхитительные красные рожки. Могу с кем угодно поспорить, что в демонических кругах она занимает далеко не последнее место, как бы не из высшей лиги была! И уж точно является красавицей.
Мой дракон лизнул ее в щеку.
Таша тяжело дышала, не приходя в себя с того момента, как я забрал ее у полыхающего здания детского дома. Рваная рана на груди затягивалась. Еще бы! У демонов вообще все быстро заживает. Я осторожно понюхал ее. Повелительница тоже в ней. Едва чувствуется. Она выложилась во всю имеющуюся в ней нераскрытую силу. И теперь назвать ее живой можно было с трудом. Дракон тихо завыл.
Плевать. Пусть повелительница хоть издохнет, лишь бы сама Таша выжила! Так даже лучше будет.
Дракон оскалился. Сунулся носом в Ташины волосы. Тут же отпрянул, обожженный, сунулся под шею и обнаружил, что кожа там была ледяной.
Дикие меня дери! Это что же выходит? Повелительница и… ледяной демон. Рекстраж. И все в моей несчастной Таше!
— Хороша! — В голосе Тарриана слышался восторг.
— Заткнись ты наконец! Лучше подскажи, как мне ее из этого, гм… образа вывести? Не думаю, что Жанна обрадуется, увидев Ташу в таком виде. Она ее ни за что не увезет.
Тарриан обошел лежащую демоницу. Снег вокруг нее растаял. Веки девушки подрагивали.
— Таша! — позвал Тарриан.
Она не отвечала.
— А если она такой и останется? — задумчиво спросил я.
— Сплюнь! — поморщился Тарриан. — Я, конечно, видом ее поражен и восхищен, но не настолько, чтобы лицезреть постоянно. Это ты пылкий влюбленный, а я… Только демона в своей полной ипостаси в моем окружении не хватает!
Демоница то ли услышала, то ли сжалилась над Таррианом. А может, слишком ослабела.
Таша застонала.
Мы оба уставились на нее.
Она пошарила рукой рядом. Нащупала камень, схватила его и смяла, как тесто. Тонко завыла, выгибаясь дугой. Я было сунулся к Таше. Тарриан остановил, жесткой хваткой вцепившись лапой в мое плечо.
— Не тронь, она видоизменяется. Или хочешь оказаться на месте этого камня? Жалость сейчас ни к чему. Она нас даже в таком виде в прах обратит.
Таша захрипела, выдохнула огонь. Нам пришлось отлететь подальше. Демоница вскочила. Ударила копытом в огромный валун, по тому пошла трещина и тут же затянулась льдом. Таша запрокинула голову. Волосы полыхнули. Рожки осветились. Демоница рухнула на колени и завыла. Тело приняло какую-то невероятную позу. Кожа пошла волнами, лопаясь и меняясь.
Это было неприятное зрелище. Тарриан отвернулся. Я тоже. Пока не услышали тихий судорожный вздох.
Я повернулся.
Моя маленькая сьера Рахи. Она сидела совершенно обнаженная, обняв колени руками, и мелко дрожала.
— Таша, — тяжело выдохнул я.
— Так-то лучше, — протянул Тарриан. И отвел глаза. — Вот только пока долетим, замерзнет.
Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, на ресницах дрожали белые снежинки.
Я подошел, прикрыл ее своим крылом. Согреть не мог. Не в этом образе. Ледяной дракон — существо холоднокровное. Но она прижалась ко мне всем телом. Дракон потянулся к Таше, ткнулся мордой в ее лицо, облизал холодные щеки.
— Тарриан! — заявил я уверенно. — Ты понесешь нас.
Высший нарршари насмешливо оскалился и кивнул.
По телу прошла волна холода, обращающая меня в человека. Я подхватил Ташу на руки, помог взобраться на спину Тарриана и запрыгнул следом. Прижал девушку к себе, крепко обхватив ее руками, а ногами сжав бока находящегося подо мной дракона.
За все время полета я не выпускал Ташу из своих объятий. Дышал на ее холодные руки, прижимал к себе и растирал. Чувствовал у груди ее тяжелое дыхание. В кабинет мы ворвались верхом на Тарриане. Я тут же соскользнул с его спины, стягивая Ташу.
— Лика! — заорал на ходу, укладывая свою дрожащую сьеру на диван. Рванул к креслу, на котором валялся тонкий плед. Вернулся. Укутал Ташу.
Моя секретарь не ответила и не появилась.
— Тарриан, найди Лику! — приказал строго.
Тот, уже преображенный, усмехнулся. Окинул себя, тоже нагого, насмешливым взглядом и, насвистывая, направился из кабинета. Таша молчала, как и всю дорогу. Напряженно смотрела на меня. Воздух вокруг нее искрился от мороза. Дышать становилось трудно, сковывало легкие. Это был чужой лед, холод преисподней. И тяга к лежащей на диване девушке была просто неимоверная, сковывающая дракона невидимыми путами.
С трудом оторвав от Таши затуманенный взгляд, я поднялся и прошел к своему столу. Костюм уже лежал на кресле. Одевался взмокшими руками, нервно застегивал пуговицы рубашки. Молния на брюках не хотела застегиваться, я рванул ее, чуть не оторвав. Мне не нужно было видеть, я и так знал, что моя девочка пристально наблюдает за всеми этими действиями.
Наконец, когда процесс был закончен, набрал в легкие побольше воздуха и, придав лицу самое равнодушное выражение, вернулся к Таше.
— Сейчас Лика принесет тебе одежду.
— В моем кабинете есть, — тихо прошептала девушка, не сводя с меня взгляда. Такого манящего. Она поднялась. Умопомрачительный изгиб бедер, тяжелое дыхание.
Она стояла, открыто глядя мне в лицо. В расширенных зрачках крутились черные воронки, зачаровывающие мою драконью суть.
Смотри, от чего ты отказываешься, высший!
Сквозь тяжело бухающий пульс я практически слышал эти слова, произнесенные голосом ее демоницы.
Отшатнулся, сощурил глаза, сдерживая рвущегося к Таше дракона. Нарочито медленной походкой прошел к окну и отвернулся, глядя в ночь Лармора. Только здесь, когда Таша не видит моего лица, позволил себе ненадолго расслабиться, прикрыть глаза, чтобы сконцентрироваться и выдавить холодное:
— Сейчас ты соберешься и уедешь. На юг. С Жанной Лашри. Там тебе будет лучше.
Тяжелый вздох был мне ответом. Демонический лед коснулся позвоночника, словно облизнув его.
Я не поворачивался к ней, слышал легкие шаги. Таша подошла ко мне. Обжигающее морозом дыхание коснулось моей шеи. Холод. Скользящий по венам, ударяющий в голову.
Воздействие? Девочка моя, зачем? Не так! Нет.
Трудно бороться со своей сутью, тянущейся к умирающей в Таше повелительнице, еще труднее это делать под воздействием демона. Пот выступил на лбу. Челюсти сковала боль от крепко стиснутых зубов.
Чувствовал, как напряглась Таша. Секунда, две… Демон отступил, как и его воздействие. Вот только дышать легче не стало.
Таша уткнулась в мою спину лбом и тихо произнесла:
— Не надо, Арршир. Не прогоняй меня. Повелительница погибнет, если ты, ты… — смолкла, не в силах произнести вслух то, что и так висело в воздухе.
— Я бы очень хотел, — выдавил я. Дракон во мне выл, на душе было мерзко. — Но, Таша, твоя привязанность ко мне — это не любовь. Как и моя к тебе. Все это повелительница. Даже погибая, она притягивает меня. Потому что я…
— Мой дракон, — обжег меня ее дрожащий голос.
— Да! Между нами связь. — Я вздохнул, изо всех сил пытаясь сдержать рвущуюся страсть и желание взять Ташу прямо здесь и сейчас. Она так близко. Облаченная только в плед. А под ним… Слышала ли она, как скрипнули мои зубы и хрустнули суставы пальцев, крепко сжатых в кулаки? — Тебе просто нужно уехать. И ты оторвешься от этой зависимости. Я договорился с Лашри, он примет тебя в «Фаирхолдинг». На хорошую должность. Ты сможешь работать и развиваться.
Отошел в сторону, отстраняясь от близости с Ташей. Она неотступно следила за мной пронзительным взглядом.
— Почему ты хочешь избавиться от меня?
Наивность? Она и правда не понимает?
Я резко повернулся к ней. Дракон покрылся испариной, видя очертания ее тела под тонкой материей. Я едва держался, глядя в ее бледное лицо.
Как же хотелось обнять тонкий стан, прижать девушку к себе, унести в мир, полный пленительной неги, страсти и нежности! Дать ей силы и укрыть от этого мира. Плевать, что будет потом! Смять ее страхи в своих руках, властно и трепетно. Ощутить вкус ее тела.
— Ты соберешься и уедешь! — рыкнул слишком громко, охрипнув от собственного желания.
Она сделала шаг назад. Поправила соскальзывающий плед.
— У тебя в голосе злость. За что?
— Ты! — Лед бил в виски. — Сковываешь меня! Подчиняешь моего дракона. Ты ломаешь меня, Таша. Это непозволительно в моем положении. Я — нарршари! Высший! И должен им оставаться. Способным трезво мыслить, а не быть твоим подчиненным!
— Ненавидишь? — тихо спросила она, и губы ее задрожали. Как и сердце в драконьей груди. Разве могу я ей объяснить, что боюсь потерять! Что мне жить, возможно, осталось до утра. А потом… Я не хочу и не желаю, чтобы она видела, как я погибну или стану никем. Диким. Изгнанным из лиги высших. И погибну если не от лап койотов, так от мнимого правосудия совета.
— Да, ненавижу, если тебе легче это понять так! С самого первого момента как увидел. Страсть и ненависть… Они сжирают меня. Я свободный, я парящий, я — нарршари! Ты помыкаешь мной, ломаешь и подчиняешь. Одно твое слово — и кинусь в бездну, не расправив крылья. Уничтожу любого, на кого ты покажешь. Я стану твоей игрушкой. Рабом на всю жизнь. И это вызывает мою ненависть к тебе!
Она сглотнула. В глазах вспыхнуло негодование и тут же утонуло во всепоглощающей тоске. Не плакала, гордо вскинула голову. Хотя слезы стояли у самых кромок век. Отступила медленно.
— Уходишь? Прямо сейчас? В пледе? — спросил я настолько равнодушно, насколько мог. Будто только что не признавался в полном подчинении.
— Да. Постараюсь не возвращаться. — Отвернулась и направилась к двери.
— Это было бы хорошо, — выдохнул холодом в ее в спину. И разъярился. На себя, на нее. На все происходящее сейчас в этом кабинете. — Я знаю, первое время ты будешь мучиться без меня. Я дракон, я выдержу. Если тебе будет совсем плохо… — договорить не смог. Она повернулась слишком порывисто. Холодно посмотрела в мои глаза. Сколько же силы было в этой хрупкой и небольшой девочке! Силы, достойной восхищения. И недостойной меня. Все это я увидел в ее прямом взгляде.
Кривая усмешка исказила губы Таши.
— Не будет, — произнесла ровно. — Я же повелительница. А ты всего лишь мой дракон! Единственное попрошу. Шаи привез детей. Присмотрись к ним получше. И не убивай сразу. Возможно, они — твое спасение, Арршир Наарах.
Я не знал, что ей ответить. О каких детях она говорит? Но кивнул.
Она отвернулась и направилась к двери.
Говорила ли она слова прощания, я не слышал из-за полного горести воя собственного дракона.

ГЛАВА 14

Таша Рахи  

Как больно! Невыразимо… И обидно. Я стояла перед ним, униженная собственной наготой и готовностью отдаться прямо там, в кабинете. Глубоко оскорбленная его презрением и признанием, отталкивающим меня. Не позволила своей демонице воздействовать на него, потому что хотела сама видеть любовь в драконьих глазах, желание и страсть. А увидела холод и отчуждение.
С трудом выдавила:
«А ты всего лишь мой дракон! — Именно так нашептала уязвленная демоница. Она же помогла не расплакаться у него на глазах. — Ничего, вытянем нашу повелительницу и без этого напыщенного хрыча! Ишь! Высший он! Боится быть подавленным! Да кому он нужен, самец тщеславный!»
Она еще что-то говорила, но все терялось за мутной пеленой моего уставшего разума. Ставшее бледным лицо Арршира. Всполох драконьих глаз. Я уходила молча. Он ничего не сказал. Дверь за мной гулко закрылась.
Я, словно зомби, прошла в свой кабинет. Сразу за дверью столкнулась с Шаи.
— Таша! Лика забрала детей, сказала, что позаботится о них… Таша!
В ушах стоял гул, заглушающий голос брата.
Не приходя в себя, прошла в гримерку. Взяла первое попавшееся платье, сапоги, теплое пончо.
Вернулась уже готовая.
В кабинет торопливо вошли Лика со сьерой Жанной. Все было словно в тумане.
— Идемте, Таша, — ворковала Лашри. Еще что-то мне говорила. Я ничего не слышала. Не желала слышать, не хотела, не могла. Едва стояла на ногах. Во мне демоница пыталась вернуть умирающую повелительницу, отдавая свои и вытягивая мои силы. И все же мельком я заметила, как внезапно смолкла Жанна, наткнувшись взглядом на Шаи. Слишком побледнела. Стиснула руки. И голосом, от напряжения резавшим слух, произнесла:
— Идемте, нас уже ожидают.
Перед моим лицом мелькнула рука Лики со свернутым листом.
— Таша! Это лицензия.
Лицензия?
— Подписана Аррширом.
Аррширом?
Мне в руки лег тонкий лист бумаги.
— Я вещи тебе позже соберу и отправлю. Все. Счастливого пути!
Все?
Все.
Я сделала шаг по направлению к двери.
Рука Шаи подхватила меня под локоть.
— Держись, не смей падать! — Он это прошептал или демоница?
— У нас все будет хорошо! — Это точно голос Шаи.
Лифт. Мелькающие этажи.
— Нас уже Дайка ждет.
Дайка?
До меня смысл его слов не доходил.
Стеклянные двери холдинга и лицо охранника в вестибюле. В лицо ударил ветер Лармора, он должен был быть пронизывающим, но я не ощущала. Видела, как блестит лед на боку представительского эйра. Лед… Точно такой же, как моя душа, охладевшая, замороженная, погруженная во мрак беспробудной ночи.
Опустилась на мягкое сиденье салона. Мотор мягко заурчал, поднимая эйр в воздух. И только тогда я посмотрела в окно, затянутое тонким ледяным узором. И, глядя на размытый образ пропадающей башни «Айсхолдинга», прошептала: — Прощай, высший нарршари, Арршир Наарах…

ГЛАВА 15

Таша Рахи  

Я никогда не была в представительском вагоне. Да, собственно, и в обычном не была. Не выходило как-то в круговороте работы вырваться в путешествие. Однако испытать радость и теперь не удавалось. У меня ком в горле стоял. В висках гудел церковный набат. И кабы не моя демоница и желание спасти повелительницу, давно бы уже рыдала, запершись в кабинке туалета, глотая слезы и наматывая сопли на кулак. Но у меня на это не было ни времени, ни возможности. Мне нужно держаться во что бы то ни стало. Во имя положившей себя за мое спасение повелительницы. За демоницу, тяжело хрипящую у меня под ребрами.
Не смогла я оценить и всего великолепия вагона. Шикарные диваны, бар с напитками, мягкие ковры и услужливый персонал.
Мне бы на тот дальний диванчик, глаза прикрыть и помочь своей демонице, дать ей побольше сил, вслушаться в стоны повелительницы.
— Живи, живи! — шептала беззвучно. — Ты обязана выжить! Мы такое вместе прошли! Живи!
Сьера Жанна направилась к боковому столику и села, откинувшись на широкую спинку дивана. Щелкнула пальцами, подзывая стоящего у бара паренька в оранжевой форме.
— Вина и фруктов.
Посмотрела на меня, одарив дежурной улыбкой, и перевела напряженный взгляд на моего брата.
— Что же вы, Шаи, стоите? Присаживайтесь, — произнесла глубоким голосом.
— Где сьер Дайнарт? — Я окинула вагон быстрым взглядом.
Жанна посмотрела на меня растерянно. Моргнула, пытаясь понять, о ком я говорю.
— Дайнарт? Ах Дайнарт! Ему еще предстоит знакомство с «Айсхолдингом». Встреча с советом директоров, нужно уладить кое-какие мелкие формальности. Он прибудет завтра.
— Знакомство с «Айсхолдингом»? — Я искренне удивилась.
Сьера Лашри, не спуская глаз с Шаи, нахмурилась.
— Да. В ближайшие часы он перейдет под наше управление.
Даже демоница и та перестала бороться за повелительницу, прислушиваясь к словам драконицы.
— Насколько помню, должно было произойти слияние, а не переход.
Жанна посмотрела на меня раздраженно.
— Так и происходит слияние! Только теперь полное, в одну компанию. Нашу. — Поморщилась. — Таша, идите отдохните. Вас не должны волновать дела холдингов!
Я нахмурилась. Мне совсем не понравилось сказанное Жанной. Бросила быстрый взгляд на Шаи. Он посмотрел сосредоточенно на меня и вдруг улыбнулся.
— Таша, иди отдохни.
Сел напротив драконицы, уставился на нее немигающим взглядом. Я такого у Шаи раньше не видела. Брат будто весь подобрался, стал очень серьезным.
Я уныло усмехнулась. Есть отчего быть серьезным! У нас напряженный день выдался. Тут любой изменится. Подумала, и перед глазами снова встала картина, где удивленные ледовые демоны смотрели на меня.
— Она рекстраж!
Мне очень хотелось понять, что такого было в их голосах, заставившее меня напрячься. Тонкое и скользкое, на самой грани восприятия. Усталость не позволяла мне сконцентрироваться.
Демоница снова вернулась к повелительнице. Силы из меня потекли столь резко, что ноги подкосились. До дивана добрела покачиваясь. Устало плюхнулась в мягкие подушки. Прикрыла глаза, вся сосредоточилась на внутренних ощущениях.
Повелительница молчала. Демоница шептала древний вызов, тяжелый и выматывающий как ее, так и меня. В полудреме засыпающего сознания мне чудились далекие звезды Вселенной. Млечный Путь рассекал космос туманной дымкой. Где-то там, среди холодных звезд, терялась уходящая душа повелительницы.
«Ты не смеешь нас бросить!» — рыкнула демоница и рванула за ней.
Перепрыгивая через вселенные, заметая руками туманные дымки. Древние слова ударили плетьми, выхватывая повелительницу из объятий иного мира. Потянули к себе. Никогда бы не подумала, что это так происходит. Петля вызова опутала бестелесную суть повелительницы тьмой. И в ответ дерзкому вмешательству на самом краю Вселенной вспыхнул ошеломительный свет.
Непозволительно! — грозно ворвалось в мое сознание. — Вы нарушаете кодекс смерти!
Не впервой! — прохрипела в ответ, напрягаясь, демоница. Рыкнула на свет, не выпуская адское лассо.
— Она наша! — в тон демонице зарычала и я. — Моя!
Суть повелительницы замерла, прислушиваясь к моему голосу.
Она мертва! — еще строже сказали мне. И тонкая материя начала стираться с лика Вселенной. Моя повелительница исчезала.
Верила ли я в древних? В тех, что зажгли солнца и создали миры?
Когда последняя капля уходит, — да, я была готова в них верить. На колени падать и умолять.
— Древние боги! Драконы миров и света! Если вы и правда существуете, услышьте! Она — это я! Я — она! И мы едины. Не вырывайте из меня ту, что является частью души моей! Вы же боги! Вы должны быть светлыми и добрыми. Вы!.. — рыдала я.
Было ли все происходящее видением воспаленного сознания или сном? Меня обожгло яркой вспышкой, подавляющей свет Вселенной. Два грозных силуэта выскользнули во тьму космоса. Размытые в созерцании моих заплаканных глаз.
Светлые лики были обращены ко мне.
Один из них протянул мне… крыло. Вытер слезы.
Драконы! Озаренные ослепительным светом.
— Мы слышим. Твоя душа, душа повелительницы и ты, — нахмурился, глядя на притихшую демоницу, один из светлоликих. — Сама принцесса? Сбежавшая с престола. Ради чего?
— А вам какое дело? — огрызнулась демоница.
— Своевольна! — хмыкнул второй и усмехнулся во всю светлую пасть. — Действительно, что в преисподней делать? Тут куда веселее?
Демоница насупилась.
— Давно так не сплетались судьбы, — покачал головой первый.
Они переглянулись.
— Понимаешь ли, кто ты, Таша Рахи? — хмурился второй.
— Понимаю, — прошептала разгоряченно, откровенно не понимая, о чем они говорят. — Я…
— Тш-ш, — поморщился первый.
Древние драконы переглянулись, светлые морды растянулись в улыбках, оскаливающих огненные пасти.
— Да будет так!
Вспышка, обжигающая глаза.
— Будьте триедины! Навечно! И пребудет с тобой, Таша Рахи, сила повелительницы ледяных драконов и мощь древней принцессы демонов! Да возродится новая нация и взглянет на новый мир глазами великих творцов!
Огромное крыло потянулось к повелительнице сквозь космос и звезды. Поймало ее огненным пером и протянуло мне.
— Ты в ответе за тех, кто в тебя поверил!
Вспышка.
Я распахнула глаза.
Повелительница во мне дышала. Живая и невредимая. Демоница тоже дышала. Но я не слышала их голосов. Зато сама я… Кровь бурлила огнем. В висках стучал лед. Ощущение, что три сути сплелись воедино, воспылало в сознании ледяным пламенем.
И все же жаль. Я привыкла к голосам своих сущностей. Неужели больше не услышу их?
— Еще как услышишь! — проговорила собственным голосом, но словами моей демоницы.
Поднялась. Сколько времени я пробыла в забытье? В горле пересохло, хотелось пить. Вагон слегка покачивало. Я потянулась. Давно не ощущала себя настолько хорошо. Будто силы утроились. Прислушалась к себе. Это, пожалуй, будет похлеще, чем жуткие опыты рекстражей.
Щелкнула пальцами, подзывая официанта.
— Сока!
Тот молчаливо кивнул. Я перевела взгляд на Шаи. Он сидел рядом с Жанной. Слишком близко. И нет, мне не казалось, я чувствовала, как между ними протянулась тонкая нить связи. Боги смеются? Не может такого быть! Я приподнялась, всмотрелась. Так и есть. Ледяной повелитель. Не чей-нибудь, а…
Трель планшета заставила меня отвлечься.
Вытащила его из наплечной сумки и посмотрела на экран.
Акира!
— Решила пожелать удачи? — довольно усмехнулась я. — Готовь документы на «Койота»! Я уложилась в срок. Копию лицензии и договор на работу пришлю по сети.
В ответ услышала дрожащий голос «подруги». С экрана на меня смотрело раскрасневшееся лицо.
— Таша, пожалуйста, помоги!
Я напряглась. Еще минуту назад бушевавшее в крови ликование угасло.
— Что случилось?
— Таша, они убьют нас! — выдавила она.
— Кто?
— Койоты! Рекстражи! Нарршари! Таша-а-а! — заныла подруга. — Пожалуйста! Помоги!
— Перестань выть. Объясни, что произошло?
— Обещай, — повторяла она, всхлипывая. — Обещай, что ты приедешь и спасешь! Обещай… Мы все тебе расскажем!
— Мы?
— Я и Камилла! Я не хотела, честно, в этом участвовать. Но она втянула меня, а я… — Снова рыдания. — Я просто хотела выиграть пари. Таша, прости меня! Я дура. Я знаю. Она связалась со мной и обещала, что ты вылетишь. Всего-то и нужно было поддержать и подействовать тебе на нервы. Она просила подстраховать, если что, уверяла в своем выигрыше. Обещала место в «Айсхолдинге». Да и я была уверена, что Камилла станет невестой Арршира.
При напоминании о младшем Наарахе болезненно защемило сердце. Но Акира рыдала, всхлипывала.
Я встала. Прошла к Жанне.
— Остановите поезд!
— Что? — Драконица подняла на меня удивленный взгляд. — Шутишь? Мы в коридоре. Здесь нельзя останавливаться.
— Значит, разверните поезд обратно!
— Совсем свихнулась? — оскалилась Жанна и тут же смолкла, заметив хмурое лицо Шаи.
Между ними точно связь! Но разбираться с этим я буду позже.
— Прикажите развернуться.
— Это невозможно, — сдавленно проговорила нарршари.
— Останови поезд! — холодно приказал Шаи. — Если Таша говорит, значит, это важно.
Драконица сникла.
Поднялась. Дрожащей рукой взяла в руки планшет.
— Я сделаю что смогу. — Тонкими пальчиками набрала номер. Экран осветился после первого гудка.
Короткий приказ начальнику состава прозвучал резко. Тот пораженно покрутил у виска и что-то пытался сказать. Но леденящий взгляд парящей его быстро усмирил. От резкого толчка меня кинуло в сторону. Послышался визг тормозов. Пар ударил в стекла. Зазвенели полетевшие с барных полок на пол бутылки и фужеры.
Я поднялась, выглянула в окно. Темнота.
— Где мы?
— У черта на куличках, — прошипела Жанна. — В коридоре дорог. Назад нельзя, только с перрона!
— Ты вынесешь нас отсюда, — приказала я.
— Я?
— Или умрешь, — холодно добавил Шаи.
Она испуганно захлопнула рот. Посмотрела на моего брата обреченно.
Отряхнулась.
— Всегда знала, что от повелителей ничего хорошего не жди!
Шаи поднялся и подошел к Жанне. Взял за подбородок заглянул в растерянное лицо. Она вскинула на него глаза. Он осторожно коснулся ее щеки, драконица вся подалась к нему.
— Просто слушайся. И все будет хорошо.
— Правда? — спросила она тихо.
— Правда, — ответил он.
Вместе мы вышли в зияющий темный туннель.
Жанна встряхнулась, обращаясь в огненно-рыжую драконицу.
— Я не смогу здесь ничего увидеть, — простонала обреченно. — Мы разобьемся в полете!
— Не разобьемся, я помогу, — проговорила я и потерла ладони. На них вспыхнул и начал разгораться свет. Хороший, теплый. Я поморщилась от его вида. Это демоница во мне была явно возмущена таким проявлением божественной воли. Но не все ли равно?
Никогда еще во тьме коридора дорог не горел свет. Никогда еще не скользила в нем тень огромного дракона, несшего на своей спине сразу двух повелителей.
И никогда я еще не была так встревожена.
— Ты не слишком с ней резок? — поинтересовалась у Шаи.
— Напомнить, что это они уничтожили повелителей? — отозвался он холодно.
— А как же Дайка?
— Дайка навсегда останется лучшей и станет моей женой. Я никогда ее не предам. А Жанна… — В его взгляде застыла тоска. — Она всего лишь мой дракон.
— Тебе будет больно.
— Не меньше, чем ей.
Я помолчала. Имела ли право настаивать? Могла ли заставить Шаи простить драконов за прошлое?
Он повелитель. В нем боль утраты целого рода. Мне легче. Или труднее. Только будущее покажет, кто из нас прав. Сейчас же мы летели навстречу… Да боги его знают, навстречу чему. Но сердце мое стучало громко и часто. А дыхание, чем ближе мы были к Лармору, становилось тяжелее.

Никогда мое сердце еще не билось в три раза быстрее. За себя, за свои сущности, за загнанного в жуткую западню моего дракона. После разговора с Камиллой многое встало на свои места. Она, отправленная советом рекстражей, была уверена в собственной победе, имея в себе суть повелительницы. Как же они все хорошо рассчитали! Едва я начала поиски, подсунули фото в сеть, точно зная, что девушка полностью соответствует требованиям к искомым избранницам. Отправили ее в каньон, где ведомый драконьей честью нарршари должен был спасти несчастную. Суть повелительницы Камиллы воздействовала бы на нарршари, и девушка в одночасье стала бы официальной невестой младшего Наараха. А после совместной ночи возымела бы полную власть над высшим парящим.
Тогда они еще не знали, что у него была я. Истинная пара своего дракона. Та, против силы воздействия которой ни одна повелительница рядом не стоит. Камилла поняла это. И позвонила тому, кому доверяла больше всего. С этого момента все вышло из-под контроля совета рекстражей.
Для меня же теперь главным было успеть спасти моего дракона. Глупого, самого себя загнавшего в угол под воздействием искусного кукловода.
Я не позволю! — негодовала.
Шаи смотрел на Жанну, забившуюся в угол зала квартиры Акиры.
— Ни один нарршари не поддержит Наарахов! — скалилась драконица. — Арршир своими собственными лапами разрушил дело отца! И себя погубил тоже собственным неразумием, подставив при этом совет, практически разрушив вековое соглашение с койотами! Такое не прощается!
Глаза Шаи вспыхнули, он подошел поближе к парящей. Протянул руку, рывком поднял женщину с пола. Притянул к себе.
— Ты же высшая! Один твой голос чего стоит!
— С ума сошел! Я… — Смолкла, губы ее были смяты поцелуем Шаи. Он запустил пальцы в темные шикарные волосы, оттянул ей голову назад и, посмотрев на нас, произнес:
— Акиру с Камиллой уведи! — Перевел взгляд на парящую. В глазах той плескался страх наряду с желанием. — Дай мне время, Таша. Совет поддержит Арршира. Просто дай мне время.
Жанна зарычала, забилась в крепких руках Шаи.
Я отвела глаза. Стыдно. Порочно. В другое время я бы сама по морде брату дала за такие дела, но сейчас…
— Акира, езжай к Халлу, ты ему нужна, он временно сможет тебя прикрыть. Камилла полетит со мной. Я постараюсь все решить.
Посмотрела на девушку-койота.
— Ты уверена, что сможешь повторить перед советом все, что рассказала мне?
— А у меня есть выбор? — усмехнулась она. — Он убьет меня или… Сьера Таша, а рекстражи точно вам поверят?
Я сощурила глаза.
— Поверят. У меня есть очень веское доказательство.
Вышли из квартиры мы вместе.
Закрывая дверь, я слышала, как Жанна, всхлипывая, произнесла:
— Шаи, пожалуйста… Шаи… — и глубокий грудной вздох.
Как бы она ни хотела сопротивляться ему, она не сможет. Как потом не сможет не выполнить его приказы. Приказы своего истинного повелителя.
Жутко. Страшно. Я сейчас отчетливо поняла, за что бились когда-то драконы. Почему они так хотели избавиться от повелителей. И как же тяжело было Аррширу сопротивляться тяге ко мне.
Но думать сейчас мне нужно было не об этом.
Села в свой эйр, Камилла устроилась на сиденье. Я бросила на нее короткий взгляд в зеркало заднего вида и уверенно набрала номер Лики.
— Где ты?
— Я уезжаю, Таша. Они меня отправили. Под охраной. Таша! Я на северном перроне. Поезд через десять минут.
— Успею!
Пара охранников. Что моей демонической сути до них? Прямо из вагона вытащила ошеломленную моим появлением секретаршу. Посмотрела в ее расширенные зрачки.
— Где Арршир? И где дети, Лика?

ГЛАВА 16

Таша Рахи  

Эйр летел над самой землей, поднимая клубы снега и издавая визг на поворотах.
Загородный дом, адрес которого пробила Лика, находился за пределами Лармора. И если я все правильно рассчитала и поняла, то должна была успеть. Даже учитывая время, потерянное на подготовку.
Железные прутья, окружающие особняк, встретили неприветливо. Да и можно ли было ждать радужной встречи с хозяином? Я усмехнулась. Сомневаюсь. Зато точно была уверена, что детвора именно здесь. Некуда ему было деть их. Детский дом сгорел. А в пустоши за городом лишних глаз нет. И как Лика допустила, чтобы ребят передали в местный приют? Я же четко дала указания: спрятать! У нее просто не было времени. Секретаршу очень быстро и торопливо отправили подальше от Лармора. Арршир же кинулся узнавать про детей после моего с ним разговора, когда несчастных уже забрали. Кто забрал, у меня даже сомнений не возникало. Тот, кому они были нужны. Тот, кто потратил слишком много усилий и времени на сотворение уникальных созданий.
Я прошла к двери и уверенно нажала на звонок. То, что я прибыла, уже зафиксировали наружные камеры, установленные на каждом углу особняка.
Буду надеяться, что я все рассчитала верно.
Ну первое точно. Дверь мне не открыли. Пришлось воспользоваться демонической мощью.
Войдя, повела носом, прислушалась к сущности. Уж она-то точно должна почуять… Уверенно направилась по коридору влево. Еще коридор и дверь. За ней задний двор, где стоял эйрбус, в который усаживались дети.
— Стойте!
Первой на звук моего голоса оглянулась кареглазая девочка.
— Тетя, ты за нами?
— За вами, — постаралась произнести как можно более спокойным тоном. Худенькие лица остальных ребят просияли и тут же боязливо вытянулись.
— Я так не думаю, — произнесли у меня за спиной.
Я повернулась. На пару секунд испугалась. Все же не каждый день происходит такая встреча. Меньше всего желала ее и понимала, что не избежать.
Холод глаз рекстража резал похлеще острого нарршарского кинжала.
Могла ли я подумать, что когда-нибудь приду и брошу вызов самому жуткому демону Лармора? Буду смотреть в черные воронки глаз и пытаться держать себя в руках, чтобы не напасть.
— Это мои дети. И они уедут со мной! — холодно проговорил рекстраж. — Подальше отсюда. Не ожидал, что ты так быстро меня вычислишь.
Я прикрыла ребятню спиной.
— Я заберу их, Детром.
Рекстраж усмехнулся, глядя на меня пронзительными демоническими глазами, воронки в них бесновались, кружились в безумном, завораживающем танце.
— Не глупите, — внимательно огляделся Норис. Принюхался. — А вы смелая, Таша. Прийти в мой дом. Одной! Не страшно?
— А вам не страшно идти против собственного совета? — поинтересовалась, напрягаясь и взывая к своим сущностям.
— О чем вы? Это всего лишь дети! — Детром театрально развел руками.
— Койот доверяла вам, — выдавила я. — Как высшему члену совета рекстражей. Это вам она первому позвонила рассказать, что я повелительница. Вот только вы и без нее это знали и уже давно все просчитали. Как руками совета убрать меня и заодно их выдвиженку Камиллу, а на ее место поставить свою. Как завладеть «Айсхолдингом» и уничтожить Арршира. Чем вам не нравился план совета? Не так много власти, как хотелось бы вам, Детром? Они всего лишь желали контролировать Наараха. Вы же мечтали о полном подчинении не только высшего нарршари, но и всего континента. Для чего вам и понадобились эти дети. А чтобы получить полное финансирование и хорошее прикрытие, вы решили женить Арршира на своей собственной повелительнице. На той, которую вам создал Ирви.
Губы рекстража дрогнули в усмешке. Что-то безумное мелькнуло в исказившемся лице.
— Создал? О нет, моя милая. Ее никто не создавал. Она родилась повелительницей. Истинная! Я нашел ее в глубинке, тощую дикарку. Приехал по заявке местных, вроде как к ним снежный человек ходить начал и животину драть. Пошел по следу. — Норис заложил руки за спину и нервно облизнул губы. — Ей было пятнадцать, но она не знала даже о существовании парящих. Хотя повелительница в ней была сильной. Кто и когда ее спрятал в одинокой избушке в горах? Год я приводил ее в порядок. Нанимал лучших психологов и работал с ее повелительницей. — Детром гордо поднял голову. — И она ответила мне безграничной преданностью. Моя девочка. А вот Камилла наоборот… — Он поморщился. — Я никогда не был в ней уверен, о чем и говорил совету. Зверь — он и есть зверь. Койота в ней больше, чем всего остального. Рано или поздно она бы сорвалась, стала дикой и непредсказуемой.
— Вам такая не подходила.
— Именно.
— Как и решение совета закрыть проект?
Норис выдохнул. Морозный воздух собрался вокруг него видимой дымкой. Он скомкал ее руками и скатал в шар, запустил в небо. Тот проплыл пару метров и рассыпался искрами в воздухе.
— Вот так же рассыпался и их проект. Их, а не мой. Я не привык сдаваться в полушаге от победы.
— Вам придется это сделать, — произнесла я напряженно.
— Да бросьте вы, Таша! — Он отмахнулся и перевел взгляд на притихших детей. — Все в сборе. — Снова посмотрел на меня. — Нам пора. Приятно разобраться с советом рекстражей! Надеюсь, вы будете убедительны. Хотя не уверен. Арршира обвинят в несанкционированном вызове демона и, возможно, осудят. А вас, моя милая, — он хищно улыбнулся, — ниспустят в ад. Туда, откуда и пришли.
— Это неправильно, — раздался детский голосок. — Тетя хорошая!
— Брысь в эйр! — рявкнул Детром.
Кареглазая девочка нахмурилась.
— Я хочу остаться с тетей!
— Мало ли чего ты хочешь, — оскалился рекстраж. — Я сказал — в эйр! И дверь захлопнули!
— Нет! — Девочка сделала уверенный шаг ко мне. — Я останусь с ней.
Рекстраж изменился в лице.
— Пошла в эйр!
— Не смейте повышать на детей голос! — рыкнула я, выпуская демоницу. — Она не хочет лететь с вами. И я думаю, остальные дети тоже. Вы запугали их. Вы монстр, Норис!
Рекстраж сузил глаза.
— Именно. Я — демон!
Тонкие нити черного льда рванули к девочке. Я кинулась наперерез, кувыркнулась, упала в снег, ощутив, как ледяные оковы сомкнулись на руках.
— Вот и замечательно! В таком виде вы мне не помешаете, — усмехнулся Детром и, переступив через меня, направился к эйру. По дороге подхватил за шиворот девочку и втолкнул ее в эйрбус.
Я напряглась, разрывая оковы.
— Не смейте, Норис!
— Еще как посмею, — пропел он, усаживаясь на водительское сиденье.
Девочка в бусе всхлипнула.
— Открой! Открой суть и не позволяй собой манипулировать! Ты демон! Ты сама тьма! Ты вправе решать, с кем и где тебе быть! — одними губами шепнула я и всей демонической сутью потянулась к ней.
Девочка замерла, всматриваясь в меня, сопротивляющуюся ледяным оковам.
Моргнула. Глаза ее потемнели.
Тонко заурчал мотор эйра. Аппарат слегка поднялся и… рухнул в снег. Девочка с рычанием кинулась на Нориса. Он пытался скинуть ее с себя. Я же справилась с оковами, бросилась к бусу. Распахнула дверь. Дети сидели, глядя на рекстража черными ненавидящими глазами.
Я оторвала девчонку от Детрома.
— Забирай остальных!
— Стоять! — пытаясь ухватить меня, взвыл Детром. На его лице вырисовывались быстро пропадающие полосы, оставленные острыми когтями маленькой демоницы.
Дети выскочили из буса.
Я — следом. Рекстраж ударил тьмой. Та встала на дыбы, ударившись о стену моей защиты. Снег вокруг нас поднялся столбом.
Я вывернулась, загородив собой детей. И ощутила, как детские пальчики легли мне в ладонь, давая силы. Маленькие жертвы злого эксперимента Детрома, восставшие против собственного хозяина. Они стояли плечом к плечу, готовые помогать. Молодые повелители полыхали огнем, юные демоны рычали.
— Интересное зрелище! — Ледяной голос рекстража за спиной. — Вижу, что уважаемая Лика со сьером Таррианом неспроста нас сюда позвала. Весьма любопытно.
Я повернулась.
Пятеро высших рекстражей стояли у двери, за ними угадывались напряженные фигуры Лики и Тарриана.
Один из рекстражей очень внимательно посмотрел на детей.
— Что здесь происходит? Вы?.. — Его зрачки расширились при виде Детрома. — И эти дети… Матерь всех парящих! Сьера Таша! Объяснитесь! Кто эти создания?
Норис замер у эйра.
Я вскинула голову и усмехнулась ему в лицо.
— Дети, уважаемые рекстражи! Это дети, созданные злой волей доктора Ирви по заказу Нориса Детрома. Вашего великого высшего рекстража, возжелавшего сотворить уникальную армию и встать во главе мира.
Рекстражи перевели на Нориса убийственные взгляды, а затем обратились ко мне:
— Говорите, сьера Таша!
И я продолжала.
— Совет узнал о моем существовании только после стычки рекстражей со мной в детском доме. Что заставило меня усомниться в том, что вы знаете, кто я, — произнесла медленно. — Сьера Камилла подтвердила это. Вы сказали, что проект завершился неудачей. Привезли койотов. Но Нориса это не устраивало. Он не верил в преданность новоприбывших. А потом он увидел в детдоме меня. И все, что во мне есть. Сколько тайных надежд я подала ему! Думаю, именно тогда и созрел его план. Вот только я не могла быть в его подчинении. Он решил создать свою…
— Единственной повелительницей подчинить мир невозможно, — усомнился один из рекстражей.
— Повелительница — только начало жуткого эксперимента и хорошо продуманного плана! — выпалила я. — Норису необходим был холдинг. Власть. — Я сощурила глаза, сверля высшего рекстража взглядом. — Это ведь лично он настоял на вводе пункта, что высшие нарршари, входящие в совет, обязаны состоять в браке. Меня просветила сьера Лашри.
Рекстраж Детром молчал. Кожа на его скулах натянулась до такой степени, что сквозь человеческий лик можно было видеть его демоническую суть.
— Совет хотел контролировать работу холдинга и высшего нарршари Арршира Наараха. А Норис хотел контролировать мир. Он нашел истинную повелительницу и никому в совете об этом не сказал. Пламя и лед. Чудовищный эксперимент. Нет, Детром, вы не просто решили убрать власть Наарахов в Ларморе. Вы решили полностью уничтожить нарршари. На всех континентах. Вы не желали делить власть ни с одним из советов. Вам нужна была абсолютная власть. Только вы знали, кто мы с Шаи. Совет рекстражей пребывал в неведении, иначе продолжал бы опыты. Но вам было необходимо совсем другое. Ведь тогда ваш план по уничтожению нарршари пропал бы. Рекстражи очень удивились, увидев меня в детском доме. Они понятия не имели о том, что проект продолжается под вашим чутким руководством. Ведь они его полностью закрыли после создания Камиллы. Решив, что ее вполне хватит для одного нарршари. Нужно было посмотреть, сможет ли она стать жизнеспособным повелителем. Совет проект закрыл. А вы — нет. У вас был собственный эксперимент, заходящий гораздо дальше, чем все помыслы рекстражей. Именно поэтому вы первым везде появлялись, беспокоясь, чтобы совет не пронюхал о ваших делах. — Я подавила сочувственный вздох. — Несчастный Ирви, он, как и Камилла, верил вам. Вы очень быстро поняли, чем все может обернуться для вас, когда доктор позвонил и рассказал о моем шумном вторжении во владения детского дома. Начнется разбирательство рекстражей. Ирви не выдержал бы воздействия, он сдал бы вас при первом допросе. Рассказал бы все. И об истинной, и о детях. Вы, не сожалея, избавились от главного свидетеля. Так же, как хотели избавиться от Камиллы. Только девочка умнее, она унюхала вас на подходе к гостинице и сбежала. Не от совета, не от охранников Арршира, а от вас!
Норис немного отступил, хмуро взирая на внимательных рекстражей.
— Вранье! Невозможная глупость. Фантазии недалекой девчонки.
Рекстражи посмотрели на меня.
— Доказательства!
Я указала на детей.
— Разве их мало?
Рекстражи не удостоили ребят взглядами.
— Где доказательства, что именно Норис был заказчиком их создания?
— Их нет! — взвизгнул Детром. — Она посмела обвинить высшего рекстража! Смерть! Я вызываю тебя, изгнанная демоница, на схватку. Смерть!
Я видела, как рванули ко мне на помощь Лика и Тарриан и как им преградили путь.
Рекстражи вскинулись, видоизменяясь. Черные демоны, дыша тьмой, встали между мной и моими друзьями.
— Не мешайте, это схватка рекстражей. Он высший и он бросил вызов. Никто не смеет вмешиваться!
Я оглянулась, постаралась улыбнуться сквозь напряжение, проступившее на моем лице.
— Заберите детей, — шепнула одними губами.
Лика протянула руки, подзывая ребят. Они с сомнением посмотрели на меня.
— Идите, родные, идите! Это наша схватка.
Повернулась к Детрому.
Он сделал стремительный шаг ко мне. В зрачках Нориса яростно вращалась черная воронка. Знал ли он? Откуда? Слишком был поглощен собственным величием и нежеланием сдавать дело всей жизни. Безумный рекстраж, возомнивший себя почти богом.
Я просто смотрела. Как тьма, поддерживаемая проснувшейся в полную силу повелительницей, спокойно и величественно поднялась между нами.
Темные воронки рекстража взметнулись, ударили и…
Повелительница во мне засмеялась. Ее огонь, свернувшись воедино с демонической тьмой, закрутился смерчем, диким и необузданным, разносящим площадку в труху. Снег растаял, образовывая грязные лужи. Мощным ударом снесло в сторону эйрбус. Рекстражи за моей спиной отшатнулись в сторону.
Детром побледнел.
— Как ты… Ты! Вас двое! Трое! Это неправильно! Когда ты успела?
Я усмехнулась. Демоница во мне хохотала. Повелительница, раскрытая и уверенная в себе, оскалилась.
Да! Я повелительница и демон, и… Мне все-таки казалось, что древние чем-то еще меня наделили — непомерной манией величия. Или это моя демоница нашептывала, что я намного круче и сильнее какого-то там напыщенного высшего рекстража?
— Светом и тьмой, пламенем и льдом, во имя ушедших, но ныне живущих богов, ты, Норис Детром, подчинишься мне! — проговорила, глядя в растерянные, забившиеся вглубь зрачка черные воронки. Демон пытался противиться.
Я подошла. Цепи — ледяные, с алыми прожилками горячей лавы огня внутри — захлестнули и змеями опутали сопротивляющегося рекстража.
— Ты просто зарвавшийся демон, решивший, что сможешь подчинить драконов. Уничтожить их так же, как они когда-то уничтожили правителей. Но ты глуп! Я демон, но я и повелительница. Это мои драконы, и никому не позволительно замахиваться на их судьбы, кроме меня. Я — высшая сила, и тьма во мне первородная, я отвечаю за мир, в котором живу, и не позволю его разрушить. Я здесь — сила и власть! И ты подчинишься мне!
Детром взвыл, последние его попытки освободиться были раздавлены моим воздействием.
Он преклонил голову.
— Ты сам расскажешь все совету, — провозгласила я.
— Они отправят меня в ад! — тоскливо прохрипел высший рекстраж.
— Или это сделаю я. Прямо сейчас. Выбирай.
Он рухнул на колени прямо в лужу растаявшего снега. Поднял голову. Невеселая ухмылка исказила лицо. Норис перевел взгляд на внимательных рекстражей.
— Как жаль, что я не убрал эту дуру Камиллу сразу! Она догадалась, что в отборе участвует еще кто-то из подопытных. Нюхом своим койотским чувствовала, но определить не смогла. Вот только она знала и то, что совет, кроме нее, никого не отправлял. Умная девочка, даром что койот. Но… Она женщина. Позвонила. Кричала, что все расскажет. Я попросил ее не делать скоропалительных выводов. Пообещал приехать и во всем разобраться.
Я поежилась. Представила, что случилось бы с девочкой-койотом, не сбеги она.
— Как вам удалось спрятать истинную, Детром?
Его глаза довольно заблестели.
— Так же, как и твои сути, Таша. Я, когда тебя увидел, сразу понял, кто ты и кто в тебе. Это мы с Ирви придумали усыпить их, чтобы никто больше не прознал о таком потрясающем эксперименте. Повелительница-демон. Это же какая сила! Воля! Бесстрашие! Мощь!
Норис прикрыл глаза.
— Не вышло. Повелители не приживались в людях, а очередные рекстражи мне были не нужны. А уж вместе они попросту сносили друг друга. Десятки, сотни… Не помню. Тебе просто повезло, Таша. Не знаю, какие боги собрались в ту ночь над твоей головой, но создали тебя явно они, а не мы. Потом Ирви предложил другой вариант. Смешения крови. Мы перестали пробовать вселять сущности. Мы решили создать их вполне физиологическим путем. И снова провал за провалом. Пока не появилась она.
«Провал за провалом». Как же жутко было слышать спокойствие в голосе рекстража!
— Вы сумасшедший, Норис, — тихо произнесла я.
— Это мои дети! — Он вскочил, попытался достать меня, цепи не позволяли, обжигая и тут же покрывая льдом демоническую суть. Рекстражи стояли, холодно взирая на Детрома. Ни капли сочувствия к собрату. Да и откуда! Они демоны. А демоны не знают пощады. Тем более к предателям.
— Мои дети, — продолжал кричать Детром. — В них наша кровь! Ее и моя. Мы вливали ее в детей. Настоящую. Живую. И она подчинялась, так же, как моя девочка подчинялась мне.
Я молчала. Откуда ему знать, что на самом деле происходит в момент, когда сплетаются сущности? Как выворачиваются ребра и хрустят кости. Как холод поглощается жаром, а пламя затягивается тонкой кромкой льда.
— Она станет невестой Арршира! — кричал Норис. — У нее больше нет конкурентов, он просто не сможет выбрать не ее. Он не сможет… — И замолчал, поняв, что сказал лишнее. Я стояла, глядя в его напряженное лицо и уже точно понимая, о ком он говорит.
— Это преступление против нации, — произнесла я. — Вы правда думали, что новые создания подчинялись бы вам? После всего, что им пришлось пережить? — Я зло усмехнулась. — Вы дурак, Детром! Повелители будут действовать по наветам демонов, кровь их будет подчиняться им так же, как ваша повелительница подчиняется вам. Но сами демоны… Им нужен не просто вожак, а тот, перед кем они преклонятся. Сила и мощь, дерзость и великодушие. И это для них уже не вы.
Норис заскрипел зубами.
— Я их отец! Я дал им свою кровь!
— Вы их мучитель. — Я отвернулась, не в силах больше видеть этого подонка. Готовая отправить его в ад прямо здесь и сейчас.
— Я не позволю! — взвыл Норис. Попытался собрать силу и запустить в меня льдом. Перед ним встал рекстраж.
— Ты бросил вызов, Детром. В присутствии членов совета рекстражей. И ты проиграл. Ты знаешь закон. Теперь высшая — она!
Норис замер, глаза его округлились.
— Что? С ума сошли! Да она…
Рука рекстража сомкнулась на горле Нориса, заглушая последние слова.
Демон повернулся ко мне.
— Совет соберется завтра. Как и положено, вы займете место Нориса Детрома. После чего вас введут в курс дел высшего совета рекстражей. Надеюсь, вы не откажете нам, Таша Рахи, — и многозначительно приподнял бровь.
Еще бы я была против! Моя демоница разве что в пляс не пустилась. Рекстраж улыбнулся, видя это в моих глазах.
— Вы будете первой женщиной нашего совета. Первой высшей! Ну а пока мы забираем Нориса Детрома до выяснения всех обстоятельств дела. Думаю, они будут не самыми приятными.
— Забирайте, — махнула я рукой. И тут же напряглась. — А Арршир Наарах?
— Нам бы сейчас в своих кругах разобраться, высшая Рахи. Как думаете? Надеюсь, происшедшее здесь не выйдет за пределы врат этого дома. В ответ же совет забудет о небольшом упущении Наарахов. Напрочь забудет. А дальше… Любое решение принимается общим советом. И если кто-то не поддерживает, особенно если это высшая, пусть и сбежавшая с престола, но все же принцесса…
— Вы знаете?
— Пришлось навести справки в адской канцелярии, после того как столкнулись с вашей претемной мощью у детского дома.
Подмигнул мне. Я улыбнулась.
Рекстражи разом отдали мне честь.
— Вы последуете с нами в центральный офис стражей?
— Пока нет. Мне необходимо попасть на совет в «Айсхолдинг», — сказала я. — А еще нужно найти истинную повелительницу.
— За этим дело не станет. — От рекстража потянуло холодом. — Мы сейчас же займемся поисками.
— Не стоит. Я знаю, кто точно укажет мне на нее.
— Надеюсь, передадите избранницу совету, не станете разбираться сами?
Он усмехнулся. Мне стало зябко от его мимики. Уж лучше бы я сама поквиталась с истинной Детрома.
Радовало одно. Теперь я вхожу в состав высших рекстражей и без моего согласия несчастную не казнят.
— Вас проводят в «Айсхолдинг».
Я устало кивнула.
Детром растерянно смотрел на меня из-за решетки казенного эйра. Он так и не понял, как я смогла победить его. Высшего! И когда успела раскрыть суть повелительницы.
Я скалилась ему в лицо.
С таким же оскалом я ворвалась двумя часами ранее в круг койотов.

ГЛАВА 17

Таша Рахи. Двумя часами ранее  

В стан койотов я ворвалась оскалясь и глухо рыча.
Тарриан и Арршир, с раскроенными шкурами и кровоточащими мордами, пораженно смотрели на меня. Койоты, ошарашенные внезапным появлением, отскочили в сторону. А следом перевели взгляд на рычащую, вставшую рядом огненную драконицу с Шаи на спине.
Койоты переступали с лапы на лапу. Вперед вышел наиболее крупный. Губа его приподнялась, обнажая длинные клыки.
Я встала перед Аррширом. Мощная, черная, как сам ад, с полыхающими глазами. Высшая опальная демоница во всей красе рядом со своим драконом.
Койоты клацнули зубами.
— Охренел парящий! Это наше дело! Отправь своих баб варить тебе мясо!
— Это ты меня, шкура, бабой назвал? — Я-демоница искренне удивилась. — А не попутал ли ты, зверек?
Ярость заклокотала в горле койота. Он начал рыть лапой снег. Прижал уши. Шерсть на загривке встала дыбом.
Наглый! — успела изумиться я, собираясь как следует наказать койота за пренебрежение, пусть к опальной, но высшей демонице.
— Стойте!
Из-за плеча Шаи выглянула Камилла. Ловко спрыгнула со спины огненной драконицы. Встряхнулась.
— Арршир не виновен в происшедшем. Это я… — опустила голову.
Койоты переглянулись.
— О чем ты, сестра?
— Я действовала по решению совета рекстражей. Это они приказали остановиться в каньоне. Арршир должен был спасти меня, но пришли вы. Таша повелительница. Его пара. И он, как ее дракон, защищал…
— Защищал? Ту, от кого когда-то плечом к плечу избавлялись? — усмехнулся вожак.
Я выступила вперед.
— Я воздействовала на него. Он не мог иначе. Воздействовала второй сутью.
Койот поежился.
— Вижу. Не слепой. Демон. Принял бы за рекстража, но… Что-то от тебя слишком человеком пахнет. Вас не разберешь, откуда только лезете, мутанты! Не зря нас в ваши города не тянет. Глядишь, через пару сотен лет и вовсе всю наследственность парящему под хвост загоните.
Перевел взгляд на Камиллу.
— Сначала ты предала свою стаю, теперь совет…
— Я не предавала их, — покачала она головой. — Меня подставили так же, как и Арршира. Меня убьют. Но я готова принять свою смерть. Я виновата.
Койот нахмурился, посмотрел на Арршира.
— Странно, видимо, я не заметил наступления времен, когда койотов стали судить ваши советы!
Парящий и сам хмуро взирал на Камиллу.
— В игре советов ваша сестра — лишь разменная монета. Я не позволю решать за койотов, кто из них должен умереть.
— Благородно! — хмыкнул вожак. — Отдашь ее нам?
— Если сама захочет.
Камилла с надеждой посмотрела на меня. Я лишь кивнула. Она сделала шаг к вожаку. Остановилась.
— Как же вы без меня с советом?
Я улыбнулась.
— Твое признание записано на планшете. Надеюсь, его примут во внимание. А тебе, и верно, лучше уйти со стаей. Они тебе ближе.
— Спасибо, — шепнула Камилла. Сделала прыжок, вывернулась, скидывая человеческое обличье. Встряхнулась белым койотом, отступая к стае.
Вожак проводил ее задумчивым взглядом.
— Кровь смывается кровью. За жизнь дается жизнь. Ты вернул нам сестру, мы не привыкли быть в долгу. Претензий к Аррширу Наараху не имеем.
Вожак переступил с лапы на лапу.
— Вы явно наступили на пятки богам, парящие, если те возродили вам таких повелителей, — оскалился в глухом смешке, глядя на меня. — Я вам сочувствую!
Развернулся и направился в каньон, следом за ним тенями скользнули в снега белые койоты. Последней шла Камилла. Остановилась. Бросилась к Аррширу, лизнула в огромную драконью щеку и бегом кинулась догонять уходящую стаю.
— Все же она хорошая девочка, — сказала я ей вслед.
— А кто-то очень плохая! — рыкнул Арршир и зло прижал уши. — Я приказал тебе уехать!
Я закатила демонические глаза.
— Это вместо: «Спасибо тебе, моя любимая Таша! Ты мне, дураку, жизнь спасла, и братцу моему заодно тоже. Без тебя бы наши драконьи задницы точно надрали, а так — пара синяков и десяток укусов».
Тарриан закатился в оглушительном смехе. Поддержала его и огненная Жанна. Только Шаи смотрел на всех серьезно. Прерывая наше веселье, произнес:
— У нас мало времени.
Мы переглянулись. Парящая Лашри согласно кивнула и, развернув крылья, взмыла в небо. Тарриан пожал плечами.
— Ну да, там совет нас ждет. А может, уже и не ждет. И Дайнарт Лашри документы поди приготовил, лапки потирает. Не стоит расстраивать старичка. — И взмыл вслед за огненной.
Арршир сурово на меня посмотрел. Я залезла на огромную спину. Летели молча.
В кабинет вошли тоже молча.
— Через час у меня совет, — скидывая драконий образ, холодно предупредил нарршари. — После лично отведу к вагону и отправлю тебя на юг!
— Ага, за ручку, — согласно кивнула я. Вывернулась, изменяя образ. И предстала перед ликом высшего в самом что ни на есть соблазнительном виде. Парящий замер. Нервно сглотнул, облизывая мой нагой стан взглядом.
— Я сейчас вызову Лику, — проговорил сдавленно.
— Ну нет! — прохрипела я. Уверенно шагнула к своему нарршари. — Хватит, Арршир. Я сама способна за себя постоять, если у тебя не хватит сил. И поверь, у меня их точно хватит на двоих.
— Таша, ты не понимаешь!
— Это ты не понимаешь, — произнесла, подступая к нему вплотную. — У нас есть время до встречи с твоим советом. И вообще, к диким совет! Ты не подпишешь договор, потому что я никуда не еду. И ты мне нужен! Ты моей повелительнице нужен. Без твоей любви я не справлюсь.
— Совет парящих не позволит… — Он не отступил от меня, несдержанно обнял, начал ласкать мою спину жесткими пальцами.
— Да куда совет денется? — Я обвила шею Арршира руками и прижалась сильнее. С блаженством ощутила, как отзывается на мои прикосновения дракон.
— Таша, — застонал он, — я не могу сдерживаться, когда ты так близко.
— Да и не нужно, — прошептала я горячо. — Посмотри мне в глаза, Арршир!
Он замер, глядя в мои расширенные зрачки.
Мир вокруг изменился, взметнулся искрами сотен невидимых фейерверков эмоций и ощущений, вырвавшихся из самых глубин сознания. И тут же был поглощен волной неудержимой страсти.
Демоница сладостно выдохнула, повелительница расслабилась в умелых руках и застонала.
В дверь стукнули, заглянула Лика.
— Арршир, там сьер Лашри хочет обговорить условия…
— Пошли его в ад! — в два голоса пронеслось по кабинету.
Секретарша торопливо прикрыла дверь. Пожала плечами, посмотрев на растерянного Дайнарта.
— Сьер Арршир очень занят. Приходите на совет. — Задумалась, загадочно улыбнулась. — А может, уже можно и не приходить.
У Лашри желваки на скулах заходили от напряжения. Он сжал кулаки и вышел, хлопнув дверью.
Тарриан, стоявший в приемной и делавший все это время вид, что смотрит в окно, подошел к Лике.
— Значит, и у нас образовалось свободное время? — подмигнул ей. Секретарша покраснела.
— С ума сошел. Ты забыл? Таша приказала найти мне, где мог остановиться Детром с детьми.
— Успеем найти, — лизнул Тарриан Лику в ухо.
— Нам еще в совет рекстражей нужно. Уговорить их с нами полететь.
— Уговорим, — еще сладостнее прошептал Тарриан.
Лика с улыбкой оттолкнула льнувшего к ней парящего.
— Прекрати, Тарриан, я еще не сказала «да».
— Обещаю, ты скажешь! — Волевым движением он прижал ее к себе. — Иди же сюда, не бойся, я не укушу.
— Смотри, как бы я тебе чего не откусила, — улыбнулась Лика и потянула Тарриана из приемной.

В темной ночи, обгоняя ветра, неслась высшая парящая Жанна Лашри. На спине ее восседал Шаи, прикрыв глаза и глотая холод. Им предстояло собрать высших южных парящих, уговорить их поддержать пересмотр соглашения с койотами и прикрыть Арршира перед советом парящих. Те уже должны были прибыть в ожидающую престижных гостей гостиницу Северного континента. Мало кто готов был поддержать высшего нарршари.
Хлестал перепончатые крылья холодный ветер Лармора.
Драконица дважды сделала вираж и камнем упала на площадку гостиничной парковки, аккурат к нашему номеру. Мотнула головой, скидывая налипший на роговую корону снег.
— Отдохни. Тебе нужны силы перед советом, — произнес Шаи.
Она с сомнением покосилась на него. Не ослышалась ли? Нежность в голосе?
Шаи спрыгнул. Подошел, провел рукой по рыжей морде.
— Красивая, — протянул тихо.
Она недоверчиво покосилась на него огненным глазом.
— Я обещаю, не обижу больше. И буду рядом.
Она переступила с лапы на лапу.
— Хватит обижаться, — более строго приказал Шаи.
Драконица наклонилась и лизнула его в щеку. В ответ он погладил ее между крупных ноздрей и поманил за собой. Предстоял тяжелый разговор. Таша позвонила и просила не озвучивать рассказ Камиллы перед высшими. Уж что там у нее произошло в доме Детрома — неизвестно, но она связалась с ними уже после того, как Жанна объявила общий сбор южных высших. Голос сестры придал Шаи уверенности, что все будет хорошо. Впервые за последние дни он по-настоящему в это поверил. Уверенность передалась и его драконице. Она встряхнулась, представая перед ним в неглиже. Нахмурилась, заметив его откровенный, любующийся ею взгляд.
— Мне так и идти к высшим голой? — поинтересовалась насмешливо.
Шаи подошел ближе.
— А у нас есть время до встречи с парящими?
Она усмехнулась.
— Десять минут. Успеешь?
— Даже если не успею… — Повелитель скинул с плеча рюкзак с одеждой парящей. Прижал Жанну к себе, ощущая, как волна желания прошла по ее телу. — Подождут.
Женщина уперлась руками в его грудь. Он с силой прижал ее обратно, ломая вялое сопротивление, коснулся губами мочки и прошептал на ухо:
— Я больше не обижу тебя, обещаю. Никогда ни пожалеешь, что ты моя драконица. Я за тебя жизнь отдам.
Она посмотрела на него недоверчиво.
Шаи склонился, провел языком по линии скул.
— Обещаю!
Она сощурила огненные глаза.
— А как же твоя Дайка?
— Предать ее не могу, да и ты с Дайнартом не разведешься. Но ведь никто не запрещает любить предназначенную мне самую огненную и пылкую драконицу. А ей…
— Любить повелителя, — шепнула она и накрыла его губы своими.

ГЛАВА 18

Арршир Наарах  

Ох, нужно было видеть лица членов совета парящих, особенно Дайнарта Лашри, когда вошла Жанна! Скромная, чуть застенчивая, изредка поглядывающая на пришедшего с ней Шаи.
Она быстро обвела кабинет взглядом и сразу оценила обстановку.
— Владея правами директора совета парящих юга, — проговорила она ровным, хорошо поставленным голосом, — наш отдел готов взять поручительство за Арршира Наараха. Вот соглашение, подписанное высшими парящими юга, — положила на стол бумагу с вензелями и подписями. — Обещаем полностью контролировать и провести серьезное объективное расследование по поводу происшедшего. Члены совета южного отдела в моем лице… — При этом лица членов совета парящих удивленно вытянулись. Но Жанна не обращала на них внимания и продолжала: — Уверены, что участие Арршира Наараха имеет косвенное отношение к срыву соглашения с койотами.
Я молча взирал, как поднялся один из членов совета.
— Значит ли это, что два отдела совета парящих вступаются за честь высшего нарршари Арршира Наараха и готовы взять на себя ответственность за события с койотами?
— Мало того, северный и южный советы настаивают на пересмотре соглашения. А «Фаирхолдинг» не имеет претензий к Аррширу Наараху по делу отзыва договора о слиянии наших компаний.
— Жанна! — поднялся Дайнарт. — Как это не имеет? Он обязан выплатить нам отступные за срыв договора!
Драконица повернулась к супругу. Глаза ее сверкнули огнем.
— «Фаирхолдинг», — повторила она ровным голосом, — не имеет претензий. Вследствие того, что мы сами отказываемся выполнять один из пунктов договора, «Фаирхолдинг» не принимает на полное обеспечение, защиту и развитие сьеру Ташу Рахи.
— Что значит не принимает? — гаркнул Дайнарт. — Жанна, ты в своем уме? У нас в пункте отказа стоит что? — повернулся ко мне. — Арршир! «Айсхолдинг» наш! Твоя девчонка сама отказалась. Я точно знаю.
— Не думаю, — вошла в кабинет Таша. Окинула высших быстрым взглядом. Тьма преданным псом обошла каждого, принюхиваясь. — Я нашла более хорошую работу. Но это не мешает «Айсхолдингу» выйти из-под юрисдикции договора.
Вошедшие следом за ней два высших рекстража усмехнулись. Жуткое это было зрелище. Черные морды растянулись, обнажая клыки и верхнюю десну.
— Это с чего бы? — не унимался Дайнар, с опаской посматривая на демонов.
Таша не удостоила его вниманием.
— Уважаемый совет парящих, в свете всего происшедшего совет рекстражей полностью берет ответственность за высшего нарршари Арршира Наараха и будет контролировать работу «Айсхолдинга».
Ее улыбка была сияющей. Я глядел на Ташу и не мог наглядеться. Дракон во мне ликовал. Как же я любил свою повелительницу! Именно такую, с демонической маской, с пламенными глазами, со льдом в голосе.
Парящие начали тихо переговариваться. Вряд ли кто-то из них решится идти против рекстражей, а уж работать с ними в одной связке… Один из высших парящих кивнул Дайнарту, тот склонился. Нарршари что-то быстро прошептал ему.
Дайнарт изменился в лице. Выпрямился. Нервно сцепил пальцы.
— Сьер Наарах, «Фаирхолдинг» отказывается от претензий и готов рассмотреть прежний договор о слиянии и работу совместно, но… — покосился на рекстражей и Ташу. — Будет лучше, если вы сами посетите наш теплый континент, где мы сможем обговорить новые условия.
Я улыбался.
— С удовольствием посещу юг.
Парящие высшего совета поднялись.
— Думаем, все решено. Арршир, будут вопросы — обратимся. Здесь и без нас холодно.
По одному покинули кабинет. Следом за ними покинули кабинет и члены совета холдинга. Недоуменно покачивая головами и вопросительно на меня поглядывая.
— Я все объясню позже. Назначим совет директоров на следующей неделе.
Дверь за ними закрылась, оставив в кабинете бледного Дайнарта и Шаи с Жанной.
— У вас есть еще вопросы? — поинтересовался я у сьера Лашри.
Тот откашлялся.
— Есть, но думаю, они касаются уже не вас. — Огненный парящий откланялся, бросив брезгливый взгляд на Жанну. И повернулся к Таше: — Был рад участвовать в вашем отборе. Жаль, что он остался неоконченным.
— Отчего же? — удивилась Таша. — Последний тур — самая моя лучшая работа. Вы обязательно должны посмотреть!
— Не думаю… — холодно начал Дайнарт.
Таша щелкнула пальцами. Рекстражи за ее спиной растянули морды в самых доброжелательных оскалах.
— Идемте, сьер Лашри, вам обязательно нужно досмотреть отбор. Это будет феерично!
Тот растерянно посмотрел на Ташу, потом на супругу.
— Жанна! Жанна, куда меня ведут? — выпалил панически.
— На самое лучшее шоу Лармора, — усмехнулась парящая. Посмотрела на Шаи. Тот кивнул, и она, улыбнувшись, направилась прочь из кабинета. Остановилась рядом со мной.
— Знаешь, Арршир, — проговорила очень тихо, — я не понимала тебя. Мы, нарршари, не бросаем свои пары, и я никогда не брошу своего, — тяжело вздохнула всей грудью. — Но я сделаю все, чтобы как можно ближе быть к своему повелителю.
— Я надеюсь, он тоже так думает, — поймал ее тоскливый взгляд. Огненные глаза парящей были затуманены. Пожалуй, Шаи ее надежд не разделяет. Но что могу сделать я? Только пожалеть. — Будь счастлива, Жанна.
Она слегка поклонилась мне.
— Сколько эмоций!
Все оглянулись.
В моем кресле, бесцеремонно положив ноги на стол, покачивался Тарриан.
— А что на меня все так смотрят?
Поспешно убрал ноги со стола. И даже поднялся. Поправил бумаги.
Бросился к Жанне.
— Давайте я вас провожу!
— Уж увольте, — отстранил его Шаи. — Сьеру Лашри я провожу сам.
Она со вспыхнувшим сиянием в глазах посмотрела на своего повелителя, уверенно положила ладонь в подставленную руку. Вместе они — драконица и ее повелитель — вышли из кабинета. Я проводил их задумчивым взглядом. Может, я ошибаюсь и все у них решится. Если Шаи забудет о прошлом драконов, сможет открыться своему повелителю и сделать счастливой ту, что предназначена ему богами.
Ко мне подошла Таша. Обняла, прижимаясь щекой к груди. Грустно вздохнула. Она молчала, но я точно знал, что думает о том же, что и я.
— Мне тоже пора, — откашлялся Тарриан. Довольно громко позвал: — Лика!
Девушка скользнула в кабинет.
— Арршир! — провозгласил старший Наарах, привлекая к себе Лику. — Я возвращаюсь к делам холдинга и забираю у тебя свою девочку. Найдешь себе нового секретаря.
— С чего это? — растерялся я и даже Ташу отпустил из объятий.
— С того, что я не позволю своей будущей жене работать.
— Жене! — разом изумленно вскрикнули мы. — Когда успели?
Лика, покраснев, отвела взгляд.
— Пока отбор был, — проговорила тихо.
Я застонал.
— Где? Где я еще смогу найти такого секретаря?
— Ну, — не растерялась Таша, — первое время я на тебя могу поработать. — Тут же торопливо добавила: — Когда буду свободна от дел рекстражевских.
— А потом?
— А потом, — улыбнулась Лика, — у нас есть целая толпа тех, из кого ты можешь ваять себе такого секретаря, как хочешь. Еще и с замашками рекстража. Думаю, выйдет фантастический секретарь!
— Спасибо, мне тебя хватало, — нахмурился я. — Лучше дождусь, пока вы с Таррианом вырастите мне нового секретаря.
— Ждать осталось недолго, — подмигнул мне Тарриан. И потянул Лику из кабинета, хохоча при виде моего изумленного лица.

ГЛАВА 19

Таша Рахи  

Свет бил в глаза. Гости рукоплескали.
Невесты стояли в самых прекрасных платьях. Я находилась чуть поодаль, внимательно следя за каждой. Тонкие ледяные нити тянулись по залу, скользили между гостями, взвивались под белоснежный купол. Взрывались в сказочный снежный фейерверк, осыпая им собравшихся.
— Последний тур отбора!
Голоса ударили по залу.
— Валия! Наргиз! Маришка! Жасмин!
Я стояла, глядя на лучших среди избранниц.
Купол искрился звездами. Ледяные лучи исходили от них. Туманная дымка стелилась по полу.
Арршир поднялся на сцену. Уверенный в себе. Ледовые глаза останавливались на каждой избраннице. Парящий прошел дважды мимо них. Они стояли прямые, в напряженном ожидании. Я же вся собралась. Еще перед самым туром я попросила Лику привезти то самое платье Олли и нашла на нем последние подтверждения своей догадки — разводы от яда, нечаянно пролитого отравительницей во время ссоры с избранницей. Жаль, сама Олли вряд ли сможет нам рассказать о случившемся. Она выжила, но еще долго будет проходить реабилитацию. Говорить девушка могла с трудом. Зато Кати, пришедшая в себя, рассказала обо всем, что видела, о своих подозрениях и отчего ей стало плохо.
Арршир остановился напротив Наргиз. Далекий отклик на ее суть отразил лед в его глазах. Избранница одарила жениха счастливой улыбкой. Всего на секунду, пока взгляд девушки не напоролся на смотрящих на нее рекстражей, стоящих за сценой. Она испуганно отступила. Сделала рывок в зал. Остановилась. На ее пути стояла Жанна. Избранница обреченно оглянулась на меня, скользнула взглядом по остальным невестам, не понимающим, что происходит.
— Наргиз! Вы лучшая! — провозгласила я. — Пройдите за кулисы, вас ожидает награда.
«За все! За всех! За каждую отравленную избранницу. За себя. За Камиллу, которую ты подставила под смертельный удар», — прошептала мысленно.
Нет. У меня не было сожаления, когда смотрела, как она поникла. Как потух еще минуту назад радостный взгляд.
Взрыв искрящегося фейерверка отвлек гостей.
Под восторженное «а-ах!» избранница прошла за сцену. Молча протянула руки, подставляя под оковы.
Высший рекстраж отдал мне честь и увел девушку.
Понимала ли она, когда действовала под руководством Нориса, что всегда приходит расплата? Боялась ли? Или была настолько предана Детрому? Пожалуй, на очной ставке у нас будет возможность узнать это.
Не сейчас.
Под громкие аплодисменты Арршир прошел ко мне. Протянул руку. Сердце на секунду остановилось, потом заплясало в диком ритме. Мягкое покрывало снега укрыло мою голову, заявляя о выборе высшего. Яркие лучи звезд скользнули по нашим силуэтам, играя на белоснежном платье самыми яркими искрами.
— Сьера Таша Рахи, согласны ли вы быть моей женой?
— Да! — на одном выдохе.
Мой ответ заглушили рукоплескания. Сожалеющие взгляды оставшихся избранниц и горестный возглас:
— Права была Камилла!
Зазвучали ноты первого нашего с Аррширом вальса.
— Валия, можно пригласить вас на танец? — Молодой нарршари смущенно протянул девушке руку. Она растерялась, потупила глаза, но руку подала уверенно.
Маришка с Жасмин переглянулись. Отвернулись от счастливой подруги. Однако уйти со сцены не успели.
— Сьера Мариша, я бы хотел пригласить вас в путешествие по Южному континенту. — Этот голос я узнала. Удивленно обернулась в танце.
Сьер Лашри смотрел на юную избранницу восторженным взором. Я поискала взглядом его супругу, находящуюся в зале. Она постояла, с грустью глядя на мужа, затем порывисто отвернулась и подошла к Шаи. Я отвела взор. Пожалуй, у этих троих самая тяжелая участь. Но не мне судить. Завтра Шаи уедет к Дайке. Дайнарт покинет Жанну в путешествии с Маришкой. Мне искренне жаль драконицу, Шаи жаль не меньше. Но они сами выбрали такой путь. Я не имею права вмешиваться в дела высшей парящей и ее повелителя.
— Жасмин, вы прекрасны!
Кто сказал эти слова, я уже не увидела, увлекаемая моим нарршари со сцены.
Дальше должен был быть фуршет. Мы уже не остались.
Мы бежали по коридору и ступеням. Целовались у двери, заходя в кабинет.
Демоническая страсть и повелительское желание. Ядреная смесь. Воздух вокруг нас леденел и вспыхивал ярким пламенем. Руки Арршира скользнули по моей спине, расстегивая застежки платья. Я откинулась в его руках, позволяя целовать…
Но эта картина уже не для цензуры.
Я оглянулась на всех, кто следил за историей, и осторожно прикрыла дверь.

ЭПИЛОГ

Через семь месяцев 

Кто я, спросите вы? Я улыбнусь. Могла бы сказать с заносчивостью Акиры:
— Я высший рекстраж, повелительница драконов Лармора. Безумное, но удачное создание одного упертого ученого совета.
Но нет, это я, пожалуй, оставлю Шаи, подавляющему своим могуществом Южный континент. И все еще мечущемуся между обязательствами перед Дайкой и привязанностью к своей огненной парящей.
А я…
Я — Таша Рахи.
Я — избранница высшего нарршари. И просто любимая женщина Арршира Наараха.
Подумала и прижалась щекой к кожистой морде.
Мы стояли на вершине горы. Самой высокой и самой ледяной. Горячее пламя ластилось щенком у моих ног, ледяной ветер выл над головой. Мы стояли с моим драконом и смотрели на наш Ледовый, но такой теплый континент.
Я и мой дракон.
Искрами на ледяных вершинах играл ледяным маревом закат.
А впереди нас ждал восход.
Восход новой нации, сильной и могущественной. Она смотрела на снежные прерии детскими глазами повелителей-рекстражей из окон огромного особняка Наарахов. Они смогли забыть ужасы, пережитые ими в детском доме. За что спасибо нужно было сказать бывшей секретарше Арршира. Ведь именно она настояла на этом и забрала ребят. Был ли счастлив Тарриан, получив вместе с Ликой еще два десятка детей? Кто его знает. Он тщательно оберегает покой и счастье своего дома и всех его обитателей.
— Всем спать, — мягко шикнула Лика и весело погрозила пальцем.
Ребятня юркнула под одеяла. И украдкой поглядывала оттуда на бывшего секретаря Арршира глазенками с плескавшейся в них тьмой. Лика любовно погладила изрядно округлившийся живот. Посмотрела на детей, закрывающих глаза в ожидании сладких снов, и вышла из комнаты. Спустилась на первый этаж.
В зале, облокотившись о выступ камина, стоял Тарриан.
Улыбнулся, глядя на вошедшую супругу.
— Это кто у нас? — подошел, наклонился и поцеловал в живот.
Лика запустила пальцы в жесткие волосы супруга.
— А это мы, твои будущие любимые повелители.
— Мальчик! — благоговейно выдохнул Лике в висок муж.
— Девочки. Две! — уверенно ответила она и ласково поцеловала Тарриана.

В романе использованы стихи автора.